Двуликая жена. Доказательство любви - Мария Шарикова

Он подошел и положил руки мне на плечи. Теплые, тяжелые, и такие знакомые. Я не отстранилась, но и не прильнула, как обычно. Между нами стояло что-то, чего я не могла назвать, но чувствовала каждой клеточкой.

-Это было давно,-произнес он.-Очень давно.

-Я так и подумала,-ответила я ровно. Слишком ровно. Голос не дрожал только потому, что я сжимала зубы.

-Мы были молоды. Она… Она была моей первой любовью. Но это в прошлом.

Первой любовью. Слова упали в тишину комнаты, и я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. Я знала. Догадывалась. Но услышать это вслух было совсем иным.

-Ты писал ей письма,-сказала я, и в моем голосе наконец прорвалась боль.-Ты говорил, что мы переписываемся с поверенными, с Себастьяном, а ты писал ей. И она хранила их. Я видела, как она смотрит на тебя. Я не слепая, Лусиан.

Лусиан вздохнул, и его руки на моих плечах сжались чуть крепче. Я чувствовала, как он ищет слова, как пытается объяснить то, что, возможно, невозможно объяснить.

-Да, я писал ей. Когда узнал, что её муж умер. Мы были друзьями. Просто друзьями, Фрея. После всего, что было, мы стали друзьями.

-А что было?-спросила я, поворачиваясь к нему и глядя прямо в глаза.-Что было между вами, Лусиан? Я имею право знать.

Он долго молчал. Так долго, что я уже решила, что он не ответит. Я видела, как борются в нем разные чувства, как он борется с самим собой, решая, открыться мне или снова спрятаться за маской.

-Она была моей невестой,-сказал он наконец, и слова упали в тишину комнаты, как камни в воду, расходясь кругами боли.-Пять лет назад. Мы были помолвлены. А потом… Потом я рассказал ей о болезни. О том, что меня ждёт. И она… Она не смогла это принять. Её отец разорвал помолвку, и она уехала за границу. Вышла замуж за другого.

Я смотрела на него, и сердце моё разрывалось. Не от ревности. От боли за него. Он открылся женщине, которую любил, доверился ей, а она… Она отвергла его. Из страха. Из-за болезни. Именно этого он боялся все время со мной. Именно поэтому так долго отталкивал меня, называя мои чувства игрой и жалостью.

-Лусиан…-прошептала я, и в этом шепоте было всё. И боль, и понимание, и любовь.

-Я не виню её,-перебил меня он, и его голос дрогнул.-Тогда я думал, что она права. Что я не имею права требовать от женщины разделить мою участь. Я смирился с одиночеством. Я построил стены, за которыми мне было безопасно. Но когда я встретил тебя… Когда ты пришла ко мне, несмотря ни на что, когда ты перевязывала мои раны, когда ты сказала, что любишь меня… Я понял, что ошибался. Что есть женщины, для которых любовь важнее страха.

Он опустился передо мной на колени. Граф Грейсток, гордый, неприступный Лусиан, который никогда ни перед кем не преклонял колен,и взял мои руки в свои. Его пальцы дрожали.

-Фрея, я люблю тебя. Только тебя. Элеонора это призрак прошлого. Она приехала, потому что мы были друзьями, потому что ей одиноко, потому что она потеряла мужа. Но для меня есть только ты. Если ты уйдешь сейчас, если ты оставишь меня… Я не переживу этого.

У меня защипало в глазах. Слезы, которые я сдерживала весь вечер, наконец прорвались, потекли по щекам. Я провела рукой по его волосам, по щеке, очертила линию губ. Таких родных, таких любимых.

-Я никуда не уйду,-прошептала я.-Я просто испугалась. Испугалась, что ты вспомнишь, какой она была, и поймешь, какую ошибку совершил, выбрав меня.

-Ошибку?-он почти засмеялся, но в этом смехе была боль.-Ты единственное правильное решение в моей жизни. Единственное. Ты вернула меня к жизни, Фрея. Ты дала мне надежду. Ты моё счастье.

Я наклонилась и поцеловала его, и в этом поцелуе растворились все страхи, все сомнения, вся горечь этого вечера. Он прижал меня к себе так крепко, будто боялся, что я исчезну, растворюсь в воздухе, как сон.

-Никогда больше не сомневайся,- прошептал он мне в губы.-Никогда.

-Обещаю, — ответила я.-И ты тоже.…

*****

Утром нас ждало письмо из поместья Уиндем. Моя мать слегла с тяжелой простудой и просила меня приехать. Я колебалась. Оставлять Лусиана наедине с Элеонорой казалось мне плохой идеей, даже после вчерашнего разговора, но и отказать больной матери я не могла. Чувство долга боролось в мне с ревностью, и я не знала, что победит.

-Езжай,-сказал Лусиан, целуя мою руку.-Я присылать тебе весточку каждый день. И обещаю, что буду вести себя примерно.

-Смотри у меня,-пригрозила я, но в глазах моих стояла тревога. Я не хотела уезжать. Каждая клеточка моего тела кричала, что нельзя оставлять его здесь, с ней.

Элеонора, узнав об отъезде, выразила сожаление и пообещала составить Лусиану компанию, чтобы он не скучал в одиночестве. Её голос был таким мягким, таким участливым, что мне захотелось закричать.

-Не беспокойтесь, дорогая, — сказала она мне с той особенной улыбкой, которая теперь казалась мне хищной.-Я присмотрю за вашим мужем.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Прикусила язык, чтобы не сказать чего-нибудь, о чем пожалею. Заставила себя улыбнуться в ответ.

-Буду вам очень признательна, леди Арден,-произнесла я с ледяной вежливостью.-Уверена, вы найдете о чем поговорить. Столько воспоминаний…

Её глаза чуть сузились, но улыбка не дрогнула. Мы поняли друг друга. Это была война. Тихая, светская, смертельная война за него.

Карета тронулась, и я смотрела в окно на удаляющуюся фигуру Лусиана, стоящего на крыльце. Рядом с ним, чуть позади, стояла Элеонора в своем траурном платье, и ветер играл с её черными локонами, выбившимися из прически. Картина, достойная кисти художника - прекрасная вдова и мрачный граф на фоне старинного замка.

-Я вернусь,-прошептала я в пустоту кареты.-И горе тому, кто попытается встать между нами.

Я не знала, сколько продлится эта разлука. Не знала, что задумала Элеонора. Но знала одно: я буду бороться за него. За наше счастье. За каждую минуту, которую нам отпустила судьба.

И если ей вздумается встать на моем пути, она пожалеет об этом!

Глава 20

Дорога до поместья матери заняла почти весь день. Карета мерно покачивалась, за окнами проплывали живописные пейзажи. Поля, перелески, деревушки с серыми каменными домиками, но я ничего не