Дитя Беларуси - Хитрый Лис

Я молча смотрел на экран.

"Они готовы воздвигнуть тебе алтарь прямо в студии, — сардонически прокомментировал симбионт, — массовая истерия человеческих, особенно женских, особей в её первозданном виде".

Я не мог не согласиться, но в то же время осознал всю глубину и филигранность игры, которую вела Анита. Железная Леди была пугающе гениальной женщиной — а я уверен, что с её возможностями не составило бы труда минимизировать скорость и мастабность распространения кадров.

Она не просто вытащила меня из-под удара городской полиции — Анита надела на меня непробиваемую медийную броню. Теперь моё умение обращаться с оружием и моя хладнокровность были официально легализованы в глазах общественности. Если завтра кто-то увидит меня с дробовиком над трупом монстра, они не назовут меня сумасшедшим маньяком — они назовут меня героем, защищающим их покой. Да, разумеется, это несёт массу своих минусов, но… Из имеющихся вариантов этот — самый удобный.

Тихий щелчок дверного замка вырвал меня из размышлений. В комнату заглянула судебный пристав. Вид у неё был бледный и донельзя почтительный — она смотрел на меня так, словно я мог одним взглядом испепелить на месте.

— Мистер Фокс, мистер Мёрдок, мисс Гинсбург… — пристав нервно сглотнула. — Судья Харрисон закончила ознакомление с документами. Суд готов огласить вердикт. Прошу вас вернуться в зал.

Мэтт Мёрдок легко поднялся с кресла, поправил свои красные очки и, взяв трость, повернулся ко мне с лёгкой, предвкушающей улыбкой.

— Ну что, Сильвер? Пойдёмте заберём ключи от этого города.

Когда мы вернулись в зал, атмосфера в нём кардинально изменилась. Если до перерыва в воздухе висело напряжение скандального судебного разбирательства, то теперь зал буквально гудел от сдерживаемого трепета. Телефоны в руках репортёров и зрителей непрерывно вспыхивали уведомлениями — город уже проглотил наживку из новостного эфира, и теперь каждый человек в этом помещении смотрел на меня совершенно иными глазами. Взгляды мужчин, присутствовавших в зале, лучились смесью шока, восхищения и почти религиозного обожания.

За столом ответчиков царило настроение, предвещающее скорые похороны. Адвокат мэрии сидел, уставившись в стол невидящим взглядом, а полицейские чины выглядели так, словно уже мысленно примеряли на себя тюремные робы.

Судья Харрисон заняла своё место. Она казалась постаревшей на десяток лет. Перед ней лежала та самая папка, переданная мисс Гинсбург. Судья тяжело вздохнула, словно ей не хватало воздуха, и обвела зал взглядом.

— Суд ознакомился с предоставленными материалами, — её голос прозвучал глухо, без прежней властности. — Мисс Гинсбург, учитывая статус этих документов… суд просит вас озвучить их суть для протокола и присутствующих, прежде чем я вынесу своё решение.

Рут Гинсбург медленно, с достоинством истинного палача, поднялась со своего места. Она одёрнула лацканы своего строгого пиджака и обвела стол ответчиков ледяным взглядом.

— Благодарю, Ваша Честь, — её голос резал тишину зала, как алмаз режет стекло, — в папке, находящейся перед вами, содержится официальная директива Федерального Агенства, заверенная высшим руководством. Документ подтверждает, что Железная Леди проводила в городе санкционированную федеральными властями спецоперацию по ликвидации особо опасной террористической ячейки.

Гинсбург выдержала театральную паузу, позволяя камерам сфокусироваться на её невозмутимом лице.

— И в рамках этой сверхсекретной операции мой клиент, мистер Сильвер Фокс, был официально утверждённым тактическим консультантом с соответствующим уровнем допуска. Он не оказался на месте событий случайно — он выполнял свой долг перед обществом и государством, подвергая свою жизнь колоссальному риску.

В зале кто-то восхищённо ахнул. Гинсбург даже не повернула головы на звук, её взгляд оставался прикованным к побледневшему адвокату города.

— А теперь давайте посмотрим на действия департамента полиции Нью-Йорка сквозь призму этого факта, — тон юриста Старк стал убийственно холодным. — Обвинения в так называемом "вандализме" и "пособничестве", ставшие предлогом для задержания, звучат не просто смехотворно — они звучат преступно. Задержание мистера Фокса — это не просто халатность. Это не просто произвол и гендерная дискриминация, о которых так красноречиво поведал мистер Мёрдок. Это, Ваша Честь, прямой саботаж национальной безопасности. Полиция Нью-Йорка, руководствуясь некомпетентностью и личными амбициями отдельных офицеров, незаконно лишила свободы человека, который, как теперь очевидно, является официальным консультантом в государственных спецоперациях, что, насколько я знаю, подразумевает доскональную проверку человека со стороны закона.

Адвокат защиты вскочила, опираясь дрожащими руками о стол.

— Ваша Честь! Департамент не был проинформирован о секретном статусе мистера Фокса! Мы действовали в рамках стандартных процедур…

— Стандартных процедур?! — громко воскликнул Мэтт Мёрдок, не вставая с места. — Стандартная процедура включает угрозы мужчине физическим насилием в допросной?! Вы не действовали по процедуре, советник. Вы играли в русскую рулетку с законом и выстрелили себе в голову!

Судья Харрисон с силой ударила молотком.

— Довольно! Суд услышал достаточно. Садитесь.

Адвокат города тяжело рухнула на стул. Она понимала, что это конец.

Судья сняла очки и потёрла переносицу. Она посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом, в котором теперь читалось не только сочувствие к мужчине, но и глубокое уважение.

— Учитывая тяжесть представленных доказательств, вопиющий характер процессуальных нарушений и открывшиеся факты о федеральном статусе истца… суд не видит необходимости в дальнейшем затягивании процесса, — голос судьи окреп, обретя непререкаемую твёрдость, — исковые требования мистера Сильвера Фокса и корпорации "Старк Индастриз" удовлетворяются в полном объёме. Департамент полиции Нью-Йорка и городская администрация признаются виновными в незаконном лишении свободы, превышении должностных полномочий и нанесении колоссального репутационного и морального ущерба.

Судья Харрисон взяла ручку и размашисто подписала постановление.

— Суд постановляет выплатить истцам финансовую компенсацию в размерах, указанных в исковом заявлении, из средств городского бюджета. Кроме того, суд обязывает мэра Нью-Йорка и комиссара полиции принести публичные, официальные извинения мистеру Фоксу. В отношении офицеров, причастных к задержанию, инициировать служебное расследование с последующей передачей дела в федеральную прокуратуру. Дело закрыто.

Удар молотка прозвучал как выстрел стартового пистолета. Зал взорвался. Журналисты сорвались со своих мест, пытаясь пробиться к ограждению. Камеры защёлкали с удвоенной силой.

Мисс Гинсбург педантично, ни одним мускулом не выдав своего триумфа, убрала планшет в портфель. Мэтт Мёрдок поднялся, опираясь на трость, и повернулся ко мне с абсолютно счастливой улыбкой.

— Правосудие — это блюдо, которое лучше всего подавать с астрономическим чеком, Сильвер! — негромко произнёс он. — Поздравляю. Сегодня вы официально стали неприкасаемым, — и, с лёгкой, шутливой интонацией, дополнил, — и богатым. Мустанг сразу купите?

Я молча кивнул, ничуть не сомневаясь, что жест не пройдёт мимо него, и поднялся из-за стола.

Когда мы вышли из дверей зала суда в широкий коридор, нас встретила не просто толпа журналистов — нас встретила оглушительная стена звука. Люди, прорвавшиеся в здание суда, и репортёры скандировали моё имя. Микрофоны тянулись