Хранить ее Душу - Опал Рейн
Он положил нижнюю челюсть на матрас рядом с её грудью; её плечи лежали на кровати ровно, а ноги были слегка повернуты. Глядя на неё снизу вверх, он осторожно похлопал её по руке.
Она зашевелилась, нахмурилась и медленно, моргнув, открыла глаза.
— Орфей? — спросила она хриплым спросонья голосом, потирая глаз. — Что случилось?
Ещё один тихий скулёж вырвался из его груди.
— Почему ты сердишься на меня, Рея?
Её брови сошлись, образуя маленькую морщинку между ними.
— Я не сержусь на тебя. С чего ты это взял?
Он оглядел её, лежащую под мехами.
— Тогда почему ты здесь? Ты не спала в этой комнате уже несколько дней.
Рея простонала, переворачиваясь на спину и натягивая меха на лицо.
— Потому что сегодня я очень устала.
— Я не понимаю.
Она стянула их вниз, чтобы взглянуть на него.
— Если я сплю с тобой, ты всегда будишь меня посреди ночи.
Он склонил голову, отчего бубенчики тихо звякнули.
— Но ты сказала, что я могу делать это.
— Я знаю. — Она издала тихий, но неловкий смешок. — И мне это нравится, но сегодня мы делали это достаточно, и я правда очень устала этой ночью. Я подумала, что будет проще, если я посплю здесь.
Его зрение окрасилось в красновато-розовый. Я слишком много её трогаю?
Ему казалось, что этого недостаточно. Орфей испытывал ненасытный голод касаться её, жгучую потребность, которая грызла его постоянно. Она сказала, что он может брать, и он брал по нескольку раз в день.
Больше всего ему нравилось на обеденном столе, когда она лежала лицом вниз, потому что, когда он наполнял её своим семенем, её ноги могли свободно извиваться и брыкаться. Это было странное ощущение — чувствовать, как она крутится, изгибается и двигается вокруг его члена, пока он изливается в неё.
Он брал её везде, где она была, и думал, что ей это нравится.
Уродливая эмоция кольнула его в грудь, похожая на вину, стыд или сожаление.
— Ты обещала, что скажешь мне, если не захочешь.
Она потянулась вниз, чтобы ласково обхватить его морду.
— Я и говорю — тем, что сплю здесь сегодня. Как только я хорошенько высплюсь, ты можешь быть со мной настолько «пошлым», насколько захочешь, даже ночью.
Это её способ сказать мне?
Его взгляд снова скользнул по её телу.
— Но мне это не нравится. Я хочу держать тебя, пока мы спим.
Она издала задумчивый звук, скривив губы набок.
— Ну, полагаю, если только чтобы обнять меня, тогда ладно.
Она начала откидывать меха, чтобы встать, но Орфей метнулся вперёд, чтобы оказаться с ней на кровати, которая была для него слишком мала.
— Тебе не нужно двигаться. Тебе уже удобно. — Он свернулся вокруг неё и крепко прижал к себе. — Спи, Рея. Я защищу тебя и прослежу, чтобы ты не проснулась.
Она повернулась к нему и уткнулась лицом в его грудь, обнимая его.
— Смотри не усни на мне, Орфей. Ты тяжёлый.
Затем она уснула, и Орфей почувствовал, что мир снова стал правильным.
Рея рассекла воздух мечом, чувствуя, что теряет равновесие.
Она метнулась в сторону, где на пне лежала книга, страницы которой придерживал камень, чтобы легкий ветер не перелистывал их. Прижав пальцы к странице, она вчиталась в текст. Ага, понятно. Я замахиваюсь слишком высоко.
Отойдя от пня с пособием, чтобы освободить место, она слегка поправила хват. Затем сделала замах: подняла меч, провернула его над головой и нанесла рубящий удар по диагонали вниз, ведя движение от плеча, а не прямо над ним.
Движение вышло плавным, не отдалось болью в спине или руках и не нарушило равновесия. Благодаря этим изменениям удар стал быстрее.
— Да! — Она отпустила одну руку с рукояти и вскинула кулак в воздух. — Идеально!
Она с ухмылкой оглянулась, жалея, что Орфей этого не видел. Он ушел к ручью за водой, так как запасы подходили к концу.
С тех пор как у нее появилась книга, навыки владения мечом значительно улучшились, даже за те пять дней, что она занималась по ней. Каждый день она тренировалась часами. Уставая, она занималась другими делами, отдыхая, а затем снова бралась за меч.
Она шила себе одежду, вроде той, что была на ней сейчас — нежно-розовое платье из ткани, которую он ей достал.
Погода становилась теплее, и длинные рукава были не нужны. Рукава доходили до середины бицепса и были достаточно свободными, чтобы при поднятии рук спадать к плечам. Платье имело глубокий вырез, открывая ложбинку груди. Из коричневой ткани она сшила подобие корсета, который поддерживал грудь снизу, подчеркивая её, а затем спускался V-образным мысом чуть ниже пупка, охватывая талию, но оставляя бедра свободными. Юбка была легкой и струящейся, доходила до середины бедра, и если бы она кружилась, подол взлетал бы вокруг нее.
Платье было ярче всего, что она носила раньше, но именно так она одевалась в своей деревне. Ей это нравилось, и ей не терпелось сшить другие в том же стиле, но разных цветов.
В свободное время Рея мастерила украшения, постепенно избавляясь от тех, что хотела или сделала та женщина. Некоторые были новыми — Орфей украшал дом, чтобы сделать его более приветливым для подношений, пришедших после нее. Эти она оставила.
Она просто хотела убрать свидетельства присутствия той таинственной женщины. Услышав её историю, она стала лучше понимать Орфея.
Глядя на дом, в который он вложил столько сил, она знала, что он всегда был добрым. Неважно, что еще он делал. Она видела, что он пытался быть гостеприимным, хотел принести комфорт и счастье, но был холодно отвергнут.
Не волнуйся, я приму это за неё. И она вернет ему это, приумножит, сделает этот дом хранителем памяти о ней — о той, кто заботился о нем, хотела его, кто останется с ним по своей воле.
Но мы будем иногда уходить. В этом она была непреклонна.
Она вернула внимание к мечу, подняв его, словно готовясь поразить невидимого врага. Я стану хороша в этом и докажу, что он может взять меня куда угодно.
Её губы изогнулись в улыбке. Может, мне удастся снова напугать его до чертиков.
Орфей обычно помогал ей тренироваться, позволяя атаковать меч, который он держал, чтобы ей было во что бить. Он почти ничего не делал, просто стоял, опустив меч вниз — так как не умел держать его своими огромными руками — и отражал её удары, как защищающийся враг.
Вчера она применила то,
