Небесные корсары Амадеус - Григорий Гуронов
По сути, все корсары могли брать всё, что им захочется, в своём квартале, но не было смысла бить кормящую руку, поэтому рэкетом никто не занимался.
Вдохнув холодный ночной воздух, капитан оглядел своих солдат. Всего семь человек. Они вышли за ним чисто инстинктивно, как за своим предводителем, ведь никаких приказов не было.
На некоторых лицах читалась лёгкая досада, что вечер закончился так. Кто-то был в умат пьян и стоял, силясь придать себе серьёзный вид.
Казалось бы, их поступок – это мелочь, но Сэндэл всё равно чувствовал гордость и благодарность.
– Спасибо, парни, – мягко проговорил отец солдат. – А теперь все веселиться! Ещё ночь впереди, – отдал приказ главарь корсаров.
Воины переглянулись.
– А вы, командир? – спросил Хазгол.
– А я, пожалуй, спать. Хватит с меня на сегодня.
Сержант коротко кивнул и пошёл вверх по улице, и корсары, видимо из его же отделения, зашагали за ним.
Капитан остался один и, обернувшись, понял, что понятия не имеет, где он сейчас находится по отношению к палаццо Феликса.
– Да-а-а, старею, – пробормотал себе под нос Сэндэл, забыв, что жить ему ещё не меньше века, если ничто другое не прервёт его жизнь, и пошёл туда, откуда пришёл, попутно добивая горячительный напиток.
* * *
На противоположном конце города в этот момент в подвальном помещении одного из притонов вёлся напряжённый разговор.
Посередине комнаты стоял большой кованый стол, большую часть которого занимали брикеты с наркотиками. Они были аккуратно уложены и промаркированы. Тот, кто ими занимался, делал это с исключительной любовью и скрупулёзностью. Вдоль одной из стен стояло два стеллажа с оружием на любой непредвзятый вкус, а в воздухе ощущался стойкий запах плохо очищенного табака и синтетики.
– Значит, он прибыл. – Сказанное было не то утверждением, не то вопросом. По невыразительному голосу одного из беседующих нельзя было сказать точно.
– Да-да. Пришла весточка. – Второй голос был полон нервных ноток. Казалось, он вот-вот сорвётся. – Пора звать парняг. Кто ближе всех? Церберы пустоты? Свяжемся с ними…
– Утихни! Ты прям как девка перед свадьбой. – Третий и последний человек обладал властным баритоном, но даже он не смог скрыть его лёгкое волнение. – Я уже всех оповестил.
– Отлично, – вмешался наконец первый. – Меня больше волнует, впрягутся ли за нас наши «друзья», если что-то пойдёт не так.
– Даже если нет, это неважно, потому что, если мы не справимся, нас либо подвесит за яйца Сэндэл, либо эти же самые «друзья».
– Да они нас и так завалят! – Второй всё-таки сорвался и начал истерить. – Где сейчас Лаз? Где наши ребята, которые ушли за ним?
– Заткнись, мать твою! – Третий поднялся со своего места, угрожающе сжав кулаки. – А то тебя убью я, и прямо сейчас!
– Сядь и успокойся, Корн. – Первый указал тому обратно на диван. – Олум так-то дело говорит. Я тоже сомневаюсь, что Бенкс сейчас где-то на одном из архипелагов Аргиана откисает, тратя свои богатства.
Повисло гнетущее молчание.
– Есть идеи? – Корн, немного успокоившись, пристально смотрел на говорившего последним.
– Есть, но нам велено ждать дальнейших указаний.
– Значит, они скоро поступят. Но я мало верю в то, что это хорошо кончится. – Олум всё ещё был на взводе и нервно стучал по подлокотнику своего дивана пальцами.
– Согласен, поэтому, как только разделаемся с корсарами, возьмёмся за наших партнёров. – Последнее слово было буквально выплюнуто.
Корн громко раскатисто засмеялся.
– Ты сумасшедший, Сехмет. Это тебе на войне башку отбили или легионеры все такие?
Сехмет бросил холодный взгляд.
– А ты что, кроме меня больше не видел ни одного, идиот?
Корн покраснел, но промолчал.
– Кстати, корсары объявили набор добровольцев, – неожиданно спокойно произнёс Олум.
Человек с басом усмехнулся:
– Ты не пройдёшь отбор на профпригодность.
Олум раздражённо закатил глаза.
– И кто из нас теперь в «танке» сидит? Он набирает корабли!
– О-о-о…
– Вот мода-то пошла, – проворчал Сехмет. – Небось, и деньги огромные?
– По двадцать тысяч сейчас и ещё столько же, когда они закончат. Два корабля.
Корн поперхнулся, но смог из себя выдавить:
– Ни хера…Что же это, интересно, за дело такое?
– Без подробностей. Только, что полетят на границу.
– Да и плевать. – Сехмет откинулся на спинку кресла. – Если всё сложится удачно, никто уже никуда не полетит.
– Сложится всё так, как того захотят наши, хех, компаньоны, – ядовито проговорил Олум.
– Жадность нас погубит, – Корн сказал это почти шёпотом себе под нос, но всё равно привлёк взгляды остальных.
– Подбери достоинство с пола. Пращуры завещали бороться за любое дело до последнего.
– И где они теперь? Мудрецы такие, а себя не уберегли, – огрызнулся он.
На какое-то время повисло молчание.
– Может, они уже и не с нами, – внезапно спокойным и размеренным голосом заговорил Олум. – Но их слова будут светить людям вне зависимости от того, на чьей они стороне. А те, кто от них откажутся, получат пулю. Так что следи за языком.
Отчитанный пират лишь скривил лицо, затем встал и пошёл к винтовой лестнице, ведущей наверх.
* * *
Капитан нагнулся над раковиной, чтобы умыться, и ощутил боль в рёбрах от вчерашней потасовки.
Вот так вот воюешь тучу лет, а потом тебя крошат в щепки какие-то мордовороты из паба.
Сэндэл сверился с хроно: пора было идти в казармы смотреть на отобранных Феликсом людей.
В скором времени должны были прилететь гвардейцы, за которыми нужен будет глаз да глаз. Легата решили оставить на корабле, один он вряд ли что-то сможет сделать.
Вообще со вчерашнего разговора главаря корсаров постоянно обуревали нехорошие мысли по поводу происходящего. Он чувствовал, что ситуация требовала кардинального решения. Ждать до Октус V не имело смысла, а возможно, и просто было слишком рискованно.
И всё же, и всё же…
И всё же, какого хрена именно там! Неужели канцлер не смог придумать что-то ещё? Других отдалённых систем мало? Нужно именно там, куда могут нагрянуть эрайши?
Почему, в конце концов, нельзя было просто сказать: отдавай корабль, или твоей благоверной конец?
Но тогда возникал куда более страшный вопрос: как бы он поступил? Спас Катарину и лишил несколько сотен людей дома, а может быть, и смысла жизни? Предал бы их? Их бы всех расстреляли сразу после сдачи «Нептуса». Или он бы отказался от человека, которого безмерно любил всем своим сердцем, которое через сотни пройденных битв превратилось в лёд, а потом снова оттаяло в её объятиях? Обрёк бы он на смерть ту, что ждёт его месяцами, оставаясь дома одна в ожидании звонка от него?
Сэндэл поймал себя на мысли, что не
