Правила волшебной кухни 6 - Олег Сапфир
— Ды-вы-а…
Каждое движение отдавалось непереносимой болью. Но!
— Ты-ри…
Я почувствовал, как проклятие бунтует. Оно пытается заставить меня перестать подтягиваться и бросить турник. Хочет, чтобы я сдался. Да только хрен ему по всей морде.
— Чет-ты-р-р-ре…
Пять, шесть, десять, двадцать. Два вида пота разом потекли по лицу: первый здоровый, от физических упражнений, о второй холодный, от невыносимой боли. Рука онемела к чёртовой матери, и как я вообще её сгибал — непонятно. Боль тем временем не ушла, но стала какой-то… фоновой, что ли? Как шум прибоя, который перестаёшь замечать через полчаса. Я подтягивался, забросив счёт и потеряв всякое ощущение времени. Ну думал, а просто делал.
— Маринарыч! — раздался вдруг знакомый голос за спиной. — Ты чо творишь⁈
Не оборачиваясь на Петровича, я продолжил делать то, что делаю, и спросил:
— Ты почему не на смене?
— Да какая смена⁈
— Чего ты тут делаешь, спрашиваю?
— За тобой слежу! Когда ты из ресторана ушёл, я думал, что ты с ума сошёл! Проследил, смотрю — и правда! Сошёл! Турник, ядрёна мать! Тебе что, жить надоело⁈
— Не мешай, — спокойно ответил я. — Я лечусь…
Интерлюдия. Черепатый
В уединённом флорентийском монастыре, куда пришлось переехать секте после раскрытия венецианской базы, Влад Башарович Черепатый занимался алхимией. До сих пор лидер пребывал в шоке от того, что кто-то смог отследить их организацию. Всё прикрытие рухнуло. Явки, пароли и секретность пошли по одному месту. И даже юрлицо, что использовала секта для прикрытия своей деятельности, пришлось срочно ликвидировать. Нету больше никакого «ЗАО Бещеки». Было, да сплыло.
Это же ужас, до чего они докатились!
А всё из-за одного идиота, который на полном серьёзе назывался учеником Черепатого, и который полез туда, как лезть категорически не стоило. Придурок, которому учитель лично перерезал глотку.
На самом деле, он мог бы пожить ещё, но Влад Башарович решил по-своему. Подумал, что бедолага идиот — сам не рассчитал свои силы, сам подставился, и потому теперь должен быть наказан.
— Так, — Черепатый налил в колбу тёмную маслянистую жидкость, а следом плеснул нечто зелёное, противное и пахнущее серой. Жидкость тут же закипела, сменив цвет на багровый. — Так-так-так…
Влад Башарович работал чётко, быстро и со знанием дела. Алхимический опыт давал о себе знать — в разномастных колбах шипело, дымилось, булькало, но не взрывалось, и это уже успех. Черепатый переливал, смешивал, нагревал и охлаждал, жонглируя самыми жуткими ингредиентами из тех, что только можно представить.
Внешне — разноцветная водичка и порошки, но это если только не всматриваться в суть. Кровь, костяное крошево, эссенция страха, вытяжка из агонии умирающих людей. Всю эту красоту он собирал годами, хранил в специальных сосудах и использовал для создания зелий собственного сочинения. Многое из этого, к слову, было куплено у семейства Сазоновых, но речь сейчас не об этом…
— Готово, — наконец выдохнул Черепатый, рассматривая зелье на свет.
От пузырька фонило тёмной энергией. Ужас, боль, страдания — всё что нужно для настоящего проклятия. Кивнув самому себе, Влад Башарович вышел из лаборатории и по длиннющей винтовой лестнице направился в подвал.
В пустом каменном зале, в темноте и тишине медитировал другой его ученик. Новый. Более, так сказать, способный. Парнишка-сектант сидел посередь зала в позе лотоса и рассматривал свою руку, по которой расползались живые татуировки.
— Как состояние? — спросил Черепатый, зажигая настенный факел. — Ты близок к выполнению задачи?
Ученик перевёл взгляд на учителя. Красные, воспалённые глаза с расширенными зрачками и выражением откровенного нихрена-не-понимания уставились на Черепатого.
— Да, — наконец собрался он с силами. — Да, учитель, я близок. Уже второй день не схожу с этого места и постепенно наращиваю напор. Цель непростая, учитель. Я не могу назвать её сильной, но она… да, непростая. Я до сих пор не могу вскрыть его силы, но уверен, что их осталось немного. Я добьюсь успеха, учитель, обязательно добьюсь.
— Отлично, — кивнул Черепатый и протянул зелье ученику. — Выпей вот это. Должно придать сил для борьбы.
Ученик в свою очередь послушно протянул руку, взял склянку и тут…
— Аый!!!
Тело парня свела судорога. Зелье выпало, разбилось, и тёмная энергия хлынула наружу. Закрутилась вихрем вокруг него и Черепатого. Зал наполнился душераздирающими криками, стонами и запахом горелой плоти.
— Твою жешь мать! — рявкнул Вадим Башарович, отступая на шаг назад.
Затем поднял руки, сконцентрировался и начал собирать энергию, загоняя её в другой, целый и специально припасённый для таких вот внезапностей сосуд. Было сложно. Энергия металась, кусалась и билась, будто загнанный зверь, но Черепатый всё-таки смог. Обуздал энергию, чуть перевёл дух и уже было дело собрался запинать нерадивого ученика ногами в знак своего недовольства, но не стал. Понял, что парню действительно плохо.
— Вот это тебя плющит…
Ученик бился на полу, скрипя зубами. Из горла вырывались нечеловеческие звуки — визги, писки, рычание…
— Уч-читель! — наконец он совладал с собой. — Я не знаю, что происходит! Но чувство такое, что мне начали сопротивляться с новой силой! Раньше такого не было!
Черепатый нахмурился. Опустился на корточки перед учеников, внимательно посмотрел на его чёрную руку и понял, что некоторые татуировки рассыпаются прямо на глазах.
— Ага, — задумчиво сказал Влад Башарович. — Скорее всего, он прямо сейчас пытается выжечь проклятие светлой энергией. Ты не переживай, ничего у него не получится. Нужно просто немножечко перетерпеть.
— Я смогу, — простонал ученик. — Я сильный. Я справлюсь.
— Конечно, справишься, — кивнул Черепатый. — Ты ведь мой лучший ученик, верно?
Парень ничего не ответил. Просто закрыл глаза и снова сосредоточился.
А черепатый, стоя над своим «способным» учеником, даже не обладая телепатическими способностями, вполне мог удловить его мысли. Можно быть уверенным, что сейчас ученик трижды проклянает тот день, когда согласился на просьбу учителя. Пересадить проклятие? Да, конечно, учитель! Я рад служить, учитель! И ничего, что Марко был намного сильнее и опытней!
С другой стороны, кому-то ведь было нужно. Если бы Черепатый просто взял и убил своего первого ученика там, в Венеции,
