Двуликая жена. Доказательство любви - Мария Шарикова

Их шепот был наполнен таким холодным, расчетливым злорадством, что мне стало физически плохо. Они планировали не просто скомпрометировать, а уничтожить. Использовать мою мнимую слабость, чтобы создать картину измены. И горничная… Новая горничная. Значит, они уже встроили своего человека в дом.

Лежать дальше было невыносимо. Я притворно застонала и повернулась к ним, притворяясь, что с трудом открываю глаза.

-О, моя голова… Что это было?

-Ничего, ничего, дорогая,-Изабелла уже сидела рядом, с фляжкой в руках.-Просто ты немного переволновалась. Выпей еще глоточек, это поможет.

-Нет… Нет, больше не могу,-я попыталась сесть, изображая слабость.-Мне нужно… Мне нужно в дом. Мне нехорошо.

Эдгар поспешил ко мне, пытаясь обнять меня за плечи.

-Позвольте мне помочь вам, леди Грейсток. Вы не должны идти одна.

Именно в этот момент, как по заказу, из-за кустов сирени на тропинке появилась молодая девушка в простом платье горничной с большой плетеной корзиной в руках. Она замедлила шаг, уставившись на нас широкими глазами: я, полулежащая, с растрепанными волосами и якобы помутненным взором, и Эдгар, обнимающий меня с неприличной близостью.

Изабелла вскочила с места.

-О, Боже! Фрея, дорогая, ты в порядке? Эдгар, что с ней? Я сейчас, я позову помощь!-И не глядя на ошеломленную горничную, она бросилась бежать по направлению к дому, крича:-Лусиан! Милорд! Помогите!

Ловушка захлопнулась. Горничная видела. Изабелла бежала за Лусианом. Эдгар всё ещё держал меня, и на его лице читалась фальшивая тревога, смешанная с удовлетворением.

Я собрала все свои силы. Я не могла позволить этой фарсовой сцене достичь глаз Луиса в таком виде. Резким движением, на которое, по их расчетам, у меня не должно было быть сил, я вырвалась из объятий Эдгара и встала, шатаясь, но твердо опираясь на столбик павильона.

-Не прикасайтесь ко мне,-произнесла я тихо, но так четко, что его улыбка сползла с лица.

-Но, леди Грейсток, вы же плохо себя чувствуете…-начал он.

-Я чувствую себя превосходно,-солгала я, чувствуя, как земля слегка плывет у меня под ногами от адреналина и тех нескольких капель, что все же попали в меня.-И я вижу ваш план, Эдгар. Весь. От первого до последнего грязного шага.

Он побледнел. Его глаза округлились от изумления и быстро сменившего его страха. Он не ожидал этого. Никогда.

Вдалеке, из-за деревьев, уже доносились быстрые, тяжелые шаги. И женский голос, пронзительный и полный фальшивой паники: «Сюда! Скорее! О, это ужасно!»

Они приближались. Лусиан и Изабелла. И я стояла здесь, одна, с врагом, который только что понял, что его игра раскрыта. Мне оставались секунды, чтобы решить, как встретить бурю, которую она сама же и вызвала. И я знала, что самое страшное - это не гнев Лусиана. Самое страшное - снова увидеть в его глазах ту самую веру в мое предательство, которую я так отчаянно пыталась искоренить, только в этот раз уже навсегда.

Глава 9

Бумаги, разложенные на массивном столе в библиотеке, давно перестали восприниматься Лусианом. Цифры, отчеты управляющего, письма от адвокатов - всё это плыло перед глазами, не оставляя в сознании ни малейшего следа. Вместо строк о поставках зерна или ремонте крыши он видел одно: легкий румянец, вспыхнувший на щеках Фреи после того мимолетного поцелуя. И слышал тихий шепот: «Спите хорошо».

Это было глупо. Опасно. Он сжимал перо так сильно, что деревянная основа затрещала. Он должен был отогнать эти мысли. Они были слабостью, брешью в его обороне, и брешь эту могли использовать. Он знал, кто стоит у ворот его крепости: Эдгар с его притворным подобострастием и вечно голодным взглядом. Изабелла с её сладким ядом на устах. Они уже настроили Фрею против него. Теперь, видя перемену в её поведении, они наверняка не останутся в стороне. Они попытаются вернуть свое влияние. Или навредить.

Он откинулся на спинку кресла, закрыв глаза, пытаясь сосредоточиться на пульсирующей боли за переносицей - вечном спутнике бессонных ночей. Возможно, Себастьян прав. Возможно, ему стоит просто принять эту перемену как дар и быть начеку. Но его природа, отточенная годами одиночества и борьбы с невидимым врагом внутри, требовала подвоха. Фрея не могла просто измениться. Не так быстро.

Именно в этот момент дверь библиотеки с треском распахнулась, без стука, без предупреждения. Лусиан открыл глаза, уже готовый к гневу, но то, что он увидел, заставило его застыть.

В дверях стояла Изабелла Уиндем. Но это была не та изящная, собранная светская львица, что присутствовала на их свадьбе. Её шляпка съехала набок, золотистые локоны выбились из прически, а лицо было искажено паникой, столь явной и неистовой, что она казалась почти гротескной.

-Граф! О, Господи, граф Грейсток! - её голос сорвался на визгливый вопль. Она схватилась за косяк, чтобы не упасть, тяжело дыша.-Бегите! Бегите скорее! Это ужасно! Неслыханно!

Лусиан встал так резко, что кресло откатилось назад и ударилось о книжный шкаф.

-Что случилось? Говорите ясно, мисс Уиндем!-его голос прозвучал как хлыст, холодный и острый.

-Это Фрея! Она… Она и Эдгар! У павильона у озера! Я не поверила своим глазам! Она… Они…-Изабелла заломила руки, и из ее глаз брызнули слезы, но в них не было истинного горя, только истеричная, лихорадочная экспрессия. -Он обнимал её! Она была полубесчувственной, а он… Он прижимал её к себе! Я кричала, но они, кажется, ничего не слышали! Это… Это измена! Прямо у вас под носом, через несколько после свадьбы!

Каждое слово было подобно удару ножа. Но не в сердце, а в разум. Лусиан почувствовал, как мир вокруг сузился до точки. Шум в ушах нарастал, заглушая треск огня в камине. Он видел, как губы Изабеллы двигаются, выплевывая эти мерзости, но осознание приходило не через слух, а через внезапное, леденящее оцепенение всего существа. Измена. Эдгар. Павильон. Полубесчувственная.

И тут, сквозь туман ярости, которая уже начинала закипать в жилах, пробился луч ледяного, безжалостного анализа. Полубесчувственная. Сразу после утреннего завтрака, Фрея была спокойна и собрана. После их почти мирного ужина. После того поцелуя, который, черт возьми, казался таким искренним.

Он сделал шаг вперед, и Изабелла, испугавшись чего-то в его лице, отпрянула.

-Вы… Вы видели это сами?-его голос был тихим, слишком тихим, и оттого еще более страшным.

-Да! Клянусь вам! Они были там, вместе! Она… Она, должно быть, выпила, я видела бокал… О, это моя вина, я привезла ей ликер в подарок,