Грандиозное событие - Морис Леблан
— Вы не ранены?
— Нет… просто голова закружилась. Я очень испугалась. Мне не следовало бояться, поскольку вы были рядом, вы же обещали спасти меня. Ах, Симон! Как я вам благодарна!
— Любой другой на моем месте поступил бы так же. Не благодарите меня, Долорес.
Он хотел было отстраниться. Но она удержала его. И помолчав, спросила:
— Та, кого вы назвали прекрасной индианкой, имеет в своей стране и другое имя. Сказать вам, какое?
— Какое же, Долорес?
— Награда Вождя.
Что ж, в глубине души Симон не мог не согласиться, что такое имя вполне подходило прекрасной смуглолицей Долорес: она в самом деле была желанной добычей для похитителя, пленницей, которую нужно освободить любой ценой, для спасителя, и лучшей из всех наград на свете.
Девушка нежно обвила его шею руками, мгновение они оставались неподвижными, не зная, что произойдет в следующее мгновение.
Но образ Изабель промелькнул в голове у Симона. Он вспомнил свою клятву и ее слова: «Никаких послаблений. Я ничего не прощу». Он встрепенулся, стряхнул с себя наваждение и сказал:
— Вам нужно отдохнуть, Долорес. Нас еще ждет долгий путь.
Она тоже очнулась и пошла к реке. Умыла лицо прохладной водой и сразу принялась за дело. Собрала все патроны и провизию, которую смогла найти у раненых.
— Ну вот, — сказала она, когда все было готово. — Маццани и Форсетта будут жить, но вреда нам больше не причинят. Оставим их под охраной двух бродяг, вчетвером они сумеют постоять за себя.
Не обменявшись больше ни словом, они тронулись в путь. Целый час шли вверх по течению и очутились в том месте, где, как и говорили люди из Кайо, текущая из Франции Сомма делала крутой поворот. Там, в начале этой излучины, они обнаружили на покрытом тиной песке следы Ролстона и его спутников. Следы удалялись от реки и, следовательно, вели на север.
— Видимо, там и находится золотой источник, — заключил Симон. — Думаю, Ролстон, опережает нас на один день.
— Да, — сказала Долорес, — но у него большой отряд, лошадей больше нет, зато с ними два пленника, так что они продвигаются медленно.
Множество бродяг попались на пути Симона и Долорес. Все были взбудоражены слухами о золотом источнике, и все его искали. Но никто не имел понятия, где же он находится.
Наконец путешественникам повстречалась одна старуха. Она была похожа на ведьму, хромала, опираясь на клюку, и несла с собой холщовую котомку, из которой торчала голова маленькой собачки.
Собачка яростно лаяла. Ведьма что-то напевала себе под нос дребезжащим голоском.
Долорес стала ее расспрашивать. Она отвечала короткими ритмичными фразами, которые казались продолжением ее песни. Мол, она шла дня три, износила башмаки, а когда уставала, ее несла собака.
— Да, моя собачка! Правда, Дик?
— Она безумна, — пробормотал Симон.
Старуха кивнула. И заговорщицким тоном зашептала:
— Да, безумна. Я такой не была… это золото… золотой дождь свел меня с ума… сначала бьет фонтан… из золотых монет и красивых камней… а потом они падают ливнем на землю. Подставишь шапку или сумку и лови… Моя сума полным-полна. Хотите посмотреть?
Старуха тихонько засмеялась, поманила их к себе, схватила собаку за шкирку и, выкинув ее прочь, приоткрыла котомку. И снова принялась напевать:
— Вы ведь славные люди? От вас зла мне не будет… А другим бы я не показала…
Долорес и Симон с любопытством заглянули в котомку. Своими костлявыми пальцами старуха сняла тряпицу, на которой лежал Дик, и отодвинула в сторону несколько крупных, красных и желтых, словно огненных, камней. Под ними были старинные золотые монеты с разными изображениями и разного достоинства. Она зачерпнула горсть, и они зазвенели у нее в ладонях.
— Она и правда была там! — изумленно вымолвил Симон и, встряхнув безумную старуху, стал допытываться: — Где это? Сколько часов вы идете? Не видели отряд с двумя пленниками, стариком и девушкой?
Но старуха не желала отвечать. Она подобрала свою собаку, запихнула ее обратно в котомку и собралась уходить. Однако напоследок пропела на манер романса, которому собака вторила своим лаем:
— Это было вчера… Всадники проскакали… А с ними белокурая красотка…
Симон пожал плечами.
— Она бредит. У Ролстона больше нет лошадей.
— Да, но у мисс Бейкфилд белокурые волосы, — заметила Долорес.
А немного погодя они с удивлением увидели, что след отряда Ролстона соединился с другими следами, которые шли из Франции и, без сомнения, принадлежали лошадям — по мнению Долорес, лошадей было не меньше дюжины, — причем следы копыт появились раньше, чем человеческие. Их явно оставили те самые всадники, которых видела безумная старуха.
Долорес и Симону ничего не оставалось, кроме как следовать по дороге из утоптанного влажного песка. Ракушки закончились. Там и тут возвышались гладкие круглые камни, состоящие из смеси гальки с известковой глиной, — огромные шары, отполированные подводными течениями. Чем дальше, тем плотнее друг к другу они стояли, так что в конце концов образовали непреодолимый барьер, который сначала всадники, потом пеший отряд были вынуждены обойти.
Миновав это препятствие, Симон и Долорес оказались на краю обширной впадины. Вниз вели закругленные ступенчатые террасы, а на дне возвышалось еще несколько валунов.
Между ними лежали трупы. Пять трупов молодых людей, изящно одетых, в сапогах со шпорами. Четверо были убиты пулями, пятый ударом в спину, между лопатками.
Симон и Долорес переглянулись, и оба продолжили осматривать место происшествия.
На песке валялись поводья, подпруга, две торбы с овсом, початые консервные банки, одеяла и спиртовка.
Карманы жертв были опустошены. Но Симон все-таки нашел в жилетном кармашке у одного убитого листок с десятком имен: Поль Кормье, Арман Дарно и т. д. — и припиской:
«Охотничий отряд леса Э».
Долорес обследовала ближайшие окрестности. Сопоставив ее наблюдения с соображениями Симона, они смогли восстановить всю картину произошедшего. Группа всадников, членов нормандского охотничьего клуба, разбила в этом месте лагерь позапрошлой ночью, а утром на них напали бандиты Ролстона и убили несколько человек.
Такие, как Ролстон и его подручные, не могли не ограбить жертв, но главной их целью было завладеть лошадьми. Сделав это, они помчались дальше верхом.
— Трупов только пять, — сказала Долорес, — а имен в списке десять. Где же еще пятеро?
— Убежали, лежат раненые, при смерти — не знаю! — ответил Симон. — Возможно, мы могли бы отыскать их где-нибудь неподалеку. Но разве мы имеем право задерживаться, когда речь идет о спасении мисс Бейкфилд и ее отца! Подумайте, Долорес, Ролстон опережает нас на тридцать с лишним часов, он и его люди скачут на
