Небесные корсары Амадеус - Григорий Гуронов
Каждый солдат был мрачнее тучи. Ни Эбер, ни Вальдер уже больше не шутили, пытаясь разрядить атмосферу.
Все без исключения боялись оборачиваться назад, ибо то, что стало возвышаться в центре лагеря, пугало куда больше, чем монстры на линии огня: огромная гора искорёженных окровавленных доспехов нескольких тысяч легионеров.
К концу первых суток затмения Сэндэл наконец решился пойти в штаб и просить Шинджи отправить людей на подмогу легату.
Войдя, он застал такой диалог:
– Полковник! Я приказываю выслать челноки! Моих сил недостаточно, чтобы сдержать химер! Нас скоро раздавят. – Сэндэл не слышал в голосе командующего ни капли тревоги или паники, но всеми фибрами души чувствовал, что тот не преувеличивает.
– Никак нет, повторяю, никак нет! Нам они нужны самим, чтобы не потерять место высадки, пока не прибудет подкрепление с Терра-Нова. – Шинджи был бесстрастен.
– Да что ты несёшь! – Сэндэл не сдержался. – Мы можем ждать помощь ещё вечность. Они не выстоят!
Полковник Такэда, оторвавшись от приёмника, смерил капитана испепеляющим взглядом.
– Заткнись, щенок! Воины, выведите его, – двое солдат, стоявших у входа в рубку связи, в нерешительности двинулись с места.
Сэндэл резким движением засадил локоть в нос ближайшего легионера и, не дожидаясь, пока второй сможет хоть что-то предпринять, выбежал наружу, попутно отдавая приказы своим людям, чтобы те готовились выступать к ставке командующего.
– Повторите, капитан! – голос Эбера немного дрожал от волнения и непонимания. – Мы же на передовой!
– Лейтенант, это прика… – В Сэндэла разрядили полный заряд энерговинтовки за несколько десятков метров до позиции его роты и посадили в карцер. Шинджи лично дал команду Эберу, несмотря ни на что, держать их участок обороны.
Через несколько суток целый корпус и вместе с ним командующего воинством II легиона Августа окончательно разбили. Дивизия, посланная в авангарде, застряла где-то в бескрайних пустошах. У неё не было полевых генераторов, которыми обладало место высадки, поэтому три дня они сражались в кромешной тьме, освещая поле боя вокруг своего импровизированного вагенбурга фонарями, встроенными в винтовки, и теми, что крепились на тяжёлую технику. Скрепя сердце, Шинджи направил челноки забрать уцелевших легионеров. Вернулись лишь две истерзанные роты, получившие в дальнейшем название Гвардия ночи.
Спустя год после этих событий, находясь в клетке на борту «Нептуса», Сэндэл узнал, что их родного мира не стало…
* * *
В тренировочном ангаре, на стене которого красовалось огромное полотно с эмблемой корсаров, собралось поистине много народу. Капитан заметил, что подавляющее большинство – это ветераны. Как его роты, так и из экипажа корабля. Конечно, не все могли собраться, многие просто обязаны были стоять на посту.
«Судя по всему, график дежурств для мелюзги был резко изменён ради этого события», – отметил про себя Сэндэл.
Площадка для тренировочных боёв была сегодня ограждена специальной лентой, а вокруг было наскоро слеплено какое-то подобие трибун для лучшего обзора происходящего.
– Надо бы уже давно нормальные сделать и подумать над проведением каких-нибудь соревнований, чтобы люди не скучали во время долгих перелётов.
Капитан повернулся на голос и увидел командора.
– Ты, видимо, давно сюда не захаживал. Сержант Лоркан и его коллеги следят за настроением солдат каждый день. Да и насколько я знаю, ты своим тоже спуску не даёшь.
Где-то с краю от ринга солдаты образовали импровизированный круг, в котором разминались бойцы.
Для сего действа Лоркан отобрал двух лучших своих головорезов. Им ещё было далеко до своего сержанта, но выглядели они свирепо. Одного звали Макбет. Серые глаза, пепельно-жёлтые волосы и бледная кожа непроизвольно давали повод сравнить его с выцветшей на солнце статуей, которая обрела жизнь по чьему-то злому умыслу. Второй – Винни. Его лицо было трудно описать, ибо по нему будто проехался танк. Хотя на самом деле это была одна из химер, с которой у него был близкий контакт… В рукопашной схватке. Без холодного оружия. Зато вроде был камень или кусок его собственного доспеха. Ещё одним стал недавно прошедший боевое крещение Карим. Казалось бы, ему сейчас надо полы чистить где-нибудь, но о его владении какими-то боевыми искусствами уже медленно, но верно расходились почти легенды по кораблю. Последним был знатный такой бык по имени Саша, уступающий в росте лишь Эберу, но в плечах был как ствол танка в длину. Особым умом не отличался, зато ломал хребты людям голыми руками. Мотал срок где-то вместе с Лемом.
– Переживаешь за ребят, Идрис?
Казалось, командор был искренне удивлён вопросом, но Сэндэл слишком давно его знал, чтобы не заметить лёгкую нервозность в его голосе и взгляде, когда тот ответил:
– Не слишком. Я пришёл посмотреть, как ребята подправят прикус просвещённому.
– Не беспокойтесь, командор. У меня с ним всё в порядке.
Два старших офицера развернулись в изумлении. Григорий появился из толпы настолько незаметно, что на него обратили внимание стоящие вокруг, только когда он заговорил. На нём был тренировочный костюм всё того же багрового цвета.
– Но мне приятна ваша забота. – Сэндэл не мог определить, какое желание в нём берёт верх. С одной стороны, он был готов сам разбить лицо этому человеку, лишь бы убрать эту вездесущую ухмылку, но с другой – это была весьма комичная ситуация, над которой хотелось посмеяться.
Затянувшуюся паузу нарушили подошедшие Эбер, Вальдер и Гриер.
– Ну что? Готовы, господин? – обычно так к просвещённым обращались формально и из уважения, но в голосе старшего лейтенанта было столько сарказма, что казалось, он вот-вот обретёт форму. Его хищный оскал в этот момент был так же смешон, как только что подловивший командора Григорий, по крайней мере капитану. Он находил всю эту показуху по-детски глупой. Но толпа явно была на стороне здоровяка.
Тот ничего ему не ответил. Лишь изобразил на лице скучающий вид и направился к рингу. Его подмастерье семенил за ним, стараясь не отвечать на презрительные взгляды окружающих их корсаров.
Для Сэндэла и Идриса достали два кресла из закалённого стекла из схрона Джованни. Остальные офицеры устроились на куда менее удобных скамьях и табуретках.
Бойцы вышли на ринг, а капитан поднялся с кресла и подошёл к импровизированному ограждению.
– Бой будет идти до тех пор, пока либо не ляжет просвещённый и не сможет подняться, либо наоборот. Тем не менее я запрещаю убивать соперника, наносить непоправимые повреждения и такие, которые выведут бойца из строя на долгое время. – На многих лицах появилось вопросительное выражение. Подавляющее большинство не понимало, какое вообще дело их командиру до
