Дитя Беларуси - Хитрый Лис

— Сильвер, — спокойно ответил я. И аккуратно, кончиками пальцев, отвёл полу своего пиджака. Рукоять пистолета, заботливо выставленная понявшим мою идею симбионтом, проступила чётким, узнаваемым силуэтом.

И мужик всё правильно понял.

— Логан, — ответил он.

И в этот момент из его правого кулака, сжатого на стойке, с тихим, едва слышимым шелестом, медленно выскользнули три длинных, блестящих лезвия, отразив тусклый свет бара. Похоже, у меня тут ну очень интересный новый знакомый, судя по всему, имеющий совершенно идентичную моей цель. Я вежливо кивнул ему напоследок.

В воздухе повисло напряжение. Два воина, случайно встретившиеся в логове врага, были готовы начать свой танец смерти.

Танец в Алом Бархате

На мгновение, лишь на один удар сердца, в баре "Алый бархат" воцарилась тишина. Музыка, до этого лениво сочившаяся из динамиков, слегка захлебнулась, словно подавившись повисшим в воздухе напряжением. Женщины, ещё секунду назад томно улыбавшиеся, замерли. Их лица исказились, красивые черты заострились, превращаясь в хищные, нечеловеческие маски. Глаза, до этого томные и призывные, потемнели, наливаясь животной яростью.

Двое мужчин стояли у барной стойки. Две аномалии в этом змеином гнезде. Один, в безупречном костюме, держал в руке стакан с бурбоном, его поза была расслабленной, но в неподвижности плеч чувствовалась готовность сжатой пружины. Другой, в потрёпанной ковбойской шляпе, медленно, почти лениво, сжал кулак, из которого с тихим, смертоносным звуком выскользнули три длинных металлических лезвия.

"Ну что, готов к бою? — мысленно спросил Сильвер".

"Мы всегда находимся в состоянии готовности, — ровным голосом отозвался симбионт, — начинаю процесс "усиления" носителя".

"Подожди… — остановил он его. — Я хочу сейчас проверить свои обновлённые возможности. Почувствовать предел этого тела. Потому просто сосредоточься на защите, хорошо?".

Симбионт на мгновение замолчал, словно бы обрабатывая запрос.

"Логика носителя принята. Проверка возможностей — это логичное действие, которое, также, позволит нам проанализировать ваш боевой стиль в условиях реального столкновения, в целях оптимизации дальнейшего взаимодействия. Оставляю только защитный режим".

Первой не выдержала барменша. Решив, очевидно, что отвлёкшийся мужчина в шляпе, сидящий ближе, представляет собой более лёгкую добычу, она с шипением, больше похожим на змеиное, чем на человеческое, бросилась на него через стойку. Её ногти на глазах удлинились, превратившись в чёрные, изогнутые когти, нацеленные ему в лицо.

Логан не сдвинулся с места. Он просто ждал. С ленивой, почти оскорбительной невозмутимостью, он наблюдал, как на него надвигается угроза и только в самый последний момент, когда её когти были уже в нескольких сантиметрах от его глаз, его правая рука взметнулась вверх.

Три металлических лезвия с глухим, влажным, омерзительным звуком вошли ей точно под подбородок, пронзая череп и выходя из макушки. Он держал её так секунду, глядя в её угасающие, полные шока глаза, а затем, брезгливым движением сбросил безжизненное тело на пол, где оно глухо шмякнулось увлекая за собой кучу бутылок, разбивающихся о пол.

Звон стекла стал сигналом к началу действа.

В тот же миг, как первая вампирша бросилась в атаку, Сильвер пришёл в движение. Его правая рука, словно змея, метнулась под полу пиджака. Симбионт, уловив его намерение, на долю секунды разжижил свою структуру, освобождая пистолет.

И начался хаос. Остальные вампирши, издав яростный, многоголосый вой, бросились на них.

Сильвер не паниковал и не суетился. Он просто двигался. Двигался с нечеловеческой скоростью и точностью, которую даровало ему его обновлённое тело. Его мозг, подстёгнутый выплеснувшимся в кровь адреналином, разогнался столь сильно, что даже чрезвычайно быстрое движение чудовищ стало видимым для Сильвера.

Он сделал резкий, почти невозможный для обычного человека уклон в сторону, пропуская мимо себя летящую на него вампиршу, и одновременно с этим, уже в развороте, ловко подвёл пистолет к груди девушки. Непринуждённо, словно это было самым естественным делом в мире.

БАМ! БАМ!

Два коротких, сухих хлопка. Две серебряные пули моментально доказали свою эффективность, ведь дальше полетело лишь разлетающееся пеплом мёртвое тело. А Сильвер, плавно перетакая в более удобную стойку, просто выхватил для себя две новые цели. Два точных выстрела в головы. У одной из вампирш череп разлетелся кровавым фейерверком. Вторая, с пробитым виском, захрипела и рухнула на пол, судорожно дёргая ногами.

Сильвер не останавливался. Он превратился в смертоносный механизм, постоянно меняя позицию, используя элементы обстановки не для акробатики, а для тактического преимущества. Он поднырнул за ближайший диванчик, используя его как укрытие, и оттуда, стреляя поверх, снял ещё одну тварь, метнувшуюся к Логану. Уже оттуда, не задерживаясь на одном месте, он скользнул за колонну, уходя с линии атаки одной из вампирш, и, высунувшись лишь на долю секунды, сделал ещё один точный выстрел.

Его стиль был не столько танцем, сколько выверенной геометрией смерти. Каждый шаг, каждый поворот корпуса, каждое движение руки было выверено до миллиметра, чтобы обеспечить идеальный угол для выстрела и уйти от ответного удара.

Одна из монстров, не иначе как самая быстрая, всё же сумела его достать. Она обошла его сбоку и нанесла яростный удар когтями по спине. Раздался звук, будто острым ножом с силой провели по толстому слою кевлара. Сильвер почувствовал мощный, тупой, давящий удар, от которого перехватило дыхание, но "костюм" остался цел — симбионт выполнял свою роль на славу. Сильвер не потерял равновесия. Мгновенно развернувшись на пятке, он всадил ей пулю прямо в переносицу.

Сильвер показывал элегантность смерти.

Стиль боя Логана, однако, был полной противоположностью.

Если Сильвер был скальпелем, то Логан — кувалдой. Он не уворачивался. Он пёр напролом, принимая удары на себя, рыча от боли и первобытной яроoсти. Он был воплощением неукротимой силы.

Вампирша вцепилась ему в плечо. Он, не обращая на это внимания, второй рукой пронзил её насквозь своими когтями. Другая бросилась ему на спину — он, схватив её за волосы, с размаху впечатал её лицом в стену, оставив на кирпичной кладке кровавый след.

Он разрывал, кромсал, ломал. Его когти оставляли глубокие, страшные раны, из которых хлестала тёмная кровь. Он использовал своё тело как таран, сбивая кровососок с ног и ломая им кости. Бой в его исполнении был жестоким, кровавым, лишённым всякого изящества, но чудовищно эффективным.

Порезы на его теле, оставленные когтями тварей, затягивались прямо на глазах. Мышцы под рваной курткой сокращались, кожа стягивалась, и через пару секунд от глубоких ран оставались лишь тонкие красные полосы, которые тоже быстро бледнели. Он игнорировал боль, полностью поглощённый битвой.

В это же время, в тёмной подворотне напротив бара, скрытая тенями, стояла фигура. Анита Старк наблюдала за происходящим через узкую щель между