Правила волшебной кухни 6 - Олег Сапфир
— Интересная работа, — сказала Анна, загребая в сторону понтона. — Не соскучишься…
* * *
Давненько я не ждал чего-то так же, как наступающего утра. План капкан в действии! Ещё вчера вечером я хорошенечко подумал над тем, что именно хочу видеть в соседнем зале, распланировал всё, записал, а после дал отмашку домовым.
— Ну что? — спросил я, плечом толкая дверь. — Как успехи?
А внутри уже творилось нечто невообразимое.
Штук двадцать домовых в заляпанных краской и цементом комбинезонах сновали по помещению с очень важным и деловым видом. Одни таскали доски, другие мешали раствор, третьи драили плитку. Потому что… ну хорошая же плитка, зачем менять-то?
В углу трое домовых в шесть рук пытались сладить с болгаркой. Ещё двое монтировали светильники под потолком — в альпинистском снаряжении причём, ведь тут даже человек со стремянкой не дотянется.
Но самое интересное, конечно же, было в центре зала. Парочка домовых с уровнем в руках проверяли, ровно ли они укладывают настил вокруг причала. И причал, надо сказать, получался просто фантастическим. Я бы даже сказал «фентезийным» — как будто бы у меня в ресторане заканчивался не какой-нибудь канал, а сам Стикс.
Я прошёлся по залу, рассматривая работу. Помещение преображалось прямо на глазах. То ли магия, то ли просто хорошая работа, а то ли всё вместе.
— Как работается вам? — остановил я пробегавшего мимо домового. — Всё нормально?
Домовой же остановился, снял кепку и утёр пот со лба. А потом сказал:
— Нормально. Но было бы лучше, если бы мы работали не на человека, — а потом засмеялся с лёгкой такой хрипотцой.
Что характерно, все остальные его тут же поддержали. Не знаю, что такого смешного он ляпнул, но весь зал тут же наполнился хохотом. Что ж…
— Когда закончите? — уточнил я, проглотив… что-то, что, по сути, не было ни оскорблением, ни замечанием.
Домовой на этот вопрос задумался. Почесал сперва бороду, потом затылок, потом нос. Помычал чего-то себе под нос, изобразил активную умственную деятельность, а потом ответил:
— Через месяц. Может, через два, — нацепил кепку обратно и упёр руки в боки. — Ты это. Не торопи, человек. Ты же в этом ничего не понимаешь. Это тебе не курицу жарить.
И снова раскат хохота. И снова я не совсем понял юмор. Возможно, что передо мной стоит звезда домовиного стендапа, а я и не в курсе. Однако на сей раз мелкий гад уже перешёл черту и откровенно на меня бычит. А потому:
— Месяц, два, — пожал я плечами. — Если так действительно нужно. Главное, работать с уважением.
Домового как подменили. Побледнев лицом, он отшатнулся на несколько шагов, а затем начал озираться на остальных. Остальные тем временем тоже перестали смеяться, и на какое-то время в зале воцарилась полнейшая тишина.
— Завтра…
— Что?
— Завтра всё будет готово, синьор Маринари, — выдохнул домовой.
— Завтра так завтра. Вы смотрите, ребят, я же вас не тороплю.
— Нет-нет, — испуганно потрясая бородой сказал домовой. — Вовсе не торопите.
— Точно?
— Точно-точно! — юморист замахал руками, а потом отобрал у стоящего рядом собрата шпатель. — Работаем! Быстрее-быстрее! — и работа закипела с удвоенной… нет! С утроенной силой.
Я же отошёл к выходу и ещё раз окинул всё это дело взглядом. В голове у меня уже давно сложилась картинка причала: люстра в обрамлении лепнины прямо над чёрной водой, медные кнехты на старинных камнях, массивный деревянный настил, фонарики…
Гости смогу приплывать не просто к ресторану, а в ресторан. Швартоваться тут, выходить в зал и сразу же садиться за столики. Я так и представил: вечер, зажжёные свечи на столах, вода тихо плещется о причал, и в «Марину» величаво заруливает гондола с парочкой влюблённых. Гондольер помогает им выйти на ступени, они поднимаются, садятся за лучший столик прямо у воды, заказывают морепродукты и вино и… и… да я, блин, тоже так хочу!
Короче. Если первый зал «Марины» — это уютный, но всё-таки современный ресторан с элементами венецианских традиций, то новый зал я хотел бы сделать аутентичным от и до. Старая Венеция. Венеция, какой она могла бы выглядеть двести, триста, или все четыреста лет назад, во времена купцов и пиратов, тайных советов и карнавалов, роскоши и нищеты…
И пока что у меня всё определённо получается. А всё почему? А всё благодаря связям. У нас с доном Базилио была договорённость — его домовые помогут мне с ремонтом, как только я разберусь с засевшей под водой тёмной… штукой.
Я выполнил свою часть сделки, дон Базилио свою. Когда домовые пришли, я попросил именно Петровича переговорить с ними, и вот — пошла работа.
Так! Ещё одна мысль — кухни здесь не будет. Кухня останется в «Марине», и меню будет общим. Готовить как прежде я буду именно там, а сюда блюда будут доставлять из соседнего зала. И что же получается? Получается, что Джулия теперь будет рваться не только на зал и летник, но на два зала и летник.
И надо бы с ней это тщательным образом обсудить.
— Джулия! — подозвал я кареглазку, вернувшись в «Марину». — Разговор к тебе есть.
— Что такое?
— Насчёт открытия, — улыбнулся я.
— Та-а-ак…
— Оно уже завтра…
Глава 4
— Завтра? — улыбнулась кареглазка, попутно протирая столик. — Если ты скажешь, что ремонт окончен, то я либо не поверю, либо уволюсь.
— Э-э-э, — протянул я. — Ремонт будет закончен до завтра.
— Что⁈ — тряпка выпала из рук девушки и шлёпнулась на пол.
— Да, — кивнул я. — Но поговорить я хотел о другом. Тебе ведь всё это дело обслуживать, понимаешь? Два зала и летник.
— Получается, — задумчиво произнесла Джулия. — Получается так. А что?
— Я хотел бы тебя разгрузить.
Девушка распрямилась и встала в позу. Подбородок вздёрнут, руки в боки и глаза как два блюдца.
— Ты хочешь сказать, что я больше не буду работать⁈
— Да нет же! — я поспешно поднял руки в знак капитуляции, а то мало ли что.
