Небесные корсары Амадеус - Григорий Гуронов
Через один из таких скверов решил пройти капитан.
Блуждая среди местных деревьев, чем-то похожих на те, что он видел в книжках о природе Земли, корсар с приятным удивлением обнаружил, что управляющий вырыл небольшой пруд в самом центре. Вокруг него были выстроены беседки и лавочки, на одну из которых решил сесть корсар.
Сэндэл слушал тишину и отдыхал. Он собирался обдумать информацию, предоставленную Феликсом, но, обретя мгновение блаженства, уже не мог его отпустить.
«Завтра отправлю ещё сообщение Катарине… Да, так и сделаю».
В какой-то момент умиротворяющую тишину нарушили чьи-то шаги.
Капитан заметил гордо идущую женщину, блондинку, имеющую стрижку, очень похожую на его. Было уже довольно темно, а фонари в сквере давали немного света, но всё же он не заметил каких-либо шрамов на голове, поэтому рассудил, что это всё-таки дань моде.
Она села на той стороне пруда и сверилась с хроно, встроенными в доспехи…
Женщина была в полном боевом доспехе легионера, сидевшем на ней великолепно.
Сэндэл, ни секунды не сомневаясь, заключил, что она солдат, бывший, конечно.
Женщин в армию брали в виде исключения. Девять из десяти случаев – она не могла рожать детей. Тогда и только тогда, пройдя определённые физические испытания, она получала оружие и доспехи.
И всё же даже у неё был боевой раскрас – чёрная полоса от уха до уха пару сантиметров в высоту.
Сэндэл со стыдом понял, что залюбовался этой дамой.
Нет, никаких сомнений в любви к Катарине у него не было, но было что-то в этой воительнице: стан, мощь и…
Буквально из ниоткуда появился её кавалер и, перемахнув через спинку лавки, уселся рядом с ней.
Третьим и четвёртым её качествами были определённо страсть и дикость: она набросилась на…
Капитан два раза сморгнул и, убедившись, что не ошибся, еле слышно процедил: «Ну, даёшь, рыжий».
Вальдер отвечал ей взаимностью, но от такого напора прогнулся назад. Казалось, она начнёт его раздевать, что, в общем-то, было нетрудно, ведь он был в обычном армейском костюме, в отличие от неё.
Но желание в ней горело так сильно, что вот-вот орган, непосредственно участвующий в соитии, должен был прожечь дыру в доспехе.
Пик стыда настал, когда главарь корсаров осознал, что он, будто зелёный юнец, подглядывает за двумя взрослыми.
Медленно поднявшись со своего наблюдательного пункта, Сэндэл как можно тише ретировался в кустарник позади себя.
Наконец капитан набрёл на какую-то таверну, откуда доносился сильный шум и песни. Корсар распознал звуки волынки и скрипки, а также какой-то духовой инструмент.
Вывеска гласила: «Пещера Донована».
Народу было прилично, кое-где Сэндэл замечал своих корсаров, одетых в синюю форму, в обнимку с кружками эля и девахами.
Он посильнее поднял ворот пальто и натянул шапку, в таких заведениях по поводу внешнего вида никто не приставал.
– Сто грамм «Огнива».
Хозяин, даже не кивнув, оперативно налил стопку и поставил перед гостем.
Сэндэл размышлял о том, что, наверно, надо почаще интересоваться личной жизнью сослуживцев, а то вдруг они тоже хотят, чтобы ради их любимых боевой корабль с толпой головорезов полгалактики колесил.
«Хотя как бы я у него про это спросил? Что-то вроде: эй, летёха, баба-то у тебя есть на гражданке?»
Краем уха Сэндэл улавливал старую армейскую песню-кричалку, которую они разучивали с самого детства.
– Взвод уходит в ночь! – кричал один.
– Мы сможем всё превозмочь! – подхватывали десятки глоток.
– Полк уходит в ночь!
– Врагам никто не сможет помочь!
– Легионер уходит в ночь! – надрывался голос.
– Сжигать планеты он не прочь! – ответил протяжный гул.
Затем должна была начаться сама песня, но пошло какое-то другое движение.
Пьяный народ, видимо, не поделил последнюю рифму. Обернувшись, капитан увидел, как в него летит чья-то туша. Увернуться он не успел, и потому рухнул под стойку.
Нормальный человек в его положении снял бы шапку и приказал всем падать ниц, тем самым разрешив сей конфликт, а наутро казнив виновных.
Но Сэндэл уже вышел из себя. Отпихнув тело, которое, видимо, вырубилось от падения, он начал искать того, кто этого беднягу в него запустил.
Долго ждать не пришлось: толпа расступилась, и из неё вылез бугай с красными глазами, за ним стояли ещё двое. И, судя по лицам, это были его братья.
Не ожидая ни секунды, все четверо ринулись в бой, к которому вскоре присоединилась и остальная толпа.
Оппоненты капитана были уже в изрядном подпитии, поэтому движения плохо контролировали, но в тяжести их кулаков сомневаться не приходилось.
Средний братец так сильно размахнулся, что проломил кулаком каменную балку со стороной не меньше пятнадцати сантиметров.
Это могло выглядеть довольно пугающе, но корсар был в таком бешенстве, что просто перехватил в конце движения кисть и вывернул так, что противник перелетел через себя и рухнул на спину.
Бугай просто схватил Сэндэла, поднял над собой и начал сдавливать. И ему бы удалось переломать рёбра, если бы капитан вовремя не всадил пяткой в колено ублюдку. Но добить не успел, так как самый младший подсек его, ударив сзади по икре, и тут же нанёс удар в голову.
Главарь корсаров почти успел пригнуться, и из-за этого удар пошёл по косой, сбив шапку.
Не дав нанести следующий удар малышу, Сэндэл с разворота двинул ногой ему в живот, отчего тот улетел на добрых два метра. Бугай пытался встать, но капитан разбил ему нос коленом, попутно приложив ещё и головой об пол. Кровь брызнула фонтаном, но корсар этого уже не замечал. Повезло меньше всего среднему: он успел встать ради того, чтобы получить локтем в висок. Стопроцентное сотрясение. Парень рухнул, точно получил пулю.
И когда Сэндэл уже был готов пойти дальше – раздавать увечья, а может, и смерть, его подхватило несколько пар сильных рук.
Но никто не наносил удары и не выламывал кисти и предплечья. Его просто крепко держали.
Капитан не знал, сколько прошло времени, возможно, не больше десяти секунд, когда он наконец осознал, что его держат верные солдаты.
– Командир, пожалуйста, остановитесь, – это говорил обычно всегда на взводе сержант Хазгол. – Всё хорошо, вы всех побили.
Сэндэл расслабил руки, дав понять, что его можно отпускать.
Он оглянулся, все местные смотрели со смесью ужаса и благоговения.
Хозяин окликнул его:
– Глупо предлагать выпивку за счёт заведения, ибо всё здесь и так принадлежит вам, но ваши люди теперь могут пить и есть сколько хотят, – после сказанного он всё же протянул капитану бутылку «Огнива».
Главарь корсаров осушил половину долгим глотком и вышел на
