Зло - Виктория Э. Шваб

ГРАЖДАНИН-ГЕРОЙ СПАСАЕТ БАНК

Ниже шла статья о молодом, не по годам развитом мужчине, который оказался в нужном месте в нужное время и рискнул жизнью, чтобы остановить вооруженного грабителя в отделении банка.

«Банк „Смит и Лодер“, один из важнейших центров северного финансового района Мерита, вчера стал местом сорвавшегося ограбления: гражданин не пропустил нападавшего в маске к деньгам. Герой, пожелавший остаться неназванным, сообщил властям, что в нескольких кварталах от банка заметил подозрительного мужчину, почуял неладное и отправился следом. Перед банком мужчина натянул маску, и к тому моменту, когда гражданин его догнал, тот уже ворвался внутрь. Демонстрируя бесстрашие, гражданин вошел за ним. По словам клиентов и служащих, находившихся в помещении, грабитель сначала казался невооруженным, но затем открыл огонь из неустановленного оружия по витражному потолку, так что разбившиеся осколки посыпались на заложников. Затем он прицелился в банковский сейф, но отвлекся на появившегося гражданина. Управляющий банком сообщает, что грабитель навел оружие на попытавшегося вмешаться гражданина – и воцарился хаос. Раздались выстрелы, и в суматохе клиентам и служащим удалось выбежать из здания. К моменту прибытия полиции все уже закончилось. Грабитель, которого позже опознали как психически неуравновешенного мужчину по имени Барри Линч, в ходе драки был убит, а сам гражданин травм не получил. Это был гадкий день со счастливым концом и поразительная демонстрация мужества жителя Мерита. Нет сомнений, что город счастлив видеть на своих улицах такого героя».

Виктор по своему обычаю вымарал большую часть текста, и в результате осталось следующее:

…… местом …… гражданин …… Герой …… остаться неназванным …… неладное …… бесстрашие… в суматохе …… травм не получил …… поразительная демонстрация ……

Это принесло Виктору некоторое успокоение (такое вымарывание слов), однако и в подобном виде статья не меняла того, что некоторые вещи тут явно выглядели странно. Во-первых, сам грабитель. Барри Линч. Виктор поручил Митчу собрать информацию, и из того немногого, что им удалось нарыть, у Барри было несколько признаков ЭО. Он не только перенес клиническую смерть, но и в течение следующих месяцев неоднократно бывал под арестом – каждый раз за грабеж с использованием неустановленного оружия. Полиция ни разу не нашла при нем оружия, так что его отпускали. Виктор невольно заподозрил, что оружием стал сам Барри.

Но еще более любопытной и тревожной, чем возможная ЭО, была фотография гражданина-героя. Он пожелал остаться неназванным, однако безымянность и анонимность – вещи разные, особенно для газет, так что под заметкой было напечатано фото. Зернистый снимок парня, который отворачивался от места происшествия и камер, но бросал последний, почти нахальный взгляд на журналистов.

Улыбка на лице мужчины была безошибочно узнаваемой – молодая и гордая, точно такая же, какую он когда-то адресовал Виктору. Совершенно та же улыбка.

Потому что Элиот Кардейл не постарел ни на день.

XVII

Десять лет назад

Локлендский университет

Эли сделал несколько судорожных вдохов, прижимая руки к груди. Он пытался открыть глаза, сосредоточить взгляд. Осмотрел ванную комнату, лежа на брошенном на пол одеяле, а потом неуверенно посмотрел на Виктора.

– Привет, – с трудом произнес он.

– Привет, – отозвался Виктор, еще не отошедший от панического страха. – Как ты себя чувствуешь?

Эли закрыл глаза и повел головой из стороны в сторону.

– Не… не знаю… Отлично… вроде.

Отлично? Виктор наваливался ему на ребра, переломал не меньше половины из них, судя по своим ощущениям, а Эли чувствует себя отлично? Виктор ощущал себя полумертвым. Даже хуже. Как будто каждую частицу его существа вырвали, перекрутили или завязали. Но, с другой стороны, Виктор ведь и не умирал, так? Не до такой степени: Эли точно умер. Он сидел и смотрел на это, позаботился о том, чтобы Элиот Кардейл превратился в замороженный труп. Может, дело в шоке. Или в трех уколах адреналина. Да, конечно, дело в этом. Но даже с учетом шока и отнюдь не полезной дозы адреналина… отлично?

– Отлично? – переспросил он.

Эли пожал плечами.

– А ты можешь…

Виктор толком не знал, как закончить свой вопрос. Если их нелепая теория оказалась верной и Эли каким-то образом приобрел необычную способность, просто умерев и вернувшись, узнает ли он об этом вообще?

Похоже, Эли понял, как заканчивается его вопрос.

– Ну, я не могу усилием воли зажечь огонь или устроить землетрясение, или еще что… Но я не умер.

Виктор услышал, что его голос чуть дрожит от облегчения.

Теперь, когда они сидели на кипе мокрых одеял и полотенец на залитом водой полу ванной, весь их эксперимент казался идиотизмом. Как они могли так рисковать? Эли еще раз протяжно и тихо вздохнул и встал на ноги. Виктор поспешно подхватил его под руку, но Эли оттолкнул друга.

– Я же сказал, все отлично.

Он вышел из ванной, стараясь не смотреть на воду, и исчез в своей комнате, чтобы взять одежду. Виктор в последний раз запустил руку в ледяную воду и вытащил пробку. К тому моменту, когда он прибрался в ванной, Эли вышел обратно в коридор, полностью одетый. Он рассматривал себя в зеркале, чуть хмуря брови.

Вдруг Эли потерял равновесие и уперся рукой в стену, чтобы удержаться на ногах.

– Кажется, мне надо… – начал он.

Виктор ожидал, что фраза закончится словами «к врачу», но Эли встретился с ним взглядом в зеркале, улыбнулся (не лучшей из своих улыбок) и сказал:

– Выпить.

Тогда Виктор тоже растянул губы в подобии улыбки.

– Это я могу устроить.

Эли захотел куда-нибудь сходить.

Виктор считал, что они вполне могли бы напиться у себя в квартире, но поскольку из них двоих Эли последним получил травму и был довольно-таки решительно настроен на выход из дома, возможно, желая это отметить, Виктор пошел другу навстречу. Теперь они оба оставили порог трезвости далеко позади (или, по крайней мере, Виктор: Эли оставался на удивление ясно мыслящим, учитывая количество поглощенного ими спиртного) и, покачиваясь, брели по улице, которая столь удачно вела от местного бара к их дому, исключая необходимость в транспорте.

Несмотря на приподнятое настроение, друзья старались не касаться того, что только что произошло и насколько Эли – да на самом деле, им обоим – повезло. Они не стремились это обсуждать, а в отсутствие