Двуликая жена. Доказательство любви - Мария Шарикова

-Садись уже,-проворчал Лусиан беззлобно, усаживая Фрею за стол и занимая место рядом с ней.-И прекрати смущать мою жену.

-Твою жену,-многозначительно повторил Себастьян, но, поймав предупреждающий взгляд друга, поднял руки в примирительном жесте.-Всё, всё, молчу. Но вы позволите мне просто радоваться за вас? Как старому другу?

Фрея посмотрела на Лусиана, потом на Себастьяна, и улыбнулась уже открыто.

-Позволяем, лорд Элмвуд. И мы очень благодарны вам за вашу дружбу и поддержку.

-О, леди Грейсток, вы меня в краску вгоняете,-отмахнулся Себастьян, но в его глазах светилось искреннее одобрение.-Ну что ж, раз с главными новостями дня все ясно, перейдем к менее приятным. Лусиан, тебе письмо. Из Лондона. С гербовой печатью.

Он протянул через стол конверт, и атмосфера за столом мгновенно изменилась. Лусиан взял письмо, сломал печать, пробежал глазами строки. Фрея с тревогой наблюдала за его лицом, которое постепенно становилось всё более мрачным.

-Что там?-не выдержала она.

-Эдгар подал прошение в суд, — ответил Лусиан глухо.-Назначено предварительное слушание через две недели. Они требуют медицинского освидетельствования.

Он почувствовал, как холодеют пальцы Фреи. Медицинское освидетельствование. Это означало, что врачи будут изучать его, искать признаки безумия, задавать вопросы, наблюдать. Это было унизительно. Это было опасно.

-Мы справимся,-сказала она твердо, кладя свою руку поверх его.-У нас есть свидетели. У нас есть леди Харкорт. У нас есть правда.

Лусиан посмотрел на неё, и в его глазах боролись привычная тьма и новый свет, который она зажгла.

-Ты права,-произнес он после долгой паузы.-Мы справимся. Вместе.

Себастьян кашлянул, привлекая внимание.

-Я, конечно, не хочу вмешиваться в семейные дела, но если нужна моя помощь - свидетельства, связи, деньги,вы знаете, что можете рассчитывать на меня.

-Знаем,-ответил Лусиан.-И ценим это больше, чем ты думаешь.

Остаток дня прошел в хлопотах. Лусиан писал письма поверенным, изучал документы, советовался с Себастьяном, а Фрея отправилась заниматься домашними делами.

Вечером, когда они остались вдвоем в её покоях, она настояла, чтобы он больше не возвращался в свое холодное восточное крыло, и Лисиан согласился с такой готовностью, что Фрея едва не рассмеялась от счастья. Она подошла к нему и обвила руками его шею.

-Ты устал,-сказала она, глядя в его глаза.-Я вижу.

-Я всегда уставший,-ответил он, касаясь губами ее лба.-Это моё обычное… Состояние.

-Тогда сегодня ты будешь отдыхать,-заявила она.-Никаких бумаг, никаких писем. Только мы.

Он улыбнулся. Той редкой, теплой улыбкой, которую она так любила.

-Ты командуешь мной, леди Грейсток! - Кто-то же должен,-парировала Фрея, и Люсиан рассмеялся. Коротко, удивленно, словно сам не ожидал от себя этого звука.

Позже они лежали в постели, прижавшись друг к другу, и Фрея гладила его грудь, слушая ровное биение сердца. За окнами шумел ветер, но в комнате было тепло и уютно.

-Лусиан,-прошептала она.-Что бы ни случилось на этом слушании, помни: я с тобой. Я люблю тебя. И ничто не заставит меня уйти.

Он долго молчал, и она уже решила, что он не ответит. Но потом его рука сжала ее ладонь, и он тихо сказал:

-Я никогда не думал, что буду так бояться потерять что-то. Раньше мне было всё равно. А теперь… Теперь я боюсь, Фрея. Боюсь, что это счастье слишком хрупкое, слишком короткое.

-Тогда мы сделаем всё возможное чтобы оно стало длинным,-ответила она.-День за днем. Час за часом. Мы будем бороться за каждую минуту вместе.

Он повернулся к ней и поцеловал. Долго, нежно, с такой благодарностью, что у нее защипало в глазах.

-Я люблю тебя,-прошептал Люсиан.-Больше жизни. Больше всего на свете.

-Я знаю,-улыбнулась Фрея.-Я чувствую это каждой клеточкой.

За окнами шумела ночь, а они лежали, обнявшись, и строили планы на будущее. Зная, что враги не дремлют. Зная, что впереди тяжелая битва. Но зная также, что теперь они вместе. И это было главным.

Глава 19

Неделя пролетела как один миг. В хлопотах, в заботах, в тихом счастье украденных ночей и обретенных рассветов. Лусиан, казалось, расцвел окруженый моей заботой. Он всё ещё мало спал, но теперь в его глазах появился тот теплый свет, который я ловила с такой жадностью. Он позволял мне ухаживать за собой, позволял будить его поцелуями, позволял уговаривать выпить травяной настой перед сном. Каждое утро я просыпалась в его объятиях и каждое утро заново училась верить в своё счастье.

Себастьян уехал в Лондон разведать обстановку и пообещал вернуться через несколько дней с новостями. В доме воцарилась та особенная тишина, которая бывает, когда двое остаются наедине. Мы гуляли по саду, читали вслух в библиотеке, и я ловила себя на мысли, что готова остановить время, поймать этот миг, чтобы он длился вечность.

И в эту тишину, как гром среди ясного неба, ворвалось известие о прибытии гостьи.

-Леди Элеонора Арден,-объявил Гроув с непроницаемым лицом, протягивая визитную карточку на серебряном подносе.

Я взяла карточку, пробежала глазами изящную гравировку и подняла глаза на Лусиана. Я ожидала увидеть равнодушие или вежливый интерес. Вместо этого я увидела, как его лицо на мгновение стало совершенно белым, а потом на нём появилось выражение, которого я никогда не видела. Смесь удивления, растерянности и чего-то ещё, чему я не могла подобрать названия. Мои пальцы невольно сжали карточку сильнее, чем следовало.

-Ты знаешь её?-спросила я, и в моем голосе прозвучала нотка, которой я сама испугалась. Он была тонкой и острой, как лезвие.

Лусиан отвел взгляд. Слишком быстро. Слишком виновато.

-Я знал её давно,-ответил он глухо.-Очень давно.

Пауза затянулась. Я ждала объяснений, но он молчал. Гроув стоял в дверях, ожидая распоряжений. В висках у меня застучало.

-Что мне ответить, милорд?-осведомился дворецкий.

Лусиан провел рукой по лицу, словно прогоняя наваждение. Жест человека, который собирается с мыслями перед чем-то неизбежным.

-Проси,-сказал наконец Люсиан.-Леди Арден по-прежнему желанная гостья в Грейсток-Холле.

Я почувствовала, как что-то острое кольнуло в груди. «по-прежнему желанная гостья». Он не сказал «была». Он сказал «по-прежнему». И это «по-прежнему» повисло в воздухе между нами, и я вдруг остро осознала, что стою здесь, в своём доме, и чувствую себя чужой.

-Я… я поднимусь к себе,-произнесла я, вставая. Мои ноги двигались сами собой, помимо воли.-Приведу себя в порядок перед встречей.

Лусиан повернулся ко мне, и в его глазах была тревога. Самая настоящая, живая тревога!

-Фрея,-начал он, но я уже выходила из комнаты, стараясь, чтобы шаги оставались ровными. Я не