Системный Кузнец VI - Ярослав Мечников
— Понимаю, — ответил я. — Но неужели вы считаете, что мы не должны попробовать? Если есть хоть один шанс?
Алхимик не ответил. Только смотрел на меня долгим, немигающим взглядом.
— Конечно, нужно всё изучить, — наконец произнёс мужчина. — Провести исследования, разобраться…
— Но у нас нет времени, — перебила Серафина.
Голос девушки звучал твёрдо. Ориан повернулся к ней с удивлением.
— Вот уж не ожидал такого от леди Белоручки, — процедил алхимик.
Серафина не вздрогнула и не отвела взгляд.
— Ты ещё многого обо мне не знаешь, — произнесла она холодно. — И о том, на что я способна.
В воздухе повисло напряжение.
— Так что же нам делать? — прервал молчание Гюнтер.
Лысый мастер переводил взгляд с одного на другого, изуродованное лицо было мрачным.
— Сидеть и спорить? Или…
Хью поднял руку.
— Нужен проводник для камня, — произнёс старый ювелир задумчиво. — Не только человек, но и… носитель. Оправа. Что-то, что снизит разрушительное влияние минерала и направит его свойства.
Он замолчал, барабаня пальцами по столу.
— Кажется… — пробормотал Хью, — … кажется, у меня есть нечто подходящее.
Старик развернулся и медленно направился к своей нише. Мы ждали, глядя ему вслед.
Через минуту Хью вернулся, неся в руках странный предмет.
Это была оправа — кольцо из серебряных нитей, переплетённых в сложный узор. В центре находилось гнездо, похожее на венчик цветка с загнутыми внутрь лепестками. Металл был старым, тусклым, но в нём ощущалось нечто древнее.
— «Венец Сосредоточения», — объявил Хью, кладя предмет на стол рядом с «Губкой». — Древняя работа. Предназначена для удержания духовных камней во время ритуалов.
[Обнаружен объект: «Венец Сосредоточения»]
[Ранг: Редкий (Антиквариат)]
[Материал: Серебро высокой очистки, обработанное методом лунной закалки.]
[Свойства:]
[— Стабилизация камня: +40 %]
[— Усиление свойств: +35 %]
[— Защита носителя от обратного удара: +25 %]
[Состояние: Рабочее (незначительный износ)]
— Камень должен встать туда, — Хью указал на гнездо. — Но…
Старик взял «Губку Эфира» и попробовал вставить её в оправу. Минерал не лез — края были слишком широкими и неровными.
— Нужно немного обточить, — констатировал Хью. — Подогнать под размер гнезда. Работа на четверть часа, не более.
Он поднял голову и посмотрел на меня.
— Но стоит ли? Если мы не знаем, сработает ли…
— Стоит, — ответил я.
Окинул взглядом мастеров — Гюнтера с мрачным скепсисом, Серафину с неожиданной решимостью, Ориана с цинизмом, Хью с сомнениями. Свена с Громом, которые молча стояли у стены, готовые работать, если скажут.
— Нам нечего терять, — произнёс я. — Мы здесь, мы мастера, и мы бездельничаем, пока воины идут сражаться с тьмой. Если есть хоть один шанс сделать хоть что-то… — глубокий вдох, — … нужно делать.
Тишина.
Затем Гюнтер хмыкнул.
— Парень прав, — буркнул мужик. — Сидеть сложа руки — не для кузнецов.
Серафина кивнула.
— Согласна.
Ориан вздохнул — страдальческий вздох человека, вынужденного согласиться с безумием.
— Если мы все погибнем из-за неудачного ритуала… — произнёс он, — … я буду очень зол.
Но в его голосе не было настоящего возражения, только усталое принятие.
Хью подхватил «Губку Эфира» и «Венец Сосредоточения».
— Четверть часа, — повторил старик. — Может, чуть меньше — огранка простая.
— Делайте, — сказал я.
И старый ювелир скрылся в своей нише.
Гюнтер что-то бормотал о «молодых безумцах». Серафина тихо разговаривала с Орианом. Свен и Гром переглянулись.
Я остался стоять у стола, глядя на место, где только что лежал камень.
Впереди была работа: неизвестность и риск, но чувствовал — пустота отступила. Мы снова могли действовать.
От автора:
Смерть на заводе — лишь начало смены. Теперь он Создатель Големов. Армия механических слуг против жестокого мира. Инженер начинает игру. https://author.today/reader/532950/5026617
Глава 16
Мир превратился в белую ревущую стену.
Ульрих фон Штейн мчался сквозь метель, и снег бил в лицо с яростью тысячи игл. Обычного человека такой ветер сбил бы с ног, заморозил бы дыхание, ослепил бы через минуту, но Барон Каменного Предела не был обычным человеком.
Ци текла по меридианам раскалённой рекой. Ядро Духа в груди пульсировало ровно и мощно, выбрасывая волны энергии с каждым ударом сердца. Ноги едва касались снега — Ульрих не бежал в привычном смысле слова, скорее скользил по поверхности, отталкиваясь импульсами силы, которые превращали каждый шаг в прыжок длиной в три человеческих роста.
Мир вокруг замедлился.
Снежинки, что должны были хлестать по лицу со скоростью брошенного камня, плыли мимо неторопливо, как пух. Камни и валуны, возникающие из белой мглы, Барон видел за секунду до столкновения — достаточно, чтобы сместить траекторию едва заметным движением корпуса. Тело работало как идеально отлаженный механизм, выверенный десятилетиями тренировок и сотнями боёв.
Позади глухой топот.
Даже сквозь рёв ветра Ульрих слышал своих Грифонов — пятнадцать пар ног, отбивающих ритм по промёрзшей земле. Лучшие воины провинции, закалённые до восьмой-девятой ступени Закалки Тела, отставали, не потому что были слабы — просто между Закалкой и Пробуждением лежала пропасть, которую невозможно преодолеть усилием воли.
— Поторапливайтесь! — рявкнул Барон, вложив в голос часть Ци.
Слова прорезали бурю как клинок. Ульрих не оборачивался, ведь знал, что его услышали, что мужчины бегут на пределе, но предел — понятие растяжимое.
— Тьма не ждёт!
Впереди из снежной пелены выступила громада — чёрная скала, возвышающаяся над равниной на высоту четырёх взрослых мужчин. Ульрих не замедлился, а напротив — ускорился, собирая Ци в ногах, уплотняя до предела, и когда подошвы сапог коснулись основания скалы, просто продолжил бежать.
Вертикально.
Три шага по отвесному камню, обледеневшему и скользкому, четвёртый — толчок от выступа, пятый — прыжок в пустоту, переворот в воздухе, и Барон приземлился на вершину скалы с лёгкостью охотящегося кота.
Ветер здесь был ещё злее. Ульрих выпрямился, позволяя буре бить в грудь, и закрыл глаза.
Мир изменился. Без зрения обострились другие чувства, что недоступны простым смертным. Ци резонировала с энергией мира, считывая вибрации воздуха, земли, камня под ногами. Мужчина слышал, как с ветки сосны падает ледяная сосулька, чувствовал, как в недрах горы остывает магма, ощущал запахи, принесённые ветром с севера — сосновая смола, влажная шерсть горных коз, гниющие остатки осеннего листопада…
И что-то ещё. Ульрих нахмурился, втягивая воздух глубже.
Там, впереди, в той стороне, откуда надвигалась буря, было что-то неправильное — не запах, а скорее его отсутствие. Мёртвая зона — место, где воздух казался лишённым всякой жизни, будто кто-то вырезал кусок мира и оставил дыру.
«Кирин» запел на грани слышимости — клинок вибрировал в руке. Ульрих открыл глаза.
Свечение меча
