Тактик 13 - Тимофей Кулабухов
— Вы мне не нравитесь, сударь, — процедил Новак профессору, но тот на этот выпад никак не отреагировал.
Он стоял ровно и уверенно, его чёрный сюртук был чистым, словно грязь и хаос избегали его фигуры.
— Вам есть что сказать? — раздражённо спросил я.
— Да, герцог, есть.
Гражданские зашумели, но он проигнорировал их гомон, словно орёл оставлял без внимания суету воробьёв.
Я жестом пригласил его выйти на свободное пространство и высказаться.
— Кланы Собачьих островов и правда были разрознены, — хорошо поставленным голосом, менторским тоном, — но главное здесь слово «были». Много лет род Инлингов объединял Собачьи острова. Кровью, подкупом, обманом, династическими браками, стравливанием слабых, лестью сильным. Фактически сейчас мы имеем объединённую силу и представление о пиратах, как о слабых, глупых и разрозненных очень устарели. Нынешний глава Инлингов, король Фрей, создал из разрозненных пиратских кланов единый флот. Теперь это — Королевство Ночи. До недавних пор они терроризировали порты Маэна и запросто вторгались в Зелёный океан, грабя даже своих коллег-пиратов. А теперь, судя по сегодняшним действиям, они угрожают не только нашим складам, а самому факту существованию Газарии. Наш город слаб и уязвим, они это увидели.
Главы гильдий, гражданские министры и высшие чиновники от этих слов вспыхнули как листва. Люди кричали, требовали выгнать Шпренгера и указывали на него пальцем, пока я не поднял руку.
— Хватит! — рявкнул я, и в зале воцарилась тишина. Все замерли, а Мурранг даже посмотрел на сограждан поверх кустистых бровей.
Я порадовался, что офицеры были на голову спокойнее и на две головы трезвее, чем их гражданские коллеги. Тут, безусловно, сказывался опыт ведения войны, которая сама по себе — постоянный стресс. И ничего, привыкли. Надо трезво мыслить, пока тебя пытаются убить или у врага это получится.
— Так, чтобы сразу стало понятно. Якоб Шпренгер остаётся. То, что он говорит неприятные вещи… Я сам терпеть не могу критику, но куда деваться? Как мы исправим ошибки, если будем делать вид, что их нет?
Я посмотрел прямо на профессора.
— Ваша осведомлённость, профессор, подкупает своей новизной. Но! Давайте не будем растекаться мыслию по древу… Я попрошу Вас подготовить письменный доклад. Три направления. Первое: политические причины нападения, коротко и по делу. Они, мы, кто кого поборет, тот того и… Второе: наши ошибки, слабые места обороны города, включая лично мои. И третье: Ваши предложения, как с этим бороться. Времени Вам… А нисколько. Бросьте все дела и надо к утру родить Вашу точку зрения. Вот тогда будет видно, есть Вам что сказать или Вы талант только в том, чтобы драконить государственных чиновников.
Шпренгер кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.
— А теперь давайте подведём итоги. Военные рады, что отбились. Разделяю их радость, но не от всего сердца, потому что вижу картину в целом. Давайте теперь о плохом.
— О чём? — пробасил Хрегонн.
— Ущерб? — спросил я, переводя взгляд на Хельсингёра.
— Ущерб огромен! — с театральным драматизмом ответил министр морской торговли. — Продовольствие, серебро, шёлк, сталь… Личное имущество горожан. Сожжены дома, разграблены склады, угнаны корабли.
— Огромен — это не математическое выражение. Сколько складов сгорело? В штуках? Сколько торговцев пострадало, по головам. Суда, сколько единиц?
— Ну… я…. Мы… Не в полной мере смогли оценить.
— Вы понимаете, дорогой мой человек, — вздохнул я, — что завтра все Ваши корефаны, то есть, иные купцы захотят показать в качестве ущерба космические цифры, по товарам, зданиям, ещё и захотят от меня компенсации. Может такое случиться? — я смотрел на министра в упор и он отвёл глаза.
— Ну… Вы ставите под сомнения мою компетенцию…
— Ставлю, — не стал спорить я. — Я ставлю под сомнения компетенцию офицера, а ещё её ставит под сомнения враг, который пытается его убить. И тот факт, что он вышел из боя и вывел своих солдат на победу, это показатель. И то, что после боя у нас нет нужды копать новое кладбище — тоже. А Вас никто не проверяет на прочность, Вы находитесь на своём месте только благодаря статусу своего рода и многолетней работе в порте. Но… Давайте обговорим сразу. Первое!
Я обвёл взглядом присутствующих.
— За украденное пиратами я платить не буду. Все претензии к ним. Не нравится, что украли товар, пишете письмо, складываете в бумажный кораблик и отправляете его в плаванье к Собачьим островам. Вы не докрутили оборону, я не докрутил. Второе! Сожжённые дома мы отстроим. За счёт казны. Это будет начато немедленно и это часть создания нового города.
Зал снова зашумел, но уже одобрительно.
— Третье, — я обвёл всех взглядом, — у нас под стенами толпы переселенцев. Надеюсь, я надеюсь, до самых медноголовых из вас, наконец-то дошло, ваш враг не они. Наш враг там, за морем. А они, люди, орки, гоблины, эльфы и гномы — вместе будет создавать новый мир. И это будет нихрена не легко и безоблачно.
Я повернулся к Муррангу.
— Раньше мы предлагали вступить в рабочие бригады. Сейчас время соплей и уговоров кончилось. Нужно сформировать трудовые отряды из всех трудоспособных переселенцев. Если кто-то не желает работать, он будет депортирован к едрене фене. У Хайнлайна… Не важно, кто это — был описан принцип: у нас воюют все. В данном случае вопросы ведения войны решает Штатгаль, речь идёт о работе. Все на строительство города. Пусть пекут кирпичи, прокладывают дороги, работают на каменоломнях. Нам нужен камень для укреплений.
— Стены? — переспросил Мурранг, который вёл записи. — Но у нас есть новая внешняя стена по новому контуру города.
— Нужно довести её до ума. Уверен, скоро этой стене предстоят испытания. Но внешней стены мало, — вдохнул я. — Я жду от инженеров, особенно от гномов, проект оборонительных сооружений. Мы больше не можем себе позволить быть уязвимыми для нападений с моря. Понятно? Альд.
— Да, правитель Рос, — мой премьер-министр встал.
— Проинспектируйте все места пожаров, нам нужны чёткие представления по разрушениям и что мы должны восстановить.
— А если это результат магического оплавления? Я видел такое. Или от удара?
— Ударная волна? Да, их тоже вписывайте в списки на восстановление.
Совещание подошло к концу. Я встал, и все последовали моему примеру.
— Мы с Альдом вас проводим.
Пусть премьер-министр и чувствовал себя не в своей тарелке, я
