Системный Кузнец VI - Ярослав Мечников
А потом — едва заметная улыбка, первая за время нашего знакомства.
— Принимаю, — произнесла Леди. Голос снова стал сухим и официальным, но улыбка ещё не исчезла. — Это… достойная задача.
— И ещё, — добавил. — Может быть… в будущем… могли бы научить меня.
— Научить?
— Зачарованию. Хотя бы основам.
Серафина моргнула — кажется, не ожидала.
— Ты… хочешь учиться?
— Хочу понимать. Каждый инструмент, каждый навык — это преимущество. А я… — усмехнулся, — всего лишь кузнец — мне многого не хватает.
Девушка молчала долго и оценивающе.
— Что ж, — произнесла наконец. Голос был сухим, почти равнодушным, но в глазах что-то блеснуло. — Возможно — если найдётся время.
— Благодарю.
Между нами снова повисло странное напряжение — невидимое, но ощутимое. Я — в теле четырнадцатилетнего подростка, но с разумом взрослого мужчины, она — молодая аристократка, привыкшая держать дистанцию.
И всё же что-то было.
Что-то, чего ни один из нас не мог или не хотел назвать.
— Тогда… — я откашлялся, разрывая момент. — Вы свободны — можете начинать работу.
Серафина кивнула — коротко, по-деловому.
Повернулась и пошла к своей нише — шаги были быстрыми, почти торопливыми. У входа замерла на мгновение и обернулась — наши взгляды встретились, а потом Леди исчезла за поворотом.
Остался один.
Ротонда опустела.
Подошёл к окну своей ниши — прислонился плечом к каменному косяку, глядя наружу.
Солнце висело над горами — яркое, клонящееся к западу. Дело шло к вечеру, но до заката было ещё далеко. Свет заливал долину, блестел на крышах Нижнего Города, превращая грязные улицы в реки расплавленного золота.
Красиво.
Странно думать о красоте, когда где-то в недрах земли ворочается древняя тварь.
Но солнце светило, и это хорошо.
Отошёл от окна, сел на стул у верстака. Поверхность была чистой — инструменты аккуратно разложены, каждый на своём месте. Вздохнул.
— Что ж, — произнёс вслух, хотя некому было слышать. — Начало положено.
Ребята, за 2к лайков будет дополнительная глава!
Глава 3
Работа в Плавильне заняла несколько часов. Плавка прошла гладко — металл тёк в формы ровно, без пузырей и трещин. Система отслеживала температуру с точностью до градуса, и я корректировал поддув, дёргая рычаги мехов. Пот заливал глаза, кожа на лице горела от жара, но результат того стоил — шесть осколков, похожих на серебряные угли с едва заметным стальным отливом.
Когда слитки остыли достаточно, чтобы их можно было брать голыми руками, отправил слугу за Ульфом.
Детина появился через полчаса в чистой рубахе, которую явно выдали в замке. Слуга семенил следом, явно не зная, как относиться к великану с детским лицом.
— Кай! — Ульф бросился ко мне, едва не сбив с ног. — Кай вернулся!
Невольно улыбнулся, похлопав парня по плечу.
— Как ты тут, старина?
Ульф начал рассказывать, перескакивая с одного на другое, размахивая огромными ручищами. Его накормили кашей с мясом, дали кровать — мягкую, с подушкой, похожей на облако и разрешили гулять по коридорам, по двору, и никто не кричал, не бил, не гнал прочь.
— А ещё… — Ульф наклонился ко мне, понижая голос до громкого шёпота, — а ещё там птички были на стене. Маленькие, серые. Они прыг-прыг!
Простая радость: еда, отдых, птички на стене. Для детины это было чудом, а для большинства людей — обыденностью, которую даже не замечают.
— Хорошо, — сказал я. — Это хорошо, Ульф.
А потом мы работали.
Пробивание слитков — процесс, необходимый для подготовки металла к ковке. Нужно разбить литую структуру, создать внутреннее напряжение, которое потом распределится при нагреве и ударах. Для этого требовались сильные, точные удары — кто справится лучше, чем Ульф?
Я укладывал слиток на малую наковальню, установленную в углу Плавильни. Показывал Ульфу, куда бить — сначала в центр, потом по краям, потом снова в центр. Тяжёлая кувалда взлетала в его руках, как игрушка, и опускалась с глухим звоном.
— Сюда, — указывал я. — Теперь сюда. Чуть легче. Хорошо.
Паренек слушал и выполнял, лицо было сосредоточенным — брови сошлись, кончик языка высунулся от усердия. Он бил с тем же ритмом, что и всегда — идеальным, врождённым чувством такта, которому позавидовал бы любой мастер.
Слитки покрывались сеткой мелких трещин, становились податливыми, готовыми к настоящей работе.
[Процесс: «Пробивание заготовок».]
[Статус: Завершён.]
[Внутренняя структура металла подготовлена к горячей ковке. Риск образования скрытых дефектов снижен на 34 %.]
И вот теперь мы шли обратно по гулким коридорам, мимо закрытых дверей и маслянных ламп в бронзовых держателях.
Дверь в Ротонду показалась впереди — тяжёлая, окованная железом. Толкнул её плечом и шагнул внутрь.
Замер.
В Ротонде было людно.
За центральным столом, заваленным чертежами и инструментами, сидели трое мужчин в форме Каменных Грифонов. Стальные нагрудники тускло блестели в свете масляных ламп, на плечах — красные накидки с вышитым гербом: грифон, вцепившийся когтями в скалу.
Гюнтер стоял у дальней стены, скрестив массивные руки на груди — обожжённое лицо было непроницаемым, но заметил напряжение в плечах. Серафина замерла у входа в свою нишу — бледная и прямая, как струна.
Хью не было.
Три пары глаз повернулись ко мне. Физически ощутил оценивающие взгляды, холодные, профессиональные, как у людей, которые привыкли мгновенно определять угрозу.
Первый — широкоплечий мужчина лет тридцати пяти с квадратной челюстью и густыми бровями, сросшимися на переносице.
Второй — худощавый, но жилистый, с острыми чертами лица и глубоко посаженными глазами. Волосы почти белые, собраны в короткий хвост на затылке.
Третий — с круглым лицом, веснушки на носу, но взгляд человека, видевшего слишком много для своих лет.
Быстро отметил: капитана Родерика среди них не было. Это удивило — был уверен, что именно он возглавлял тот злополучный поход.
— Добрый день, — произнёс, входя в зал.
Голос прозвучал ровно, но ощущал себя как под прицелом — три опытных воина смотрели на подростка с кожаным мешком за плечом, и в глазах читалось очевидное: «Это что за щенок?»
Браслет на запястье похолодел, напоминая о себе. «Длань Горы» делала своё дело, приглушая вспышку раздражения.
Выдержал их взгляды — не отвёл глаза и не сгорбился. Просто стоял, ожидая.
Широкоплечий первым нарушил молчание — хмыкнул, едва заметно качнув головой.
— Ульф, — тихо сказал я, повернувшись к детине. — Отнеси слитки в мастерскую и подожди там.
Парень кивнул, бросив настороженный взгляд на солдат. Огромная фигура прошла через зал — воины проводили его глазами, и заметил, как светловолосый слегка подался назад, когда великан прошёл мимо.
Гюнтер откашлялся, отлипая от стены.
— Мастер Кай, — голос лысого прозвучал официально,
