Мантия вампира - Сапир А. Инглард
– Второй звонок!
Нет, этого не может быть.
«Рагнор, пожалуйста, сделай ставку», – с каждой секундой становилось все сложнее дышать, лоб покрывался потом, а дыхание становилось прерывистым и быстрым.
В тот момент больше ничего не имело значения – ни мои галлюцинации о поле и умирающей птице, ни странная аномалия и ее возможная связь со мной.
Главное было одно: я на Аукционе и меня продадут тому, кто предложит больше. И это не Рагнор.
Я отчаянно молила про себя: «Пожалуйста, не оставляй меня, Рагнор. Не будь как Логан. Не будь как отец. Я сделаю для тебя все: стану твоей любовницей, подругой, даже рабыней – только не бросай меня».
– Продано за сто двадцать тысяч Повелителю Аталону! – прогремел финальный ответ.
Меня увели со сцены в маленькую комнату за кулисами, где уже сидели две вампирши – те, кого купили до меня. Они прижимались друг к другу, тихо плача. Я едва узнала в одной из них Исору – ту, что уже пережила Аукцион, сумев сбежать из лап Ренальди благодаря Аталону. Тому самому, который только что купил меня.
Потому что Рагнор продал меня.
Он не сражался за меня.
Ему было все равно.
В ушах звенело от разбитого сердца.
Он оставил меня.
Так же, как мать оставила меня, когда мне было три дня от роду.
Так же, как отец покинул меня, когда сел в тюрьму.
Так же, как Логан ушел, когда нам исполнилось восемнадцать.
Так же, как Кэссиди пыталась уйти и, наверное, ушла бы, если бы я не следовала за ней, как Алиса, спускающаяся за кроликом в волшебную нору, в эту чертову Страну чудес.
Но здесь не было никакой Страны чудес. В этом не было ничего чудесного.
Как вообще могло быть, если человек, которого я хотела всем своим существом, тот, кто, казалось, мог, вопреки всему, ответить мне взаимностью – просто отбросил меня, как тренировочный холст?
Я прижалась к стене маленькой комнаты и медленно осела на пол, спрятав лицо в ладонях. Что во мне такого плохого, что люди хотят меня бросить?
«Ты сама знаешь, – шептал злой голос в голове, – ты знаешь, почему они все уходят от тебя».
Я подняла голову и взглянула на Исору и другую девушку. Они улыбались, их тела расслабились от облегчения. Наверное, они были рады вырваться из Лиги Ренальди.
Отчаяние тяжело легло мне на плечи, и я прижала колени к груди, обняла их руками и подумала: если бы только время не останавливалось, а возвращалось назад – к тому моменту, когда Аукцион еще не начался, когда в той маленькой комнате были только Рагнор и я.
До того, как он разбил мою душу на тысячи осколков.
Аталон приобрел в общей сложности пятерых вампиров. Исору и другую девушку из Лиги Ренальди, мужчину из Лиги Догерти, еще одного из Лиги Калама – и меня. Сам Повелитель Аталон появился в комнате ожидания, сопровождаемый близнецами – своими лейтенантами. Он выглядел безупречно, как всегда, а его черные, проницательные глаза сверкали от удовольствия.
– Добрый вечер, мои новые вампиры, – торжественно обратился он к нам. – Аукцион завершен, пора отправляться дальше.
Один из близнецов шагнул вперед:
– Следуйте за мной, пожалуйста.
Я поднялась на ноги вместе с остальными ребятами. Пустота там, где раньше билось сердце, отдавалась ледяным холодом, и я словно вошла в режим автопилота. Когда я попыталась последовать за близнецом, Аталон сжал мою руку.
– С тобой я хочу переговорить, Айлин.
Я остановилась и, безразлично глядя на него, ответила:
– Да?
Он улыбнулся, и его слова пронзили меня, как удар кинжала:
– Я рад, что заполучил тебя, – сказал он. – И хочу уверить, что буду с тобой обращаться хорошо. Лига Аталона – достойное место. Это я могу гарантировать.
Он был прав. Я помнила свой визит в его Лигу во время экскурсии – там действительно было неплохо. Если уж меня и должен был купить не Рагнор, то именно у Аталона было лучшее место, куда попасть.
Но сам Повелитель – совсем другая история. Его глаза были слишком хитрыми. И, что важнее, он не был Рагнором.
– Спасибо, – выдавила я, несмотря на жгучую боль предательства, раздиравшую грудь. Потом поняла, что не обратилась к нему должным образом, и с трудом добавила: – Мой Повелитель.
Он усмехнулся:
– Зови меня просто Аталон.
Я усмехнулась без тени юмора. В голове мелькнул образ Рагнора, у которого непроизвольно дернулся глаз от моей дерзости и который так ненавидел, что я не называла его должным титулом. Наверное, он не стал бы так переживать, если бы мы…
Мысли резко оборвались. Хватит. Хватит.
Рагнор Рэйн выбросил меня, словно ненужный мусор, даже не оглянувшись. Ему было наплевать на меня. Он даже не взял на себя ответственность за то, что втянул меня в этот чужой мир против моей воли.
И все же я позволила ему войти в себя больше, чем одним способом, а он растоптал меня.
Но я устала жалеть себя.
Устала от Рагнора Рэйна.
Беззвучно я последовала за Аталоном, пока он вел меня в вестибюль Лиги Рэйна. Возле лифта стояла Маргарита, но я даже не взглянула на нее, когда она активировала дверь отпечатком ладони.
Мы вошли в лифт, который поднял нас на склад – туда, где все началось. Выйдя на свежий воздух под бескрайнее темное небо, я почувствовала, как в груди застывает стальной холод – жесткий и пронизывающий.
Рагнор Рэйн пожалеет об этом дне.
Я прослежу за этим.
Эпилог. Элиза Уэйнс
Зал Аукциона уже погрузился в тишину, когда в него вошла Элиза. Она села в самом конце, молча наблюдая за ходом торгов и всем, что происходило с одним вампиром – с той, о которой ей было известно многое. Теперь же она возвращалась, наблюдая, как тот самый вампир покидал Лигу Рэйна, держа за руку другого Повелителя.
Элиза вернулась, а зал оказался пуст – за исключением одного человека в первом ряду, который сидел, крепко сжимая в руках большое полотно, раскрашенное оттенками кровавого красного.
Она села рядом с ним. Рагнор Рэйн – человек, знакомый ей всю жизнь, своего рода надоедливый старший брат – казался совершенно потерянным.
Рагнор никогда не терялся. Он был тем, кто указывал путь заблудшим.
Но сейчас его сломила собственная упрямая гордость.
Девушка повернулась к
