Силвервид-роуд - Саймон Крук
Чем сильней он извивался и корчился, тем тесней становился Могон. Джапетто как рыба глотал скудный воздух. Горячий пот облепил его голое тело. Еще одно откровение – куда страшнее, чем про стук сердца.
Протекал не костюм. Протекал он сам.
Вопли Джапетто слились с голосами селян. Костюм в ответ поднажал. Джапетто прилип к смыкающимся стенам, его кожа уже плавилась, размягчалась… Треснули и стали крошиться ребра. Ссыхались почерневшие легкие.
Переплавленный мощью Баал-Берита, он издал последний хриплый вопль. Волна плоти втиснулась в открытый рот. Череп оседал, сливаясь с плечами. Плечи стекали в бедра. Пока мозг еще не вскипел бессмысленной похлебкой, Джапетто была дарована одна последняя мысль – или не мысль, а ощущение: матери, пожираемой заживо изголодавшимся чадом.
Баал-Берит передернул плечами, устраиваясь в костюме Могона. Почему он не впитал в себя что-нибудь более существенное? Что-нибудь… повозвышенней? Горячий вздох презрения к своему недостойному состоянию вырвался из крокодильего рыла. Понтифик Люфицера, призванный низменной человеческой речью, перелитой учеником в заклинание.
Refocillo. Восстань. Refocillo. Оживи. Refocillo. Воскресни…
Плескавшийся у него внутри черный бульон отозвался без промедления. Он перекатился, потек по веревкам жил. Рыло вытягивалось. Конечности вздувались буграми. Вспышкой адски-алой плоти демон взметнулся к потолку – и тут уперся в свои границы.
Рогатая корона скребла по потолочным балкам мастерской. Баал-Берит оглядел свои владения и решил покинуть их немедля.
Он на пробу встряхнул ногой, пощупал половицу раздвоенным копытом. То, что осталось от двери мастерской, косо повисло на одной петле, цепляясь за косяк расшатавшимся зубом.
Вдохнув запах новых владений, чудовище оглядело ночное небо. В млечном сиянии луны избавившийся от пределов роста Баал-Берит раздулся сильнее прежнего. Багровый гейзер адски-алой плоти рванулся от земли. Выросши выше крыши мастерской, демон расправил крылья. Он не сразу разобрался, что делать с новой частью тела, но вскоре оценил обещание полета, принесенное новой конструкцией.
Тяжело захлопали крылья, копыта оторвались от дорожки. Выше и выше взмывал демон в ясное ночное небо. Баал-Берит бросил тень на крыши Силвервид-роуд, окинул взглядом искорки городов вдали.
Черное сердце билось в такт ударам крыльев, крокодилье рыло рассекала ухмылка. Белые костяные глаза Баал-Берита блестели, предвкушая жестокие радости. Нетронутые еще селения под ногами. Зажатые в кулаке комья праха. Каплющая сладчайшим соком плоть.
Взгляните на мои великие деянья, владыки…
Кто следующий?
Извлечения из дела о Силвервид-роуд, 25 ноября 2024 года
Личный блог бывшего следователя, старшего инспектора Джима Хита. Выраженное здесь мнение не отражает взглядов полиции Кента и пострадавших
Я не постесняюсь назвать имена. Многие ушли от наказания, но констебли Гриннинг и Мортлок должны быть призваны к ответу. Вечером 20 ноября 2019-го эти двое занимались заявлением об исчезновении человека. Безуспешно попытавшись войти в мастерскую Джапетто Савини, Гриннинг и Мортлок отлучились, чтобы купить чипсов. Через двадцать минут, когда они возвратились, Савини бежал с места преступления. Если бы они остались и выполнили свои обязанности, серийный убийца был бы задержан.
Тридцать лет среди убийц закаляют желудок. Я даже не подавился при виде жестокой расчлененки, оставленной Мидуэйским Потрошителем Питером Клинтом. Но мне трудно было сдержать рвоту, столкнувшись с тем, что оставил после себя Савини.
Самые жестокие крайности остались скрыты от публики. Сейчас я описываю их не из людоедского злорадства, а взывая о помощи. Если какой-либо из нижеописанных методов представляется вам хотя бы отдаленно знакомым, прошу написать мне на адрес: jhsilverweed@gmail.com. Оберегая достоинство жертв, я не назову имен искалеченных.
Правая рука потерпевшего 1 была отсечена с такой точностью, какая, по мнению патологоанатома, достигается лишь применением промышленного лазера. Плоть, внутренние органы и лицо потерпевшего 2 были словно обглоданы со скелета оголодавшей стаей пираний. А головы потерпевших 3 и 4 были, за неимением лучшего слова, «сплавлены» в одну.
Эти повреждения были прижизненными. Жертвы нападения были живы. Нет сомнений, что убийства тщательно подготавливались. Савини предварительно оттачивал технику на скульптурах и латексных моделях. Кровь холодеет при мысли, что, судя по найденному на его верстаке глиняному бюсту, Савини готовил покушение на нашего славного премьер-министра.
Как старый мастер по спецэффектам пяти футов ростом сумел за семь часов так изуродовать четверых потерпевших, остается загадкой. Это преступление противно не только человеческому достоинству, но и человеческим возможностям.
Мотивы Джапетто Савини достаточно ясны. Его отстранили от работы над «Кровавым аструмом», и в досаде он выкрал с Мидуэйской студии латексный костюм. Потерпевшие просто стремились вернуть свою законную собственность. Увы, они пали жертвами одержимого яростью маньяка, пытавшегося наяву воплотить свои одиозные кинематографические фантазии.
Савини с тех пор никто не видел. Однако был замечен унесенный им латексный костюм демона – его за эти годы видели не раз. Как понимать сообщения о так называемом Могоне, витающем над обломками автомобильных крушений, районами индустриальных катастроф и зонами военных действий по всему миру?
Из нечетких роликов, найденных мной в Интернете, очевидно, что умственно нездоровые личности решили почтить память Савини, запуская воздушные шары сложной формы над районами жестоких кровопролитий. Я не устаю поражаться, как далеко готовы зайти люди, чтобы привлечь внимание СМИ.
№ 41. Пыль
Непроглядно-темным утром, когда ночь еще не сбросила своего плаща, открылась передняя дверь в тупиковом конце Силвервид-роуд. Выдыхая белую морозную пудру, из дома номер 41 показался Лео Харбинджер с последним рюкзаком на плече. Открыв багажник своего «ауди Q7», он втиснул рюкзак в промежуток между чемоданами и обернулся к дому, из которого так рвался сбежать. Его круглое как луна лицо стянулось к середине. Какого черта, – вскипел Лео, – она там делает?
Он смотрел, как загорается и гаснет свет, как мигают в темноте окна. Силуэт жены плясал из комнаты в комнату, проверяя, перепроверяя, переперепроверяя…
Лео открыл дверцу машины, упал на пассажирское место и бросил взгляд на часы на панели: 4:49. Сколько раз ей повторять? Выезжаем в 4:30. Проскочим пораньше, до пробок, и к полудню будем уже подъезжать к Шотландии.
Лео сквозь свое отражение в ветровом стекле устремил взгляд в каньон Силвервид-роуд. Зубы псевдотюдоровских домиков чернели, сливаясь с бессолнечным утром. Он привык видеть в каркасных балках железные решетки, а в соседях – безымянных пленников пригородной тюрьмы. Сразу за домом 41 начинался лес. Харбинджеры покупали его с мыслью жить ближе к природе. А вышло, что лес отбрасывал на дом вечную тень, его сплетенные ветви когтили крышу.
Лео чувствовал под курткой твердое ребро одноразового мобильника. В голове темнело при мысли о светлом будущем. Последний рывок. Последний рывок, и
