Системный Кузнец VI - Ярослав Мечников
Ульрих перевёл взгляд на Родерика.
— Капитан?
— Разумно. — Родерик быстро распределил: — Халвор-младший и Мартин — возьмёте Эриха. Вы двое, — он указал на ещё двух воинов, — со вторым стрелком. Так же — третий и четвёртый.
— Это оставляет нас без резерва, — заметил Вернер.
— Резерв — я, — произнёс Ульрих.
Повисла тишина.
Барон обвёл взглядом своих людей — пятнадцать лиц, освещённых светом «Кирина». Усталость, страх и решимость смешались в их глазах, но никто не дрогнул.
— А ловушки? — подал голос Вернер. — Где Хорст и Бруно-сапёр?
— На подходе, — ответил Родерик. — Груз тяжёлый — цепи да смола. Будут через четверть часа.
Ульрих покачал головой.
— У нас нет четверти часа. Пусть ставят что успеют.
— Что именно везут? — спросил Мартин.
Родерик перечислил:
— «Железные зубы» — стальные шипы под снег. Пробивают хитин мелких тварей. Не остановят главную, но замедлят рой. «Огненные цепи» — три штуки, растянуть у входа. Смазаны маслом алхимика — горят жарко и долго. Ещё смоляные ямы — неглубокие, но вязкие.
— И камнепад, — добавил Ульрих. — На верхних уступах есть расшатанные валуны. Вернер, когда займёшь позицию — найди их. Выбьешь клинья по моему сигналу.
— Какой сигнал, милорд?
Барон поднял «Кирин».
— Когда клинок вспыхнет так ярко, что ослепит — значит, я ударил, и тогда обрушивай всё, что есть.
Эрих прищурился.
— А если вы… — Мужчина осёкся.
— Если промахнусь или погибну, — закончил за него Ульрих, — делайте то же самое. Обрушивайте камни, поджигайте цепи, отступайте к замку. Предупредите людей и дайте время бежать.
— Куда бежать, милорд? — тихо спросил Мартин. — Если эта тварь…
— На юг, к перевалу, в соседние провинции. Куда угодно, лишь бы подальше от этих гор.
Снова тишина.
Где-то наверху ветер выл, как стая голодных волков. Снег продолжал падать и казалось, что сам мир затаил дыхание.
— Вопросы? — спросил Ульрих.
Халвор поднял руку.
— Один. Когда лучникам атаковать?
Родерик ответил за барона:
— Сразу, как лорд сделает первое движение. Он прыгнет — вы бросаетесь следом. Ваша задача — добраться до ядра с разных сторон. Если хотя бы одна стрела попадёт…
— Попадёт, — твёрдо сказал Эрих. — Если увижу цель — попаду.
Ульрих кивнул.
— Тогда по местам. — Барон опустил «Кирин», и тот потух, лишь едва освещал каменный пол. — Двигайтесь быстро, но осторожно. Скалы обледенели.
Воины расходились в тишине, экономя силы на подъём. Ульрих смотрел, как те карабкаются по стенам теснины — тёмные фигуры на фоне чёрного камня, цепляющиеся за выступы и трещины. Кто-то поскользнулся, но товарищ успел схватить за руку.
Хорошие люди — лучшие в провинции. И, возможно, все умрут сегодня.
«Не думай об этом», — приказал себе Ульрих. — «Думай о том, что можешь сделать».
Барон повернулся к входу в теснину. Родерик стоял рядом. Четверо «наживки» уже заняли позиции — Халвор в центре, остальные по бокам. Щиты с гербами Грифонов тускло блестели в полумраке, копья упёрты в землю.
Ульрих подошёл к ним.
— Вы понимаете, что от вас требуется?
Халвор повернул голову. Глаза за прорезями шлема были спокойны.
— Стоять, держать. Умирать медленно, если придётся.
— Страх не сковал ваш дух?
Один из воинов — Торстен, кажется, хрипло рассмеялся.
— Камень сковал наш страх, мой лорд. Давно — в тот день, когда надели этот герб.
Ульрих положил руку на плечо Халвора. Короткий жест — почти незаметный, но те, кто знал Барона, поняли его значение.
— Если кто-то из вас выживет, — произнёс Ульрих негромко, — напомните дать вам двойное жалованье.
Халвор хмыкнул.
— А если не выживете вы, милорд?
— Тогда напомните моему сыну.
Барон развернулся и пошёл к центру теснины — туда, где скалы сходились ближе всего. Там, на левой стене, он знал небольшой выступ, скрытый нависающим валуном. Идеальное место для засады.
Идеальное место для прыжка в бездну.
— Мой лорд.
Голос Родерика остановил мужчину на полпути. Ульрих обернулся — капитан стоял в нескольких шагах позади, и в холодных глазах читалось то, что редко появлялось там — беспокойство.
— Говори быстро, — бросил Барон.
— Прошу вас пересмотреть позицию.
Ульрих нахмурился.
— Что именно?
Родерик шагнул ближе, понизив голос, чтобы остальные не слышали.
— Ваш уступ — по центру, у самого прохода. — Капитан покачал головой. — Это слишком рискованно, мой лорд. Слишком близко к месту первого контакта.
— Именно поэтому я там и буду.
— Нет. — Родерик редко позволял себе возражать прямо, но сейчас голос мужчины был твёрд. — Верхний уступ — идеальная точка обзора. Вы увидите тварь целиком, поймёте её природу, прежде чем…
— Прежде чем мои люди погибнут, пока я буду «понимать»?
— Прежде чем вы совершите ошибку, которую нельзя исправить.
Ульрих стиснул зубы.
«Ошибку» — слово впилось под кожу, как заноза. Барон вспомнил другие ошибки — те, о которых не говорил вслух, которые хранил в памяти как шрамы на теле.
Восточная шахта. Советники убеждали его не тратить ресурсы на укрепление старых штолен — «слишком дорого, слишком долго, опасности нет». Он послушал, и через три месяца оттуда полезли твари, и погибли сорок семь человек. Вересковый Оплот. Охотники докладывали о странных звуках из леса, он медлил с эвакуацией — «нужно больше данных, нельзя сеять панику». Когда отдал приказ, было уже поздно — половина деревни осталась под завалами и телами тварей. И еще десятки решений под давлением таких вот советов.
«Каждый проклятый раз, когда я шёл против своего нутра…»
— Вы — единственный среди нас, кто достиг Пробуждения, — продолжал Родерик, голос воина стал просительным. — Если падёте в первой же атаке… кто защитит Замок? Кто поведёт людей?
Ульрих молчал.
Червь сомнения грыз изнутри. Мужчина физически ощущал его холодное шевеление в груди, рядом с Ядром Духа. Родерик прав — логика на его стороне. Разумный правитель сохранил бы себя как «последний довод», тяжёлую артиллерию, которую вводят в бой только когда всё остальное не сработало.
Но…
— Хотя бы первые минуты, — добавил Родерик. — Дайте нам оценить угрозу. Если план рушится — вы вступите. Если всё пойдёт хорошо, ударите в решающий момент, когда тварь уже ослаблена.
Ульрих посмотрел на «Кирин».
Клинок молчал. Свечение было ровным и спокойным — ни намёка на ту пульсацию, что охватила его при первом касании. Будто меч ждал, словно оставлял решение за носителем.
«Знаешь, сколько раз я слушал разумные советы?» — подумал Барон.
Слишком много и слишком часто. И каждый раз, когда игнорировал то гудение в животе, которое невозможно объяснить словами. Затем жалел горько, до бессонных ночей.
— Родерик.
— Мой лорд?
Ульрих поднял голову, в глазах была сталь.
— Ты хороший солдат. Лучший капитан, которого знал, и ты делаешь свою работу — защищаешь
