Системный Кузнец VI - Ярослав Мечников
[Статус: Критически нестабильны. Время существования: ~3–7 минут.]
Сердце подпрыгнуло к горлу — это то, что думаю? Душа Кирина — та самая, что связала Метеорит и Серебро, та, что, как считали, «выгорела» при остывании… ещё здесь, не полностью, но здесь.
[Предупреждение: Обнаружен критический момент.]
[Процесс формирования пробудил спящие элементы эссенции.]
[Причина: Творческая воля Кузнеца резонирует с остатками души зверя.]
[Рекомендация: НЕМЕДЛЕННО влить Огненную Ци в структуру материи на микроуровне.]
[Цель: Стабилизировать и усилить остаточную эссенцию до полного угасания.]
Я опустил взгляд на клинок — искра мерцала слабее с каждой секундой, угасала, как свеча на ветру.
Три-семь минут — это не время для раздумий.
Положил обе ладони на клинок — ещё тёплый после последнего нагрева. Закрыл глаза.
Видел металл не снаружи, а изнутри. Видел кристаллические решётки, сплетённые в сложный танец. Видел золотистые искры — сотни крошечных огоньков, разбросанных по всей структуре. Душа Кирина — раздробленная, рассеянная и умирающая.
Но живая.
Нужно влить Ци не в металл как таковой, а в саму эту душу, в искры — напитать энергией, заставить разгореться.
Как реанимация.
Сделал глубокий вдох.
Огненная Ци потекла из Нижнего Котла вверх, по каналам, в руки и ладони, собралась, готовая к выплеску.
Но как направить её не просто в металл, а в… душу?
Интуиция подсказала.
Тонкая струя — не поток, а концентрированная, направленная на конкретную цель. Увидел одну из искр — мерцающую в сердцевине клинка, сфокусировался на ней и выпустил…
Сопротивление.
Искра оттолкнула Ци, энергия вернулась, ударила в ладони обратной волной.
Проклятье.
Душа Кирина не хотела принимать чужой огонь. Она была гордой, как и сам зверь при жизни, мудрой и несгибаемой, но у меня не было времени на вежливые уговоры.
Снова. Сильнее.
Направил струю Ци и снова получил отпор. Искры мерцали всё слабее, угасая одна за другой.
«Дышать», — приказал себе. — «Глубоко дышать. Фокус. Концентрация».
Закрыл глаза крепче.
И тут накатило.
Лицо Гуннара. Объятое пламенем, искажённое болью. Старик кричит, тянет ко мне руки, а огонь жрёт его заживо…
Вересковый Оплот. Снег, залитый кровью. Замёрзшие тела в сугробах — маленький Брик, которого не смог спасти…
— Чёрт! — выругался вслух.
Без амулета воспоминания хлестали, как плеть. ПТСР, который так старательно подавлял, рвался наружу, затуманивая разум.
Нет, не сейчас.
Сжал зубы так, что заболели челюсти. Вдох — глубокий, до дна лёгких, выдох — медленный и контролируемый. Огонь — это инструмент, эмоции — топливо, но хозяин тут я.
Фокус.
Вернулся к искрам, те почти погасли — осталось около десяти, разбросанных по клинку, время уходило.
И тогда понял.
Душа Кирина была Огнём и Землёй — как и я, двойная стихия. Если попытаюсь влить чистый Огонь — она отвергнет, но если…
Магма.
Соединил стихии внутри себя — Огонь и Землю, ярость и стабильность, но не просто смешал — сплёл, как нити в канате, и выпустил. На этот раз — не струя, а волна несущая не агрессию, а приглашение. «Я такой же, как ты», — говорила эта волна. — «Два в одном. Огонь и Камень. Пусти меня».
Искры дрогнули.
Сопротивление ослабло едва заметно, но достаточно. Магма потекла внутрь. Почувствовал странное, почти интимное ощущение — моя энергия касалась чужой души, проникала в неё и наполняла.
Искры вспыхнули ярче.
[Процесс стабилизации: Активен.]
[Остаточная эссенция: Поглощение внешней энергии… Успешно.]
Одна искра разгорелась — из еле заметной точки превратилась в крошечное солнце. За ней — вторая. Третья.
Они начали тянуться друг к другу.
Я вливал Магму — всё, что осталось в резервуаре. Каналы горели от напряжения, тело дрожало, но не останавливался.
Искры сливались.
Десятки крошечных огоньков соединялись в узор — красивый, похожий на созвездие — не просто горели, а пульсировали, как живое сердце.
[Нижний Котёл: 14 %… 9 %… 5 %…]
Последние капли Ци.
Я выдохнул до дна лёгких, — и отпустил.
[Процесс стабилизации: Завершён.]
Открыл глаза.
И увидел чудо — клинок… светился не ярко, как раскалённый металл, а по-другому — мягкое, золотисто-серебристое мерцание пробегало по поверхности волнами, будто рябь на воде — то угасало, то вспыхивало вновь, создавая ощущение чего-то живого и дышащего.
— Кай… — голос Ульфа прозвучал шёпотом. — Что это?
Я не ответил — не мог.
Смотрел на клинок, который ещё несколько минут назад был мёртвым, а теперь переливался всеми оттенками рассвета.
[Анализ завершён.]
[Результат стабилизации эссенции: ЧАСТИЧНЫЙ УСПЕХ.]
[Магические свойства сплава «Звёздная Кровь»:]
[— Восстановлено: 30 % от исходного потенциала.]
[— Дальнейшее восстановление: НЕВОЗМОЖНО (недостаточный объём исходной эссенции).]
[Активные свойства:]
[1. «Эхо Кирина»: Клинок сохраняет фрагмент духовного резонанса. Эффективность против существ, порождённых Скверной: +40 %.]
[2. «Пульсация Воли»: Металл способен усиливать намерение владельца. Ментальная устойчивость при контакте: +40 %.]
[3. «Жажда Равновесия»: Клинок инстинктивно стремится к порождениям Хаоса. Точность при атаке на источники Скверны: +35 %.]
Тридцать процентов — смотрел на системные строки, и в груди боролись два чувства: радость, потому что металл ожил — то, что считали невозможным, случилось, и страх, потому что тридцать процентов… Хватит ли этого? Хватит ли, чтобы пробить защиту Матери Глубин, достать до ядра, уничтожить древнюю тварь?
— Кай, — Ульф подошёл ближе, огромные глаза отражали мерцание клинка. — Красиво…
Детина протянул руку, но остановился в сантиметре от металла — будто боялся разрушить волшебство.
— Как… как северное сияние, — прошептал паренек. — Мама рассказывала, это так называется. Зимой, когда очень холодно, небо танцует цветами.
Я сглотнул комок в горле.
— Да, — выдавил. — Похоже.
Северное сияние, танцующие цвета — жизнь в мёртвом металле.
Посмотрел на клинок снова — тот был не закончен — ещё нужно выковать якоря, довести геометрию до идеала, закалить, отшлифовать, заточить, но основа была здесь.
Живая.
Тридцать процентов.
Хватит ли?
Я не знал.
Но это лучше, чем ничего. Бесконечно лучше, чем «мёртвый» слиток, который получили после первой плавки.
— Кай сделал это, — Ульф широко улыбнулся. — Кай волшебник. Ульф знал.
Невольно улыбнулся в ответ — губы сами растянулись, хотя тело кричало от усталости.
— Мы сделали, Ульф. Мы.
Детина просиял.
Осталось много работы: якоря — те самые обратные выступы, что должны удержать клинок в плоти твари, гарда-корзина, рукоять, но сейчас за окном была глубокая ночь. Луна висела высоко в небе, звёзды мерцали, как рассыпанная соль на чёрном бархате.
И силы закончились.
Я сделал шаг к верстаку, и ноги подкосились.
Колени ударились о камень. Руки едва успели выставиться, смягчая падение.
— Кай!
Ульф оказался рядом мгновенно — огромные руки подхватили, не дав рухнуть полностью. Детина поднял меня как
