Двуликая жена. Доказательство любви - Мария Шарикова

-Я оставлю вас, молодоженов, наслаждаться обществом друг друга, - сказал он, вставая и лукаво подмигнув Лусиану, который лишь сдержанно нахмурился.

И вот они снова остались одни, как и вчера. Тот же камин в малой столовой, те же два кресла, но атмосфера была иной. Напряжение никуда не делось, но оно стало тоньше, сложнее, в нем появились проблески чего-то, что могло бы быть почти комфортной тишиной.

Они говорили о пустяках - о погоде на завтра, о том, не стоит ли пригласить местного викария на следующей неделе. Лусиан чувствовал, как тяжесть век нарастает, знакомая, ненавистная тяжесть, но сегодня она смешивалась с другой усталостью -?от постоянной бдительности, от попыток разгадать её. Он позволил себе расслабиться, всего на йоту, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза на мгновение, чтобы дать им отдых.

Когда он снова открыл их, он увидел, что Фрея смотрит на него не через стол, а стоя рядом с его креслом. Он не слышал, как она подошла. Её лицо было серьезным, полным того же непонятного ему сочувствия.

-Вы очень устали,-сказала она не спрашивая ю, а констатируя факт.

Он хотел отмахнуться, сказать что-то резкое, защитное. Но слова застряли в горле. Он лишь кивнул, не в силах отрицать очевидное.

-Я… Мне часто трудно заснуть, - услышал он свой собственный голос, тихий и усталый, признающийся в слабости, чего он не делал годами.-Это семейная… особенность.

Он не сказал «проклятие». Не посмел.

Она не выразила ни удивления, ни жалости. Она просто снова кивнула, как будто он сказал что-то само собой разумеющееся.

-Я понимаю, — тихо произнесла она. И в этих двух словах не было ничего, кроме принятия.-Тогда вам стоит отдохнуть. Не стоит засиживаться здесь из-за формальностей.

Она сделала шаг назад, давая ему пространство подняться. Он встал, чувствуя, как тело ноет от усталости и долгого сидения в одной позе. Они вместе вышли из столовой в пустой, освещенный лишь несколькими свечами холл. У подножия лестницы он остановился.

-Спокойной ночи, леди Грейсток, - сказал он, и на этот раз в его голосе не было ледяной формальности, а лишь глубокая, неподдельная усталость.

-Спокойной ночи, Лусиан,-ответила она, и снова назвала его по имени, без титула, мягко и естественно.

И затем она сделала это. Быстро, почти нерешительно, она поднялась на одну ступеньку, чтобы оказаться с ним почти на одном уровне, и наклонилась вперед. Её губы, теплые и мягкие, коснулись его щеки в легком, почти воздушном поцелуе. Это не было страстно или вызывающе. Это было нежно. Бережно. Как будто она боялась его спугнуть или причинить боль.

Он замер, парализованный этим простым, интимным жестом. Он не чувствовал ничего, кроме прикосновения её губ и тонкого, едва уловимого аромата лаванды и чего-то еще, исключительно женственного, что был свойственен только ей.

Она отступила так же быстро, как и приблизилась. Её щеки слегка порозовели в тусклом свете свечей. Она не смотрела ему в глаза.

-Спите хорошо,-прошептала она и, повернувшись, почти побежала наверх, скрываясь в темноте коридора.

Лусиан остался стоять у лестницы, прикасаясь пальцами к тому месту на щеке, где ещё оставалось эхо её поцелуя. Это был первый раз, когда она прикоснулась к нему по своей воле. Первый раз, когда это прикосновение не было исполнением долга или частью борьбы.

В его груди что-то болезненно сжалось и одновременно растеклось теплом. Это было опасно. Так опасно. Это могло быть частью плана, тонким способом ослабить его бдительность. Но его измученное сердце, его изолированная от всего человеческого тепла душа, отчаянно хотела верить, что это было искренне. Хотя бы на миг.

Он медленно поднялся по лестнице, но не в своё холодное крыло. Он остановился у двери в её спальню. Она была закрыта. Он простоял там несколько минут, слушая тишину, пытаясь уловить какой-нибудь звук из-за двери, но не смея постучать. Потом, с тихим проклятием самому себе за эту слабость, он все же направился в свои покои.

В ту ночь, лежа в темноте и прислушиваясь к привычному, гнетущему гулу в ушах, предвестнику бессонных часов, он думал не о заговорах или опасности. Он думал о тепле её губ на своей щеке. И впервые за долгое время, кромешная тьма за закрытыми веками казалась не такой абсолютной. В ней теплился крошечный, хрупкий огонек, зажженный этим мимолетным прикосновением. Он не знал, что это - надежда или новая, более изощренная ловушка. Но в эту ночь, наперекор всему, он позволил этому огоньку гореть.

Глава 8

Утро началось не с тревоги, а с тихого, странного спокойствия. Эхо того легкого поцелуя, который я осмелилась оставить на щеке Лусиана, всё ещё теплилось во мне, смешиваясь с осторожной надеждой. Он не оттолкнул меня. Он не сказал ни слова. Его молчание было не ледяным, а ошеломленным, и в этом я видела крошечную победу.

За завтраком в солнечной гостиной присутствовал и лорд Элмвуд. Атмосфера была легче, чем накануне. Себастьян шутил, Лусиан изредка отвечал сухими, но не лишенными мрачного юмора репликами. Я ловила на себе его взгляды - быстрые, оценивающие, но уже без прежней откровенной враждебности. Казалось, между нами протянулась тончайшая нить понимания, хрупкая, как паутина, но все же существующая.

Именно эту нить и должны были оборвать.

После завтрака, когда Лусиан удалился в библиотеку для утренней работы с управителем, а Себастьян объявил о намерении написать длинное и скучное письмо своей матери, я решила пройтись по утренней росе в саду. Я нуждалась в одиночестве, чтобы обдумать следующие шаги. Воздух был чист и свеж, птицы пели в кронах старых лип. Я шла по гравийной дорожке, ведущей к небольшому павильону у озера, и почти поверила, что мир может быть таким - простым и безоблачным.

-Фрея! Дорогая!

Голос, сладкий и звонкий, заставил меня вздрогнуть. Я обернулась. По аллее ко мне почти бежала Изабелла, размахивая кружевным зонтиком. На ней было изысканное платье нежно-розового цвета, а на лице сияла улыбка, полная притворной радости. Рядом с ней, чуть поодаль, шел Эдгар. Он выглядел более сдержанно, даже мрачновато, но при виде меня его лицо тоже озарилось теплой, знакомой улыбкой, от которой у меня внутри все похолодело.

-Изабелла! Эдгар! — я вынудила себя улыбнуться, останавливаясь. — Какой неожиданный визит. Мы не ждали вас.

-О, мы не могли не приехать! - воскликнула Изабелла, хватая меня за руки и целуя в обе