Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается - Аллу Сант
Я остановился на углу улицы и провёл рукой по боку. Брюки сидели неожиданно хорошо. Даже слишком хорошо. Свободны там, где нужно, подчёркивают то, что положено. Одним словом, портниха знала свою работу.
И всё же не брюки были главным. Даже не пиджак, который, я был уверен, будет соответствовать штанам по качеству. Главное — её дочь.
На миг я даже зажмурился, обдумывая всё произошедшее. Я ведь и предположить не мог, что, отправляясь на окраину столицы, обнаружу там такое сокровище. Девочку с драконьей магией. Да за неё ведь все драконьи рода передерутся — и не только драконьи! Насколько мне известно, наследник престола тоже не женат. Да, у него есть невеста, как у любого отпрыска королевской крови, но эта рыжая малышка с её уровнем магии вполне может подвинуть какую-то заморскую принцессу одним магическим взмахом.
Беспокоило меня другое. Где её отец? Вот правда, ни один дракон не бросит своего ребёнка, хотя бы просто потому, что они у нас появляются очень редко. Один сын — это уже огромное счастье, двое — чуть ли не повод для ордена и памятника в семейной галерее.
А девочки были ещё большей редкостью. В среднем на одну девочку приходилось пять мальчиков, так что, даже не обладая магией, драконицы были завидными невестами — во многом потому, что брак между драконом и драконицей гарантировал появление детей. В очередь за такой невестой выстраивались ещё у колыбели. А тут не просто драконица, а ещё и магически одарённая. Это же даже не сокровище — это огромный рычаг давления, с помощью которого можно будет крутить высшим обществом, как заблагорассудится. Разве мог хоть один дракон упустить такое? Нет, конечно!
Тогда вопрос остаётся всё тем же: как так вышло, что эта девочка оказалась без присмотра? И главное — каким образом я могу заполучить её в свои загребущие драконьи когти?
Ветер на улице был влажный, с привкусом дыма и лаванды — характерный столичный аромат конца недели, когда все приличные люди уезжают за город, а все остальные остаются бродить по улочкам, щёлкать семечки и разносить слухи. Я ехал обратно в телеге и впервые не боялся, что кто-то на меня попадет и попытается на себе женить. Мысли были заняты совсем другим.
Девочка. Драконица. Без рода, без опекуна, без поддержки, с матерью, которая и шьёт неплохо, и врёт довольно уверенно, но, увы, не обладает ни должным положением, ни доступом к магическому совету. И именно это — её полная оторванность от элиты — могла сыграть мне на лапу.
Обучение для таких, как мы, — не просто «пойти в школу». Это договоры, наставники, обряды посвящения, допуски к запечатанным источникам, кольцевой контроль всплесков, защита на случай выхода из-под контроля. Просто нанять учителя и дать ребёнку читать книжки по огненному дыханию — недостаточно. Это не язык, не флейта, не вышивка крестиком. Это сила. И если её не направить, она либо сожжёт саму носительницу, либо кого-то вокруг. В столице за такие случаи сначала штрафуют, потом сажают, а потом запечатывают магию.
Нет, так дело не пойдёт. Учитель — это только начало. Чтобы девочку приняли хоть в какую-нибудь программу, нужно как минимум поручительство. А у портнихи его нет. Ни у неё самой, ни у кого из её круга, потому что, судя по манере держаться и той «свадебной» истории, никакого круга у неё и быть не может.
Я мог бы стать этим поручителем. Формально. Неофициально. Подписать бумаги, рекомендовать, потянуть за пару нитей в верхнем бюро магического распределения… Мне бы не стоило труда устроить девочку в личную программу наставников при Башне Северного Огня. Всё зависит только от формулировки. И от мотива.
И вот здесь начинались сложности.
С какой стати я, герцог Дарен Бранд, вдруг стал бы бегать с бумажками ради рыжей девчонки, которая меня вырубила своей магией?
Я остановился на перекрестке и притворился, что осматриваю витрину или решаю куда повернуть. На самом деле пытался поймать себя на желании быть благородным. Успешно. Потому что никакого такого желания не было. Я действовал, как и всегда, из расчёта.
Эта маленькая магически одарённая девочка — это не просто человек. Это вложение, которое может потенциально принести огромные дивиденды. Это потенциальный союзник, если воспитать правильно. И не в смысле — дать по голове и выдрессировать. А в смысле — направить, закрепить, связать обязательствами. Шутка ли — если её удастся выдать за наследника престола. У нас, конечно, с императором сложные взаимоотношения, но я готов ему многое простить, если он поделится властью и сокровищницей. Не всей, разумеется, — в разумных пределах. Вот только для этого с девочкой нужна связь. Психологическая, эмоциональная, возможно, даже родственная. Только не через брак.
Я поморщился. От одной мысли, что мне гипотетически надо было бы жениться на портнихе, у меня начинала дёргаться левая бровь. Нет, спасибо. Женитьбы в мои планы не входили. Особенно такие. Она, конечно, очень даже ничего — но для интрижки, не больше.
Но если не женитьба — то что?
Я не мог просто забрать девочку. На это нужно или разрешение матери, или веское законное основание: болезнь, недееспособность, угроза для общества. Пока ни одно из условий не выполнялось. Анна — мать, как ни крути. И, по всем признакам, заботливая. Она не оставила ребёнка после вспышки, не попыталась сбежать, не продала и не обменяла на тёплое место в швейной палате. Это уже что-то.
Можно ли сыграть на её неуверенности? Наверняка она уже поняла, что не сможет одна обеспечить девочке полноценную защиту. Ни связей, ни юридической поддержки, ни опыта в магии. Страх — хорошая почва. Особенно страх за ребёнка.
Значит, я должен сделать ей предложение. Нет, не такое предложение. А предложение, от которого нельзя отказаться. Что-то вроде: «Вы остаетесь главной в жизни вашей дочери, а я обеспечиваю всё необходимое. Но взамен я тоже участвую в принятии решений о её жизни».
Прекрасная формулировка — достаточно размытая и в то же время не заставляющая беспокоиться. Слово «опекун» звучит слишком громко, но можно подобрать что-то мягче: куратор, наставник, что-то в таком духе. Но, разумеется, всё это сначала надо обговорить с юристом — чтобы точно знать все права и обязанности, а также продумать открывающиеся передо мной возможности.
Примерно через три часа в кабинете герцога
— Подытожим, — произнёс юрист, не отрываясь от бумаг. — Девочка обладает редкой врождённой магией. Возраст — около пяти лет. Мать — незамужняя, без
