Небесные корсары Амадеус - Григорий Гуронов

– Простите меня, – пролепетала девушка.

– За что? – удивился капитан.

– Когда я пришла в первый раз, вы уже ушли. Видимо, я что-то напутала со временем…

– Да брось ты. Я вроде не заказывал еду в постель.

– Управляющий приказал нам.

Корсар приподнял бровь.

– И давно у нас тут такие правила?

В последний раз, когда Сэндэл прилетал на Рубикон, слуг было всего несколько человек, и то их основной обязанностью была лишь уборка и другие хозяйственные работы на территории палаццо.

– Мы были наняты несколько месяцев назад… – Юная служанка покраснела. – Вы недовольны?

– С чего ты решила? – вновь удивился капитан.

– У вас в руках пистолет…

Корсар наконец вспомнил, что держит его в правой руке, но, как только девушка вошла, всё тот же инстинкт повернул дуло в её сторону.

– Ой. Прости, – главарь корсаров поспешно убрал «Арес-II» в кобуру, пытаясь вспомнить, когда это она успела заметить оружие, если смотрела только на поднос и в пол.

Он хотел было спросить ещё о чём-то, но решил, что задаст все вопросы Феликсу.

– Можешь идти.

Девушка коротко поклонилась и удалилась, а капитан, кинувший мимолётный взгляд на её бёдра, вспомнил, что должен отправить сообщение Катарине.

* * *

На «Нептусе» тем временем Гриер следил за погрузкой гвардейцев на борт «Коршунов».

Он поймал взгляд Нээмана. Тот смотрел на него немного укоризненно, говоря: и зачем это всё?

Лейтенант не знал, что ему ответить, но не потому, что у него не было ответа. Благо, капитан гвардейцев не задавал неудобных вопросов.

Наконец последний человек зашёл на челнок, Безликий отправился за ним, и после того, как двери ангара распахнулись, корабли улетели.

Гриер развернулся по направлению к выходу и заметил стоящего на верхнем ярусе Шинджи. Легат грозно взирал на открытые двери ангара, а до этого, видимо, на своих людей.

– Командующий, в чём дело? Расстроены, что вас не пригласили?

Но легат просто перевёл взгляд на лейтенанта, посмотрел немного, а потом повернулся и зашагал прочь.

Гриеру даже взгрустнулось немного. Из офицеров на корабле остались лишь выскочка Такэда и командор. Последний не пил, не играл в карты и даже не курил. Впрочем, с ним можно было вести интеллектуальные беседы, но в какой-то момент от них начинала болеть голова.

Поэтому в конечном итоге он больше времени проводил с пехтурой. Каждый взвод брал что-то от своего командира. Многие из ребят Эбера считали себя мудрее всех остальных и что это даёт им право приглядывать за другими. Взвод Вальдера были сплошь ворчащие циники, в то время как те, что ходили под Гриером, считались самыми весёлыми и расслабленными, что, конечно, никак не влияло на уровень их дисциплины.

Исключением был сержант Лоркан, нелюдимый и сверх нормы жестокий корсар. Было решено, что он одинаково бы «хорошо» вписался в любом взводе, так что переводить его куда-либо смысла не имело.

Ходили слухи, что очень редко, раз в столетие, он выходил из своих лабораторий и отдыхал вместе с остальными легионерами.

«Ну ничего, скоро и мы спустимся, погуляем», – предвкушал лейтенант.

Идя по коридору в каюту офицеров, Гриер встретил Зэмбу, насвистывающего какую-то незамысловатую мелодию.

– Как оно, костоправ?

– Бесполезно прохлаждается, – нарочно безэмоционально ответил судовой врач.

Офицер остановился и удивлённо повёл бровью.

– В чём дело? Все живы-здоровы, и ты заскучал?

– Я цитирую того парнишку из лазарета.

– А-а-а.

– Проведал бы ты его, а то он что-то совсем захирел.

– Неужели твои шутки ему не помогают? – иронизировал Гриер.

– Представь себе. – Темнокожий лекарь развёл руками в беспомощном жесте. – Несмотря на его статус, он ещё зелёный. Ему нужно отеческое наставление или хотя бы моральная поддержка.

– Ах, как жаль, что Эбера тут нет.

– Брось, лейтенант. Чего тебе стоит?

Гриер вздохнул. Меньше всего у него было желание возиться с этим пацаном. Для своих людей он мог быть товарищем или даже другом, но они были корсарами, как минимум разделявшими его взгляды на жизнь. А этот?

– Эх-х, ладно. Как он, кстати?

– Лучше. Ходить уже может. А лицо чуть позже ему сделаем.

– Восстановишь, как было? – удивился лейтенант.

Зэмба, расхохотавшись, отрицательно качнул головой.

– Такими средствами мы не располагаем.

Затем он хлопнул офицера дружески по плечу и пошёл дальше, продолжив насвистывать на весь коридор.

Идя в медпункт, Гриеру пришла в голову мысль предложить поговорить с Ульве Шинджи, но он тут же отмёл эту идею. Если бы тот и согласился, то навешал бы на паренька какие-нибудь пафосные речёвки про долг, терпение и так далее.

Корсар застал юного просвещённого, когда тот пытался размахивать своим палашом, стоя рядом с койкой.

Выходило очень плохо. Одной рукой он пытался парировать вымышленные удары, а другую держал на груди в месте, куда угодил один из выстрелов.

– Отставить! – рявкнул лейтенант.

Ульве резко обернулся и не смог удержать равновесие. Гриер успел буквально подлететь к нему, чтобы поймать.

– Мы тебя зачем лечим, а? Чтобы ты в итоге сам себя угробил в лазарете?

– Я…

– Молчи и ложись.

Корсар помог просвещённому улечься обратно на койку, а палаш пристегнул к своему ремню.

– Тебе что, приказ нужен, чтобы оставаться в кровати?

Ученик Григория лишь горестно уставился на лейтенанта. Добрая половина его лица была замотана бинтами, поэтому слова с трудом срывались с губ.

– Простите… Я хотел начать тренироваться… Хотел… Прийти скорее в форму…

Гриер взял стоящий рядом стул и уселся рядом с пареньком.

– Не в твоём случае, солдат, – он обратился к нему так скорее для одобрения, чем потому, что верил в это. – У тебя долгий курс восстановления, включающий в себя бесконечное терпение и лёжку в постели.

Ульве кивнул и уставился в потолок.

Они молчали какое-то время. Гриер чувствовал себя очень неловко, не зная, о чём ещё с ним можно поговорить, хотя у него был вопрос, который его мучал. И он был уверен, что не его одного.

– Я опозорился дважды, – внезапно чётко произнёс Ульве.

Отчасти это была правда, но на своём веку лейтенант видел и более досадные случаи.

– Ты жив, а потому у тебя будет ещё возможность проявить себя. И вообще, – Гриер выпрямился на стуле, сложив руки на груди, – то, что ты там выжил, уже много значит.

Молодой человек будто и не обратил внимание.

– За лицо не переживаешь?

Ответ пришёл не сразу.

– Честно говоря, я об этом почти не задумывался, – он снова затих на несколько секунд. – Нет, это мелочи, – заключил наконец юный просвещённый.

Лейтенант всё же решился.

– Хотел спросить, – Ульве повернул к нему голову. – А как вообще… Как ты стал его