Дети тьмы - Джонатан Джэнз
«О боже», – подумал я. Это все объясняло.
А потом вспомнил пальцы Мии у себя на бедре, ее гладкую кожу. Бездонные синие глаза.
Нет, решил я. То, что случилось в ручье, было настоящим. Я действительно нравился Мии. Записка была искренней. Должна была быть.
Чувствуя себя лучше, я забрался в ванну, под струи воды, и подумал, как здорово будет снова встретиться с Мией.
Затем мне вспомнились слова Барли… Слишком многих сожрали заживо и утащили в пещеры.
– Чушь, – сказал я громко и втер в волосы фирменный шампунь. Мама покупала его для себя, и нам с Пич ни в коем случае нельзя было его трогать. С детским мстительным удовольствием я плеснул еще немного в ладонь и вымыл руки и ноги.
«…тяга к женской плоти», – снова раздался голос Барли в моей голове.
Улыбка поблекла.
«Нет, – подумал я. – Хватит дергаться из-за сказок. Я не пропущу эту ночь. Ни за что на свете».
Сжав губы, я выдавил в ладонь еще немного маминого шампуня и стал натирать яйца.
* * *
Барли не мог смириться с фактом, что Мия и ее подруги знали о домике на дереве.
– Как они это выяснили? – вопрошал он. – Вы понимаете, парни, какие могут быть последствия? Что, если они шпионили за нами все это время? Что, если слышали наши разговоры о девчонках?
Мы с Крисом, одетые лучше, чем обычно, и слишком сильно пахнущие одеколоном, просто откинулись на наших шезлонгах. Я поднял их в домик тем вечером, чтобы девчонкам не пришлось сидеть на пятигалонных ведрах. Барли даже причесался, и теперь его волосы лежали слишком ровно, как у первоклассника в ожидании фотографии.
– Я хочу сказать: как они это сделали? – нудел он. – Следили за нами? Или заплатили кому-то за информацию? Например, младшей сестре Уилла?
– Ты серьезно? – спросил я. – Думаешь, они подкупили Пич?
Он пожал плечами.
– Возможно. Девчонки могут быть беспощадными. Некоторые из самых жестоких преступлений в истории Америки были совершены женщинами.
– Пич шесть лет, – сказал я. – Ей не нужны деньги. Вот если бы они заплатили «Твиззлерс» или «Нердс»…
– Постой, – сказал Крис. – Почему мы уверены, что они знают, где находится наш домик?
Барли посмотрел на Криса как на идиота.
– Может, потому, что они так сказали? Они как бы себя выдали.
Что-то щелкнуло у меня в голове. Я понял ход мыслей Криса. Такое часто случалось, и это было очень странно. Мы всегда были на одной волне, словно нас разлучили в детстве.
Крис сказал:
– Это мы рассказали им о домике на дереве, помнишь? Прошлой ночью по дороге к ручью?
Барли задумчиво кивнул.
– Ага… может, ты и прав. Я тогда разнервничался. Раз шестьдесят проверил, застегнута ли у меня ширинка.
– Я тебя за это не виню, – сказал Крис. – Быть парой для Кайли Энн – это, наверное, страшно.
Барли хмыкнул.
– Я ей не пара. Черт, да она меня едва выносила. Не повезло мне, не то что этому Казанове… – Он махнул рукой в мою сторону. – Все еще не могу поверить, что она сняла свой бюстгальтер.
– Заткнись, – оборвал его я.
Барли вздрогнул.
– Эй, полегче. Я же не говорил о ее титьках или еще о чем.
– Сказал только что, – заметил Крис.
Барли робко улыбнулся.
– Похоже на то. Но они же были что надо? Круглые, загорелые и…
Я вскочил с кресла и сильно толкнул Барли в грудь. Он оступился и упал. Прежде чем это осознал, я уже стоял над ним, сжимая кулаки.
– Эй, – сказал он. – Спокойно, Уилл. Господи, я же не сказал ничего настолько плохого.
– Этого хватило, – ответил я. – Не смей говорить о ней так.
Крис с тревогой посмотрел на меня.
– Остынь, чувак. Ты и сам часто говоришь о титьках.
– Когда речь о знакомой девчонке, все по-другому.
– Ссориться не дело, – ответил он.
И как всегда, что-то в его голосе рассеяло кровавое облако у меня перед глазами. В детском саду воспитательница беседовала с мамой из-за того, что всякий раз, ответив неправильно, я начинал рвать на себе волосы. Меня водили к детскому психологу, которая оказалась настоящим бедствием. К счастью, она брала за прием слишком дорого и надолго маминой страховки не хватило. Так что они оставили меня наедине с моим гневом.
Крис и Барли следили за мной. От царившего внутри напряжения домик, который и так был двадцать на двадцать футов, стал казаться еще меньше.
– Я спущусь, встречу девчонок, – пробормотал я.
– Я с тобой, – сказал Крис.
Барли кое-как поднялся на ноги.
– И оставите меня здесь? Ни за что.
– Жди здесь, – сказал я Крису. – Мне нужно побыть одному.
Крис выглядел разочарованным, но понял, что лучше не спорить. Иногда успокоиться помогает только время. Время и одиночество. По дороге за девчонками у меня будет и то и другое.
Спустившись по лесенке, я зашагал по вьющемуся грязному росчерку, который и тропинкой-то назвать нельзя. Просто тонкая линия, не шире фута, в высоких сорняках, петляющая так, что трудно было не оступиться и не угодить в заросли ядовитого плюща и крапивы. Мы специально не протаптывали ее как следует. Нам не хотелось, чтобы другие люди, особенно придурки вроде Брэда, Курта и Эрика, знали о домике на дереве. Это было наше место, единственное на планете, где можно было не волноваться о родителях, учителях или задирах.
Чем дольше я об этом думал, тем сильнее понимал, что девчонки никак не могли знать, где он. По крайней мере – точно. Они могли предполагать, в каком направлении он находится, но никогда бы не нашли его без проводника. Честно говоря, они могли и в лесу заблудиться.
Ощутив тревогу за Мию, я пошел быстрее.
И замер.
Тень мелькнула на тропинке передо мной.
Воспоминания о новостях наполнили голову.
Сначала были крики, потом мужчина начал кого-то умолять. А потом я услышал другие звуки и понял, что все взаправду.
Я был один в темном лесу; сплетение еловых ветвей, раскидистых, крепких и сумрачных, поглощало лунный свет, который пробивался сквозь облака.
Вы можете описать эти звуки?
Ох, боже… я не знаю… это было ужасно. Просто ужасно. Долгое рычание, удары. А потом…
Мое тело словно погрузили в ледяную воду.
«Кто-то жевал», – сказал мужчина из телевизора.
С внезапным ужасом я понял, что тоже что-то слышу. Звуки исходили от елок впереди. Ошибиться было нельзя. Смех, высокий, мелодичный и зловещий. Я попятился, задрожав. Это был Карл Паджетт. Лунный Убийца. Я сделал еще шаг назад, но знал, что это не
