Изгнанники Небесного Пояса - Джоан Виндж

Надо сказать, в то время сольная карьера женщины в жанре научной фантастики или фэнтези под собственным именем, а не мужским или гендерно-нейтральным псевдонимом, еще была в новинку. (Это стало возможным преимущественно стараниями феминисток 1960-х и, конечно, благодаря прорыву Урсулы ле Гуин.) Если женщина писала в соавторстве с мужчиной, редакторы и критики все равно старались принижать ее вклад, выставляя подчиненным партнером. Поэтому решение, принятое Вернором, говорило не столько о его упрямстве, сколько о желании продемонстрировать искреннее равенство в наших отношениях. Так оно с той поры и повелось, мы пишем независимо друг от друга.

Но никто из нас не понял тогда, что события Изгнанников в действительности развиваются в окраинной тихой заводи масштабного мира будущего, который Вернору еще предстояло в полной мере осмыслить. Мира, который однажды станет известен как Вселенная Зон Мысли, мира, в котором происходит действие его премированных “Хьюго” романов Пламя над бездной и Глубина в небе.

Изгнанники Небесного Пояса — первый роман, который я опубликовала. После этого я продолжила работу над крупной и малой прозой, включая две повести, Журналист (Media Man) и Золото дураков (Fools Gold), которые в итоге были изданы под одной обложкой, как небольшой роман Наследие (Legacy); его действие тоже происходит в мире Изгнанников.

Следующий роман, Снежную королеву, я уже создала полностью сама. Он удостоен премии “Хьюго” в романной номинации за 1981 год.

Вернор наблюдал за происходящим из-за моего плеча, подавляя подспудное желание писать, и помогал в редактуре. А ведь до того, как мы познакомились, он уже издал несколько рассказов и роман — еще не закончив аспирантуры!

Но в 1978-м волшебные слова “Зоны Мысли” еще не пробегали в его подсознании. Представления о том, как откроется этим заклинанием масштабное визионерское будущее, у Вернора было не больше, чем у меня — о том, как в действительности работает “сеть сивилл” в Снежной королеве… что за ней, или под ней, скрывается и рыщет.

* * *

Вернор ухватил это видение “за хвост”, когда писал для меня примечания к Изгнанникам, и впоследствии подсознание долгие годы инстинктивно удерживало эти наметки, прокручивало туда-сюда, пока целая новая вселенная не явилась на свет из его мыслей. Для нас, в ту пору только начинающих писателей, было неочевидно, что порой идея для “хорошей истории” — вещь в себе, а иногда — краешек чего-то куда более масштабного и величественного, личной карманной вселенной. Лишь новое вдохновение или потребность подробней исследовать какую-то деталь более ранней истории позволяют этим откровениям развиваться, расширяться и оформляться. Начинаешь понимать, что, как и в нашем мире, личную виртуальную реальность не увидишь всю сразу, но когда, допустим, потребуется выяснить, каковы правила игры в тан, они там — ждут, пока ты за ними явишься и исследуешь…

Вернемся к реальности. Очень немногие, не считая близких друзей, слышали историю о том, как появились на свет Изгнанники, и эта работа ушла в тень наших более поздних книг. В конце концов Вернор написал первые два романа истории будущего, явленной в Зонах Мысли… и теперь кое-что из кипы его набросков к Изгнанникам органично вплетено в более масштабную серию. Получились романы, которых никогда не забыть многим, многим читателям, включая меня саму.

Как ни странно, чаще всего те, кто помнил Изгнанников или хотя бы сопроводительные повести, обращали внимание на идентичные способы измерения времени секундами. Значит ли это, что романы связаны? Значит ли, что их действие происходит в одном и том же мире? Конечно. В конечном счете. Мы тогда просто не понимали этого. Так бывает. Тебе делают комплименты за какой-нибудь сюжетный ход, ты вскидываешься, заглядываешь в собственную книгу, и правда… надо же… Это не случайность, а напоминание о том, что в пространственно-временном кармане подсознания умещается всё.

Вопрос о секундах впервые всплыл на конвенте. Однажды мне случилось обсуждать его с Клиффом Виннигом, бывшим участником писательских классов Clarion и моим хорошим другом. Я ему рассказала о тайной связи историй, где время измеряется в секундах, а он предложил сделать так, чтобы Фам Нювен, персонаж романов Вернора, повстречался с персонажами из Небесного Пояса. Мне и самой всегда хотелось детальнее обследовать этот уголок истории будущего, и я нашла идею соблазнительной. Писать книгу — это все равно что читать книгу, которая тебе чрезвычайно интересна, но куда медленней.

Мы обсудили, имеет ли это смысл, кому что может понадобиться, где и зачем. Я сделала кое-какие записи, и мы решили, что в будущем возьмемся за эту работу, если Вернор разрешит и согласится поучаствовать в редактуре. (Обычно я пишу в одиночку; у меня имеются некоторые редакторские наклонности, но в соавторстве я работать не умею. Но то была идея Клиффа, кому, как не ему: он большой поклонник Вернора и отлично разбирается в науке.) Проект мне показался многообещающим.

Вернор согласился и “одолжил” нам Фама для этой отлучки. Он даже изъявил желание написать пролог к нашей работе в качестве введения — и заодно присмотреть, как мы обращаемся с персонажем, ведь никому не хочется, чтобы Фам отчебучил что-нибудь идущее вразрез с его характером, пускай даже карьера его была очень долгой.

Исключительный ум и воля Вернора, ведущие его избранным путем, будут повсеместно ощущаться в этой новой повести (рабочее название Аммонит), даже если сам он останется за кулисами.

* * *

Вышеприведенные фрагменты из письма Джоан Виндж читателям относятся к 2008 году. За истекшее время Вернор Виндж выпустил несколько рассказов и очередной роман из цикла о Зонах Мысли, Дети небес, впрочем, не особо приблизивший нас к развязке начатого Пламенем над бездной сюжета. А вот литературная продукция Джоан с тех пор исчерпывается новеллизациями таких лент, как 47 ронинов или Ковбои против пришельцев. Судя по всему, добираться в Небесный Пояс Фаму Нювену еще долгонько. Ну так что вы хотите, ультрасвет на такую глубину не проникает.

Об авторах

Джоан Виндж (Joan Vinge), в девичестве Джоан Кэрол Деннисон, родилась 2 апреля 1948 года в Балтиморе, Мэриленд (мать Джоан происходила из индейского племени эри). С 1973 года — профессиональный писатель.

С восьми лет Джоан увлекалась рисованием, в колледже изучала живопись, но