Дитя Беларуси - Хитрый Лис

Закончив с пистолетами и ножами, он отложил их в сторону. Его взгляд упал на последнее оружие, лежащее на верстаке — мой тактический дробовик. Он взял его в свои огромные руки, взвесил, провёл ладонью по холодному металлу.

— А вот для сего орудия, отрок, — сказал он, и в его глазах блеснул хитрый, заговорщицкий огонёк, — у меня задумка поинтереснее будет. Тут простой водицей да серебром не обойтись. Тут с душой подходить надобно.

Я смотрел на него, на дробовик в его могучих руках, и пытался представить, что за "интересную задумку" приготовил этот необычный пастырь. Но кое что я понял точно: моя охота только что перешла на совершенно новый, куда более серьёзный уровень.

Глава 25

Шёпот Улиц

Сильвер Фокс

Я смотрел на то, что ещё недавно было моим тактическим дробовиком, и пытался подобрать слова. Они не находились. Оружие, лежащее на верстаке, было… произведением искусства. Пугающим, гротескным, но, без сомнения, произведением искусства. Отец Серафим, закончив свою работу, вытер огромные ладони о промасленную тряпку и с удовлетворением посмотрел на своё творение, а затем на меня.

— Отец Серафим… вы… безумец… — наконец выдавил я. Голос прозвучал тихо, с нотками изумления, которое я даже не пытался скрыть. — Полный, конченый безумец, раз такое пришло вам в голову.

Священник в ответ лишь громогласно расхохотался, его смех гулким эхом прокатился по подвалу.

— Хо-хо-хо! Не я, отрок, не я! — прогремел он, хлопнув меня по плечу с такой силой, что я едва устоял на ногах. — Сие есть воля божья, проявленная через мои скромные руки!

— Ваша скромность, святой отец, вызывает у меня некоторые сомнения, — не удержался я от саркастического замечания, кивая на результат его трудов.

— А это ты зря, отрок! — он снова добродушно хлопнул себя по могучему бедру. — Скромность — она не в размере кулака, а в помыслах. Мои помыслы чисты и скромны: скромно избавить землю божию от скверны. А уж какими методами — то господу виднее. Он вон Давиду пращу дал, а мне — руки да смекалку. Каждому своё. И вообще, главное, чтобы работало! А работать оно будет, уж поверь мне на слово.

Я молча кивнул, начиная собирать свой модифицированный арсенал обратно в кейсы. Атмосфера из таинственно-ритуальной снова стала деловой.

— Святой отец, спасибо за всё, — сказал я, защёлкивая замки на кейсе с пистолетами.

— Ладно, — сказал Серафим, становясь серьёзнее. — Шутки шутками, а дело не ждёт. Арсенал у тебя теперь что надо. Но железо само по себе нечисть не ищет. Каков твой следующий шаг, воин?

— Вот в этом как раз и загвоздка… — ответил я. — У меня есть план, но после нашего разговора я в нём не до конца уверен.

Я вкратце изложил ему свою стратегию: методичный мониторинг криминальных сводок, анализ некрологов на предмет странных смертей, поиск в базах данных по объявлениям о пропавших без вести.

Отец Серафим внимательно выслушал, поглаживая свою окладистую бороду, затем задумчиво кивнул.

— План твой хорош, отрок. Основателен. Видно, что голова у тебя на плечах есть и работает она справно, — начал он, и я почувствовал, как внутри что-то откликнулось на эту простую, мужскую похвалу, — да только есть в нём изъян. Найти так вампиров — дело не то чтобы совсем безнадёжное, но долгое и муторное. Они хоть и нечисть горделивая, но разум и понимание имеют, а потому не кричат о себе на каждом шагу, лишь когда кровь или голод разум затуманят, то тогда только осторожность теряют.

Он подошёл к старому стеллажу, взял с полки потрёпанную библию и сдул с неё пыль.

— А уж в наш-то век цифровой, как ни странно, ещё и сложнее стало. Раньше как было? Пропал человек, другой, третий — слухи поползли, люди бояться стали, друг дружке шептать. А сейчас? Новостная статья в интернете? Легко правится. Полицейский отчёт? Теряется в архиве. Некролог? Удаляется. Всё это стоит лишь крошечного вливания денег или одного звонка от "влиятельных лиц". А "лица" эти, отрок, могут быть как людьми, что им служат, так и самими кровососами, что свои "охотничьи угодья" оберегают.

Он с тяжёлым звуком положил книгу на верстак.

— Так что план твой сработает, но не скоро. А нечисть тебя ждать не будет. Тут, отрок, нужен подход классический, проверенный веками.

— Классический? — с недоумением переспросил я. — О чём вы?

— Людей поспрашивать надобно, — в его глазах блеснула хитреца, — да не где-нибудь, а на их земле.

— Каких людей? Где? — Недоумённо спросил я. — Не по улицам же мне бродить, да всех подряд расспрашивать — на раз в дурку упекут и не посмотрят, что я мужик.

— А оно тебе и не надо, — отмахнулся он, — ты не о том думаешь. Не где расспрашивать, а кого расспрашивать — вот где важность! — он назидательно поднял палец, — Бродяги тебе нужны, сын мой. Бездомные. Они — глаза и уши города. Они видят всё, что происходит в тёмных углах, когда приличные люди по дорогим ресторанам сидят, да по постелям нежатся. Они знают, кто приходит и уходит по ночам, кто ведёт себя странно, кто слишком быстр и тих для простого человека. И они, — его голос стал тише и мрачнее, — они — идеальная, незаметная добыча для нечисти. Лёгкая, беззащитная. Та, о пропаже которой никто и не спросит.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Найди в районах ночных клубов и баров общины нищенские — их "городки", их лежбища. Поговори с их "старостами" — в каждой такой стае есть свой вожак, кто за порядком следит. И они расскажут тебе всё, что знают. За правильную цену, конечно.

Домой я вернулся уже почти под утро… Выпив очередную чашку крепчайшего кофе, я снова сел за ноутбук. Надо было действовать, пока свежи советы пастыря-медведя. Пока внутри горел этот холодный, злой азарт.

"Зачем нам эти сложные схемы? — раздался в голове голос симбионта. — Мы можем просто пойти в одно из этих мест. Мы сильны. Мы их уничтожим".

"Сначала разведка, потом бой, — мысленно отрезал я. — Лезть в логово, не зная, сколько там тварей и где выходы — это идиотизм, а не храбрость. Твоя сила не бесконечна, ты сам говорил".

"…Логика носителя имеет смысл. Продолжай, — после короткой паузы неохотно согласился мой внутренний сожитель".

Я открыл карту города. Первым делом, нанёс на неё метки