Правила волшебной кухни 6 - Олег Сапфир
— Ай! — зажмурился он, хватаясь за виски. — Какого чёрта⁈ — а дальше:
— Тырьям-тырья-рям-там-тырьям! — заорал необычайно радостный голос, который, судя по всему, слышал только Гильермо. — Тырьям-тырья-рям-там-тырьям! Тырьям-тырьям! Трям! Трям!
— Что это такое⁈ Кто ты⁈ Что означает «трям»⁈ — заорал маркиз на всю улицу. — Что тебе нужно⁈
Но голос не ответил. Как только пианино снова отыграла своё незамысловатое соло, он начал заново:
— Тырьям-тырья-рям-там-тырьям!
И снова. И снова. И снова…
* * *
Я шёл по утренней Венеции и чувствовал, как в груди медленно закипает то самое чувство, что люди обычно называют злость. Дож, мать его дожью за ногу, продолжил вести себя точно так же, как и до игры — то есть просто отвратительно.
Да, я выиграл. Да, Дож был настоящим, безо всяких уловок. И да, теперь он торчит мне одно желание, но… пока что никто его исполнять не будет. Почему? А вот потому что — раз уж такое дело, то проигрыш городского главы непременно нужно превратить в пиар-ход города. Раздача слонов пройдёт в прямом эфире, а вот когда?
— Вам сообщат дополнительно. Мы непременно свяжемся с вами, синьор Маринари, как только подойдёт срок. Организуем трансляцию, пригласим спонсоров, и всё сделаем красиво.
От такой новости я чуть было прям там же и не выругался. Просто представил на минуту, что мне придётся пройти ещё один квест под названием «добраться до дожа», и еле сдержался, чтобы не послать всё к чёртовой матери. Однако ж… сдержался. Потому что желание — штука нужная.
В «Марину» я ввалился где-то за полчаса до звона колокола Сан-Марко и, соответственно, начала «безопасной» части дня. Ввалился и как давай… жрать! Отодвинул с пути Петровича и без лишних слов накинулся на его заготовки.
Сперва домовой наблюдал за мной с отеческой улыбкой, мол, мальчик проголодался, посмотрите на него, ути гошпади. Но чем дальше, тем меньше Петровича веселила вся эта ситуация.
— Маринарыч! — вцепился он в кастрюлю минестроне, пытаясь вырвать её у меня из рук. — Это же гостям! Хватит жрать! Прекрати, говорю!!! Женька! Женька, помогай!!!
Но не тут-то было. Не дают минестроне — возьму другим. Я методично истреблял всё то, что Петрович наготовил за ночь, и меня было не остановить.
— Да ты жуй хотя бы! Пожалуйста, жуй!
И даром что голод после аномального турнира тоже был аномальный, мне всё-таки удалось его утолить. Далеко не сразу, но всё-таки.
— Всё? — спросил домовой, прижимая к груди кусок мортаделлы. — Наелся?
— Наелся, — кивнул я.
А затем как ни в чём не бывало рассказал Петровичу как прошла моя сегодняшняя ночь. Про турнир рассказал, про Дожа, про победу и про желание. Домовой посмеялся, конечно, но никаких выводов вслух делать не стал. За что ему спасибо, на самом деле — не пришлось лишний раз себя накручивать.
На улице пробил колокол, Венеция проснулась и вместе с тем вниз спустилась Джулия, которой тоже пришлось персонально пересказывать всю эту историю. И вот она-то расстроилась.
— Вот так просто? — негодовала кареглазка. — Ты выиграл у Дожа, а приз не получил?
— Пока что не получил, — уточнил я.
— И что, совсем не злишься?
— А смысл? Всё в порядке.
Ладно. До первых гостей, а что важнее до любопытных прохожих, которые снуют туда-сюда по Дорсодуро, оставалось чуть меньше получаса, и потому я направился кормить Андрея. Накрутил несколько пицц со вчерашнего теста, порезал их на кусочки и вперёд.
— Бр-р-рууу!
Вроде бы кормление всяких милых зверушек и уж тем более водоворотов должно расслаблять, но мысли мои до сих пор крутились вокруг турнира. Ничего, блин, не в порядке. То самое заветное желание я хотел потратить на погашение долга маркизу. Каким именно образом не знаю, но это, как говорится, проблема того, кому это желание исполнять.
— Бр-руу!
Однако потом я всё-таки нашёл в себе силы рассуждать чуть более здраво. А что, если Дож вообще откажется что-то подобное исполнять? И да! Такие вещи правильней решать самому. То есть… если Дож воспримет просьбу дословно, то он просто занесёт маркизу денег. То есть оплатит мои счета. То есть получается, что я мальчонка, которому нужен взрослый дядька с кошельком. А я не мальчонка так-то. Я…
— Бр-ру!
— Вот именно, — кивнул я. — Спасибо, Андрюх.
Прошёл завтрак, минул обед, и наступило затишье. С чувством выполненного долга я зашёл на бар к Конану, попросил кофе и двинулся на летнюю веранду. Сидел вот теперь, жмурился на солнце и изредка здоровался с проходящими мимо постоянниками. Идиллия.
— Привет, — раздался голос прямо над ухом.
А я даже не вздрогнул — привык уже, видимо. Дражайшая моя сестрица, Анна Эдуардовна, приземлилась на соседний стул и по-хозяйски закинула ноги на стол.
— Ты где была? — спросил я, даже не надеясь на внятный ответ. Всё-таки хорошо знаю свою сестру.
— Бегала, — ответила Аня.
— Но почему твоя футболка сухая и…
— Переоделась уже, — перебила Аня, улыбнулась и не спрашивая разрешения подрезала мой кофе.
Сидим. Молчим. На солнышке греемся. Эдакий момент мира настал, когда тёплый ветерок в волосах ощущается как некое откровение, а суета и проблемы — чем-то вовсе несуществующим. Я закрыл глаза и просто дышал Венецией.
— Как у тебя дела-то вообще? — спросил я, не открывая глаз.
— Да нормально, — ответила сестра. — Пойдёт.
Я невольно усмехнулся. В последнее время «пойдёт» от Анны Эдуардовны обладало широчайшим диапазоном смыслов. От «я только что задушила трёх человек голыми руками» до «я купила новую помаду».
— А у тебя? — спросила сестра.
— Тоже нормально.
Мы посмотрели друг на друга и вдруг одновременно начали смеяться. Громко, искренне, так, что прохожие оборачивались. Не знаю что так сильно рассмешило Аню, а вот я думал о том, как же это абсурдно — после кормёжки аномального водоворота сидеть на веранде СВОЕГО венецианского ресторана рядом со своей сестрой профессиональной убийцей и делать вид, что мы обычные люди.
Чёрт! А ведь когда-то всё было иначе. Невольно я вспомнил маленькую Аню. Не хладнокровную ассасинку, а маленькую пигалицу в красном платье с бантами и коленками в зелёнке. Позитивный ведь ребёнок был.
— Да-а-а-а, — выдохнул я и сделал неожиданный вывод: — Деда всё-таки нужно найти.
— Нужно, — кивнула Аня. — Мне заняться?
—
