Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
– Дааа.., всех положили! – последовал ответ, – Рыцарь Мэлорик успел с десяток давов на тот свет отправить, а потом и его ушатали, бедолагу.
– А это точно?
– Да, точно-точно! Наш Ян Ян сам видел! – подтвердил матрос, – Он же теперь в сыскной страже подвязался, слыхала, Юри? Большим человеком станет.
– Ты, Рыбак, кончай трепаться, – прервал беседу Багош. Тут Юри вспомнила, что матроса зовут Ишвар Рыбак, и он был одним из первых, кто присоединился к их речному клану.
– Уважаемый сударь Ишвар, – обратилась к матросу Юри, – А что насчет принца-то? Его тоже давы подстрелили?
– Это доподлинно не известно, – ответил Рыбак важно, поглаживая куцую седую бороду, – Всю ночь искали в лесу, а нашли только утром на валунах у Чермянки. Знаешь, где там обрыв, а под ним пороги начинаются. Эти валуны там… их еще называют Злые бабы или как-то так…
– Что нашли-то, дядя? – нетерпеливо воскликнула Юри.
– Белого жеребца нашли, разбился об камни. Ян Ян говорит – больно смотреть! Разбился в лепешку!
– А принц что?
– Так ведь тоже, наверняка, в лепешку. Его, видать, снесло течением вниз, там и ищут сейчас. Ян Ян сказал, они нашли плащ, ниже по течению.
– А это точно известно, что давы?
– Так их десять трупов там на дороге, все изрисованные от шеи до пяток, – ответил еще один из матросов, молодой, незнакомый. Он смотрел на Юри во все глаза и улыбался так широко, что были видны его желтые от веселого табака зубы.
– Значит, рыцарь Мэлорик мертв? – еще раз уточнила Юри.
– Мертвый-премертвый, – кивнул Рыбак, – Ян Ян сам видел. Сказал, что у того вся грудь была утыкана соломенными стрелами. Ян Ян наш с самим командиром Киришем и другими стражниками был на том месте, все видел своими глазами. До ночи искали…но видать на дне Чермянки спит он, принц наш… вот беда…
– А что же теперь будет? – спросила Юри растерянно.
– Ничего хорошего, – ответил ей брат, – Сыскные с этим здоровым кабаном из лари, что на мерине, ищут давов, под каждый камень заглядывают. Господина Гора из Усопших и его людей, что были накануне у принца и слуг – всех заперли в Сыскном. Лично Кириш допрашивает. Говорят, это Гор надоумил принца ехать в Храм с малым отрядом…
– А что Миша?
– Как обычно, заперся на засов у себя в кабинете и упился до беспамятства. А перед тем запретил слать голубей во Врат, сказал, что такие вести должно сообщать лично.
– Ясно-ясно… Сударь Багош, я отправлюсь к Маришке в Дортомир. Вот только мне бы еды какой-нибудь от щедрот ваших, а то там недолго и ноги с голоду протянуть на одних яблоках.
– Юри, ты мне усы-то не крути, – со смехом возмутился Багош, – у тебя что ли удочки нет?
– И все же, если я вашими стараниями до Нежбора не доберусь, то отсыпать мне колбасы, хлеба и глоткодера было бы и любезно, и справедливо.
– И глоткодера? – заорал Багош.
– Конечно, а то скучно в Дортомире сиднем сидеть, когда столько интересных событий вокруг.
– Юри, ты мне поклянись, что носа не высунешь оттуда.
– Клянусь-клянусь! – согласилась Юри, скрещивая пальцы за спиной, – Колбасу кидай! И хлеб! И глоткодер!
Принц выслушал рассказ Юри дважды. Первый раз она кратко сообщила факты: все погибли, включая принца и коня, обвиняют давов, потому что нашли на дороге мертвецов с разрисованной кожей, арестовали Гора и прочих. Он не перебивал, позволив ей закончить, а потом потребовал рассказать снова, на этот раз не упуская ни единой детали. Когда она замолчала, спросил:
– Кто такой Ян?
– Эээ, – Юри на мгновение замешкалась, – Он из нашего клана, речник. Ходил шесть лет на «Щуке». Гарош, мой старший брат, глава нашего клана его ценит, считает толковым и надежным человеком. Не так давно Ян Ян поступил на службу в сыскную стражу. Скорее всего это мои братья устроили.
– Его словам можно верить?
– Это смотря каким, так-то… – ответила Юри, но поразмыслив, добавила, – Вообще на Реке его уважают. И он точно не стал бы врать братьям.
– Твои братья контрабандисты?
– Что? Я такого слова не знаю.
– В обход правил торговли возят товары по Реке?
– Ну…так-то, если подумать, а кто не возит? – ответила Юри и с вызовом поглядела на принца.
Его бледное лицо ничего не выражало – ни гнева, ни сожалений, ни печали. Совершенно не ясно, что у него на уме и на сердце. «Неужели ему совсем не жаль рыцаря или хотя бы коня?», – подумала Юри.
– Что такое соломенные стрелы? – задал следующий вопрос принц.
– А, это в смысле самодельные… Они, конечно, не из соломы! Из ивы или из орешника, кто во что горазд. Наконечники такие широкие у них, как ножик маленький.
Принц коротко кивнул, опустил голову и замер, словно уснул с открытыми глазами. Он сидел на лавке у окна, окруженный со двух сторон башнями из больших и маленьких подушек. Босые ноги стояли на полу, плотно укрытом пылью, щепками, пожухлыми листьями и высохшими невесомыми тельцами насекомых. Халат с облезлыми павлинами распахнулся и видно было, что повязка на груди сбилась на бок и набухла от крови.
– Ваше высочество, а может, вам в Нежбор вернуться? То-то все обрадуются! – предложила Юри, воспользовавшись паузой.
Принц очнулся и посмотрел на нее немного растерянно, как смотрят те, чье зрение с годами потеряло остроту. На мгновение Юри увидела лежащие на его лице тени растерянности и глубокой холодной печали, на смену которым очень быстро вернулось привычное отстраненное выражение.
– Хочешь поскорее избавиться от меня? – спросил принц и добавил, глядя на растерянное лицо девушки, – Мне начинает казаться, что я тебе не нравлюсь, дочь корабельного мастера.
– Что я могу сказать, сердцу не прикажешь, – ответила Юри, разводя руками, и тут же пожалела о своих словах, вспомнив сколько неприятностей принесла ей привычка произносить вслух все, что взбредет в голову.
– А мне ты нравишься, – ответил принц.
Юри стало неуютно под его ледяным застывшим взглядом, и она на миг почувствовала себя ягненком, попавшим в западню.
– Вы разве сами не хотите вернутся? – спросила она, – Тут жить останетесь что ли?
– Твоя подруга была бы рада. Почему она не здесь? Позови ее.
– Она кроликов готовит, вы же сами велели! – возмутилась Юри, вспомнив, всклокоченную подругу, суетившуюся на кухне с самого утра, потому что слухи о прожорливости принца оказались на удивление правдивы.
Маришка, не смотря на принесенные Юри грустные вести, пребывала в прекрасном настроении и щебетала, как канарейка, пока они шли через сад.
– Он
