Дитя Беларуси - Хитрый Лис

Из любопытства (а что ещё делать, когда скука достигла критической массы?) я даже приподнялась на цыпочках, задействовав все сантиметры своего роста, чтобы увидеть над головами. И замерла. Не физически — внутри. Мой мозг, который секунду назад вяло перемалывал мысль о бессмысленности бытия, вдруг щёлкнул, как предохранитель у штурмовой винтовки, и перешёл в состояние повышенной боевой готовности.

В центре круга стоял мужчина.

Высокий, узкий в бёдрах и широкий в плечах, в идеально сидящем, как вторая кожа, тёмно-сером костюме. Не смокинг, не что-то вычурное с бархатными отворотами — просто безупречный, строгий, дорогой костюм, который говорил не о богатстве, а о выборе. Осанка — прямая, как клинок, без намёка на сутулость, подобострастный наклон головы или расслабленную негу.

Он не улыбался. Не жестикулировал. Не играл. Он просто стоял.

Время от времени он произносил короткие фразы — редкие, лаконичные — и снова замолкал. И этого было достаточно. Но в этой минималистичной сдержанности, в этом абсолютном, ледяном спокойствии, была такая концентрированная мощь, такая плотность присутствия, что она физически ощущалась даже на расстоянии, как низкочастотный гул мощного двигателя за толстой стеной.

Он не вписывался ни в одну из моих категорий.

Не рохля — в линии плеч и в неподвижности корпуса читалась готовность к действию, а не ожидание указаний.

Не самодовольный принц — во взгляде, который я мельком успела поймать, когда он обвёл толпу, не было и тени самолюбования, нарциссизма или желания понравиться. Был лишь холодный, чистый анализ.

И уж точно он не был подхалимом — его отстранённость была настолько натуральной, глубокой, идущей изнутри, что её невозможно было подделать. Это было не игнорирование из высокомерия, а… сосредоточенность на чём-то другом. Как будто эти женщины, весь этот блеск и шум были для него прозрачным, но немного мешающим стеклом, через которое он рассматривает что-то куда более важное.

Кто это?

Интерес — острый, колючий и совершенно неожиданный — кольнул меня где-то под рёбрами, там, где обычно обитает скука.

Я поставила бокал на ближайший столик. Скука, мой постоянный спутник на подобных вечерах, исчезла так же внезапно, как и появилась. Осталось чистое, незамутнённое любопытство. Я наблюдала.

Он не играл в их игры. Он даже не пытался. Он не кокетничал, не ловил взгляды, не искал выгоды, не пытался понравиться или произвести впечатление. Он был… самим собой. В этом мире всеобщего, тотального притворства, словесной мишуры и отработанных социальных ритуалов — такая неподдельность выглядела почти вызывающе. Дико, нелепо, почти неприлично. И невероятно, до головокружения, притягательно. Это был вызов. Молчаливый, но громкий, как выстрел в тишине.

К нему подошла Фелиция Харди.

Я знала Фелицию — одна из самых рьяных охотниц за трофеями в городе. Настойчивая. Самоуверенная. Привыкшая получать желаемое. Она что-то сказала, легко коснулась его рукава. Он не отшатнулся. Просто посмотрел. Сначала — на её руку. Потом — ей в глаза.

Он ничего не сказал.

Просто посмотрел. И Фелиция, самоуверенная, наглая Фелиция, отдёрнула руку, как будто коснулась раскалённой плиты. Улыбка на её лице застыла, затем дрогнула и сползла. Она что-то пробормотала и отступила, через миг растворившись в толпе. А он снова вернулся к своему неподвижному наблюдению за чем-то в пространстве за окном.

Чёрт побери. Это было… Впечатляюще.

Он что-то сказал, ещё более коротко, едва шевельнув губами, и медленно, но неуклонно начал двигаться к выходу. Не пробивался, не расталкивал — он просто шёл, и толпа обожательниц перед ним мягко, но необратимо расступалась, как вода перед форштевнем ледокола. Они пытались удержать его взглядами, последними фразами, но он просто шёл мимо, как будто их не существовало вовсе. И в этом не было высокомерия. Была абсолютная, тотальная концентрация на цели — покинуть это место. Как будто он шёл по минному полю, а они были всего лишь фоновым, неопасным шумом.

Я проследила за ним взглядом, пока он не скрылся за массивной дубовой дверью, которая захлопнулась за ним с мягким, но окончательным звуком. В моей голове, в том отделе, где рождаются самые блестящие и безумные идеи, зажглась лампочка. Яркая, неоновая. Надо разузнать.

Не сейчас. Не здесь, среди этого зверинца. Но обязательно. Такой феномен не мог возникнуть из ниоткуда и не мог остаться без моего внимания. Сильвер Фокс… имя мелькнуло в памяти, выуженное из потока светских сплетен и заголовков таблоидов. Фотомодель. "Пострадавший герой". "Новый тренд". Бред. Человек, только что продемонстрировавший такую волю и самообладание, не мог быть просто "пострадавшим" или "трендом". Это была маска. Хорошая, качественная маска. Но под ней… под ней было что-то настоящее. И если это "что-то" так же уникально внутри, как и снаружи… если там не розовая вата и не жалость к себе, а тот же холодный, отточенный металл…

Тогда этот скучный, предсказуемый вечер переставал быть скучным. Он мог стать началом чего-то чертовски интересного. Настоящего проекта. Не очередного железа или софта. Живого, сложного, опасного проекта под кодовым названием "Загадка Фокса".

Я позволила себе лёгкую, почти незаметную для постороннего улыбку, которая не добралась до глаз, оставшись лишь игрой лицевых мышц. "До скорого, мистер Загадка", — подумала я, и впервые за весь этот бесконечный, тоскливый вечер ощутила не раздражение и скуку, а живое, острое предвкушение. Ощутила вкус настоящей задачи.

А он вышел на улицу и отправился куда-то по своим делам, даже не подозревая, что только что стал объектом самого пристального и опасного наблюдения в своей новой жизни. Моего наблюдения.

Глава 6

Паркер атакует

Я шагал по оживлённым улицам этого странного Нью-Йорка, сжимая в руке стаканчик с кофе. Пожалуй, я больше не ловил себя на мысли, что ищу выход. Этот мир — с его перевёрнутыми правилами, где водятся супергерои и злодеи, поголовно являющиеся женщинами — стал моим новым домом. Пусть и странным, раздражающим.

Мысли о возвращении даже не мелькали в голове. В конце концов, что там ждало? Пустая жизнь, полная крови, бесконечной череды заказов и призраков прошлого. Здесь хотя бы было… любопытно. Эти костюмированные дамы с суперсилами — я никогда не встречал ничего подобного раньше, если не считать голливудских блокбастеров или комиксов, которые я листал в детстве. А теперь я, в каком-то смысле, сам стал частью декораций, притворяясь обычным парнем. У меня даже появилась собственная супергеройская "тень" — преследовательница в трико, считающая своим долгом оберегать моё хрупкое мужское существование.

Работа фотомоделью