Небесные корсары Амадеус - Григорий Гуронов
Капитан вернулся на своё кресло и коротко скомандовал:
– Начали.
Григорий не стал жаться в угол. Напротив, уверенной походкой двинулся в центр ринга, поочерёдно поглядывая на каждого соперника. Через какое-то время корсары уже стояли вокруг просвещённого.
Первым в бой вступил Саша, нанося удар кулаком в лицо настолько бесхитростно, что казалось, он дерётся где-то в портовом баре. Его жертва лениво отклонила удар одной рукой, а другой, выпрямив пальцы, ткнула бойцу в кадык. Толпа ахнула.
Потому ли, что капитан предупредил никого не убивать, или просто удар оказался слабеньким, но отвратительного хруста за ним не последовало. Бык-корсар схватился за горло и завалился страшным кашлем.
Сэндэл поймал себя на мысли, что склоняется всё-таки к первому варианту.
«Профессиональный удар», – заключив это, капитан начал искать среди зрителей врача Зэмбу. Его нигде не было.
Тем временем поединок продолжался. Подчинённые Лоркана осыпали Григория ударами. На их отражение он сосредоточивал куда больше усилий, но было видно, что для него это будто лишь разминка. В какой-то момент Макбет, развернувшись на одной ноге, направил вторую точно в челюсть просвещённому. Тот остановил ногу со скоростью, казавшейся невероятной, и так же быстро нанёс удар в голень. Болезненно, но, если бы это был удар в колено, поединок для бойца закончился бы. На этом Григорий не остановился, поднырнув под повреждённой им же ногой, он буквально опрокинул корсара в сторону бойца с изуродованным лицом. Тот, не растерявшись, нырнул под братом по оружию, делая одновременно подсечку. В этот момент оборону просвещённого всё-таки получилось пробить. Отвлёкшись полностью на манёвр уклонения, он не заметил, как в бой наконец-то вступил Карим. Неуклюже отбивая удары в лицо, Григорий оставил бок открытым. Молодой солдат, чьё мастерство воочию оценил сейчас Сэндэл, незамедлительно воспользовался своим шансом и двинул коленом по рёбрам сопернику. Григорий гаркнул и отступил. Но шансов передохнуть после того, что он уже успел показать, ему никто давать не собирался. В бой вернулся Саша, чьи глаза горели почти звериной яростью, и где-то сзади, прихрамывая, подходил Макбет. Тем временем Винни и Карим недурно спелись и начали активно теснить просвещённого к краю ринга.
Сэндэл снова оглянулся, и именно в этот момент откуда-то сбоку вылез Зэмба со словами:
– Что я пропустил?
– Готовь свои инструменты, – коротко бросил сидевший рядом командор.
Капитан же вернулся к созерцанию разгоревшегося сражения, не заметив, что его пальцы так вцепились в подлокотники кресел, что костяшки побелели.
Григорий к этому моменту пропустил ещё несколько ударов и, кажется, начал соображать, что пора заканчивать бой. Его тактика внезапно изменилась. Резким движением он двинулся вперёд, сбив с ног ошалевшего от такого поворота событий Карима. Долю секунды никто не мог ничего сделать, не задев своего. Воспользовавшись замешательством, Григорий нанёс удар ногой в грудь упавшего соперника.
– Ушиб грудной клетки, – констатировал Зэмба.
Карим сжался в комок, глотая воздух. Никто даже не обратил на него внимания.
Саша уже, видимо, совсем обезумев от происходящего, просто махал кулаками. Никакого шанса нанести удар у него не было. Только если случайно. Зато это сработало в качестве отвлекающего манёвра.
Уклоняясь от очередного выпада, просвещённый пропустил удар ногой в живот. Падая назад, он сделал кувырок. Тут же вперёд вылез Винни, целясь прямиком в лоб. И в очередной раз просвещённый показал себя тем ещё выдумщиком. Он просто двинул голову навстречу кулаку. Лобная кость оказалась куда прочнее костяшек, поэтому соответствующий звук оповестил уже вставшую от возбуждения со своих мест толпу о том, что сразу за обе груди портовой девки Винни ещё долго не ухватится. И снова на этом Григорий не остановился. Сокрушительный удар в висок отправил корсара в нокаут. Капитан заметил, как придвинулся к ограждению сержант Лоркан. Он не мог видеть его глаз, но знал, что в них отражается желание самому вступить в бой, и это желание побиться с просвещённым теперь не угаснет, пока не осуществится.
Тем временем Григорий уже прихрамывал на правую ногу. Видимо, бледный головорез решил отомстить за нанесённое ранее увечье. Саша, уже изрядно истощивший свои силы, тяжело дышал и поглядывал на более опытного брата по оружию, явно ожидая намёка на дальнейшие действия. Но Макбету было не до него. Он понимал, что, по сути, остался один на один с просвещённым. Это же понял и его соперник, но тем не менее решил сразу избавиться от этой занозы. Сорвавшись с места настолько быстро, насколько это позволяла повреждённая нога, он начал наносить удары в голову широкоплечему солдату. Саша от неожиданности успел только поднять руки, за что сразу поплатился, пропустив удар в солнечное сплетение, дальше – локтем в висок – и ещё один боец лежит.
Не давая сопернику перевести дух, последний более-менее живой корсар ринулся в бой. И тут же его лицо исказила злая улыбка, хотя весь предыдущий бой он казался стоически спокойным, даже когда просвещённый свалил его с ног. Он был как его старший по званию учитель. Григорий через мгновение понял, в чём была причина. Ему на шею «замком» накинул руки Карим. Жаль, но ему это принесло только вред. Потратив все усилия на рывок с пола и сосредоточив оставшиеся силы на удушение, он забыл про остальное. Просвещённый, резко наклонившись вперёд, просто опрокинул его через себя на не успевшего свернуть с дороги Макбета. Удар пришёлся точно на позвоночник. Молодой корсар застонал, но тут же опомнился и лишь прикусил губу от боли.
Макбет, забыв, видимо, обо всём, чему его учили, просто бросился на просвещённого, обхватил его руками за пояс и повалил на землю. Но бой в партере ничего не принёс. Вывернувшись, как змея, Григорий обхватил шею корсара и потянул наверх. Чего он точно хотел этим добиться, уже не дано было узнать. Громоподобный приказ, от которого, кажется, задрожал корпус судна, заставил просвещённого ослабить хватку.
– Хватит!
Сэндэл стоял, глубоко дыша и осматривая людей на ринге. Затем он резко развернулся в сторону Зэмбы. Тот моментально сорвался с места и направился к Кариму. А за ним его медбратья, невесть откуда взявшиеся.
Все взгляды были устремлены на капитана. Он чувствовал, что его люди разрываются между желанием помочь товарищам и порвать на куски Григория. Хотя второе явно брало
