Дитя Беларуси - Хитрый Лис

палец замер над кнопкой вызова. Что я за мужчина, если буду вешать на неё свои проблемы с законом, пока она готовит сложнейшую операцию? Она Старк, её имя — это политика и скандалы. Если она вмешается сейчас, это привлечёт слишком много лишних глаз к нашему общему делу. Нет. Я справлюсь сам. А потому просто отправил короткое сообщение.

Возникло непредвиденное дело. Мы с Логаном можем сегодня не успеть на вечерний сбор.

Я подготовил все необходимые документы и разложил их на столе. Проверил лицензию на оружие, выданную Анитой — это был мой главный щит. Пистолет я не стал прятать в "живую кобуру" симбионта, а просто убрал в сейф к остальному оружию. Не стоило провоцировать копов при возможном обыске. Сел в кресло, положив руки на подлокотники, и расслабился в ожидании.

Громкий, гулкий стук в дверь раздался спустя двадцать минут. Он не был похож на явно бывший бы вежливым стук адвоката. Это были тяжелые удары уверенных в себе людей.

— Полиция! Открывайте!

Я медленно встал и подошёл к двери. Открыл её спокойно, без лишней суеты. На пороге стояли две женщины в тёмно-синей форме. Старшая — явный лидер в этой паре — смотрела на меня с таким выражением, будто я был насекомым, которое посмело заползти в её чашку кофе. Жёсткое лицо, короткая, несколько неопрятная причёска, тяжёлая челюсть. Она явно наслаждалась своей властью. Позади неё, на расстоянии метра, неловко мялась не иначе как стажёрка с фамилией Мими на нагрудном значке. Девчонка была совсем молодой, и при виде меня её лицо вытянулось, а во взгляде промелькнула смесь вины, испуга и восторга — знает меня что ли?

— Детектив Лэш Каллен, — грубо представилась старшая, небрежно махнув жетоном перед моим лицом, — вы Сильвер Фокс?

— Да, это я. Чем обязан визиту, офицеры?

Каллен сузила глаза, её рука демонстративно легла на пояс, поближе к рукояти пистолета.

— Вы подозреваетесь в соучастии в массовом убийстве. Вы обязаны проследовать с нами в участок для дачи показаний. И советую делать это молча и послушно, мистер Фокс. Мы здесь не в пафосном агентстве, ваши ужимки на меня не подействуют.

Стажёрка Мими за её спиной в этот момент устроила настоящую пантомиму. Она испуганно округлила глаза, виновато развела руками и беззвучно зашептала губами: "Простите, я тут ни при чём!". Выглядело это почти комично.

— Я не собираюсь оказывать сопротивление, офицер, — спокойно ответил я, выходя в коридор и закрывая за собой дверь, — и готов проследовать с вами в участок. Надеюсь, ваши обвинения имеют под собой не только личную неприязнь к моей профессии.

Каллен грубо схватила меня за плечо, разворачивая к лестнице.

— Поговори мне тут ещё… Ты ещё поучи меня права зачитывать! Шагай давай, пока я не решила, что ты пытаешься бежать.

Меня вели по лестнице под аккомпанемент любопытных взглядов соседок, которые повыскакивали в коридор на шум. Я чувствовал этот гул шепотков за спиной. В патрульном автомобиле Каллен села за руль, с силой захлопнув дверь, а Мими устроилась рядом со мной на заднем сиденье.

— Простите… — едва слышно шепнула она, когда Каллен начала переговариваться по рации с диспетчером. — Она сегодня почему-то просто в бешенстве…

— Заткнись, Мими! — рявкнула Каллен, глядя в зеркало заднего вида. — Не смей вступать в контакт с задержанным.

Машина тронулась, взвизгнув шинами. Я смотрел в окно на мелькающие витрины магазинов и спешащих по делам женщин, чувствуя под кожей едва заметную, едва уловимую вибрацию симбионта.

"Женщины в очередной раз подтверждают свою деффективность в вопросе власти. Предлагаю устранить очевидно бракованных особей. Мы сделаем всё предельно незаметно".

"Не будь столь кровожадным, друг мой, — спокойно отвечаю ему, — возможно, это даже хорошо, что они решили выйти на меня сами".

"Логика носителя принята. Деффектная особь продолжит своё вредоносное существование".

Глава 34

Адвокат дьявола

Сильвер Фокс

Полицейский участок встретил меня не лязгом решёток, а гулом растревоженного улья. Воздух здесь был спёртым, тяжёлым, пропитанным запахом дешёвого пережаренного кофе, старой бумаги и едва уловимыми нотками человеческого страха и пота. Это был запах системы, которая переваривает людей, не особо заботясь о вкусе.

Меня вели через общий зал. И это было отдельное представление. Десятки глаз — женских глаз — моментально сфокусировались на мне. Офицеры за столами, дежурные, даже какие-то мелкие нарушительницы в "обезьяннике" — все замерли. В их взглядах читалась жгучая смесь недоумения, хищного интереса и откровенного вожделения. Мужчина моей внешности и фактуры в наручниках здесь был событием сродни приземлению НЛО.

— Глаза в пол! Работаем! — рявкнула Каллен на своих коллег или подчинённых, грубо толкая меня в спину.

Меня привели в допросную. Небольшая комната, серые стены, привинченный к полу металлический стол и огромное зеркало Гезелла во всю стену. Прямо таки классика жанра. Каллен усадила меня на стул, но — и это был первый звоночек — не стала пристёгивать наручниками к скобе на столе. Более того, с меня даже не сняли "браслеты", просто оставили сидеть как есть.

— Жди здесь. И молись, чтобы я вернулась доброй, — бросила она и вышла, громко хлопнув дверью.

Я остался один.

"Анализ среды… — тут же подал о себе весть симбионт. — Уровень угрозы минимален. За стеной наблюдают двое. Сердцебиение одной особи учащённое — страх или возбуждение. Вторая особь спокойна. В случае необходимости мы можем устроить прорыв без каких-либо угроз для нас".

"Не будем торопиться, друг мой. Пока что я вообще не вижу для нас причин для резких движений".

К слову о симбионте — а ведь меня даже не обыскали. Это же явное нарушение протокола безопасности.

А значит, что? Именно. Это была ширма. Дешёвый спектакль. Меня не оформили на входе, не забрали личные вещи, не изъяли телефон, который до сих пор лежал во внутреннем кармане куртки. Они не собирались меня оформлять официально. Им нужно было меня напугать. Взять "на понт", как говорят в определённых кругах. Заставить говорить, выбить признание или информацию, а потом уже думать, что с этим делать.

Дверь распахнулась спустя пять минут. Каллен вошла одна, без стажёрки. Вид у неё был такой, словно она собиралась лично меня расчленить. Она швырнула на стол тонкую папку — слишком тонкую для серьёзного дела — и нависла надо мной, уперевшись руками в столешницу.

— Ты хоть понимаешь, как сильно ты попал, красавчик? — начала она низким, вибрирующим от злости голосом. — Ты думаешь, твоя мордашка и дорогие шмотки тебе здесь помогут? Это не подиум. Здесь я решаю, выйдешь ты отсюда или поедешь в