Дитя Беларуси - Хитрый Лис

В небе над нами глухо рокотнул гром, и первые, тяжёлые капли дождя начали падать на разбитый асфальт.

— Смотрите же, слепцы! — рявкнул Морбиус, в голосе которого прорезались откровенно маниакальные, жестокие нотки. — Смотрите внимательно в свои экраны! Сейчас я покажу вам, из чего сделан ваш герой. Я выпотрошу этого фальшивого идола на ваших глазах, я сломаю каждую кость в его хрупком теле, чтобы вы поняли, кому на самом деле нужно поклоняться!

Я стоял в десяти шагах от разъярённого, упивающегося своей мнимой божественностью спятившего мутанта.

Безоружный. В строгом костюме-тройке. И абсолютно спокойный.

В моей старой жизни я встречал множество людей, называвших себя "богами" — и все они, без исключения, одинаково жалко хрипели, когда пуля пробивала им лёгкие.

"Низшая форма жизни много о себе возомнила," — подал голос симбионт.

Тишина, повисшая над площадью после речи этого самопровозглашённого божества, была хрупкой, как тонкий лёд. И сломалась она с оглушительным треском. Вернее с грохотом выстрела.

Молодая девушка-полицейский из оцепления, чьё лицо было белее мела от ужаса, не выдержала. Её руки, сжимавшие табельный "Глок", ходили ходуном. Нервы сдали. Раздался резкий хлопок выстрела.

Пуля девятимиллиметрового калибра ударила Морбиуса прямо в грудь — сила удара заставила его самую малость дёрнуться назад, но на этом эффект закончился. Идеальный крой дорогого итальянского пиджака был испорчен рваной дырой, сквозь которую виднелась бледная кожа. Рана затянулась быстрее, чем на асфальт упала первая капля крови.

Морбиус медленно опустил взгляд на испорченное одеяние. Его аристократическая спесь испарилась в ту же секунду, уступив место неконтролируемой ярости.

— Жалкое насекомое… — прошипел он, обнажая клыки.

Мутант сжался, как пружина, и с нечеловеческой скоростью рванул к застывшей от ужаса девушке-копу. Обычный глаз даже не успел бы зафиксировать его движение — расстояние в десяток метров он должен был преодолеть за долю секунды, чтобы разорвать её на куски.

Но он не долетел.

Справа от меня раздался тихий металлический щелчок и свист рассекаемого воздуха — Мэтт Мёрдок, слепой адвокат, которого Морбиус даже не брал в расчёт, сделал неуловимый взмах своей тростью, и из её скрытого механизма вырвался тонкий, металлический трос с крюком-кошкой на конце. Трос, подобно лассо, захлестнулся прямо вокруг лодыжек летящего в прыжке монстра. Мэтт резко дёрнул рукоять на себя, упираясь ногой в асфальт и траектория рывка Морбиуса была безжалостно нарушена. Мутант "споткнулся" в воздухе и, потеряв баланс, нелепо рухнул вперёд, проехавшись грудью по усыпанному бетонной крошкой асфальту.

Этой заминки мне было более чем достаточно.

Никакого страха. Никакой паники. Только чистое сосредоточение на бое. Я рванул навстречу поднимающемуся монстру. Симбионт, реагируя на мою агрессию, мгновенно "уплотнился", чтобы мои собственные кости не разлетелись в пыль от ударов.

Всю инерцию рывка, скручивания бёдер, корпуса и плеч я вложил в один сокрушительный удар. Мой кулак, подобно кувалде, встретился с челюстью Морбиуса ровно в тот момент, когда он попытался поднять голову.

Раздался влажный, омерзительный хруст ломающейся кости. Удар был такой силы, что шея вампира неестественно выгнулась, а его тело оторвалось от земли и отлетело на несколько метров назад, с глухим стуком врезавшись в бок припаркованного полицейского круизера. Дверь машины жалобно смялась, брызнув во все стороны мелкой стеклянной крошкой.

А на площади в это время творился полный хаос: полицейские начали кричать в рации, зеваки с истошными воплями бросились бежать, давя друг друга в попытках вырваться из оцепления, и только безумные репортёры всё ещё направляли свои камеры на нас, не желая упускать столь сочный материал.

Морбиус вывалился из вмятины в машине — его челюсть висела под неестественным углом, но прямо на наших глазах кости начали с мерзким хрустом вставать на место. Он взревел — звук, от которого закладывало уши — и бросился на меня.

Я мгновенно понял свой расклад: физически он превосходил меня. Его скорость была запредельной, а удары несли массу, способную пробить кирпичную стену. Симбионт помогал мне выдерживать этот ритм, но я не мог позволить себе играть с ним в открытый размен ударами. А потому я компенсировал разрыв абсолютным мастерством, которого совершенно не было у моего аппонетна.

Он нанёс размашистый удар когтями целясь мне в горло. Я ушёл с линии атаки плавным смещением корпуса, перехватил его запястье и, используя его же колоссальную инерцию, провёл бросок через бедро. Морбиус с грохотом впечатался в асфальт, оставив в нём трещину.

Но мутант, похоже, даже не почувствовал боли. Он вывернулся, словно бешеная кошка, и ударил ногой снизу вверх. Я успел поставить блок предплечьем, но сила удара отбросила меня на капот ближайшего такси. Металл прогнулся под моим весом.

Морбиус прыгнул следом, готовясь разорвать меня, но тут в игру снова вступил Мёрдок — слепой мужчина передвигался сквозь хаос боя с невероятной грацией. Он не пытался тягаться с вампиром в силе — он работал гораздо тоньше.

Его трость, превратившаяся в две тяжёлые дубинки, со свистом обрушилась на подколенную впадину Морбиуса. Мэтт бил точно по нервным узлам. Вампир зарычал от неожиданности и вспышки боли, его нога подогнулась. Следом Мёрдок совершил болезненный тычок концом дубинки прямо в плечевое сплетение мутанта, заставив его руку на секунду онеметь.

— Достал! — яростно взревел Морбиус. Он отмахнулся от Мэтта, как от назойливой мухи. Удар пришёлся вскользь, но адвоката отбросило на несколько метров. Мёрдок зашипел, сгруппировался в полёте и мягко приземлился на ноги, готовый к новой атаке.

Это дало мне необходимое мгновение. Я соскользнул с капота такси, уклонился от нового, бешеного выпада когтей и нанёс серию коротких, мощных ударов по рёбрам Морбиуса — каждое попадание сопровождалось треском ломающихся костей и болезненным рёвом, но его регенерация работала слишком быстро.

Дождь усилился, превращая пыль на асфальте в грязное месиво. Мы кружили среди смятых машин и брошенной аппаратуры. Морбиус рычал, осыпая меня градом ударов, каждый из которых мог стать для меня фатальным, если бы не мои рефлексы и крайне своевременные вмешательства от слепого адвоката.

Бой затягивался и это явно работало не в мою пользу. Мне нужно было радикальное преимущество, да только вот найти его в безоружной схватке с монстром пока никак не удавалось.

Петра Паркер / Гвен Стейси.

Пасмурное небо над Нью-Йорком разродилось мелким, моросящим дождём. Занятия в университете Эмпайр Стейт закончились и студенты торопливо разбегались по кафе и библиотекам, прячась от сырости.

Петра и Гвен шли по тротуару в сторону любимой кофейни. Контраст между девушками был, как всегда, разителен: Гвен, укрытая элегантным прозрачным зонтом, ступала грациозно, не позволяя