Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
Юри посмотрела на капитана и с удивлением обнаружила, что теперь на его коже горит красным не только треугольник в солнечном сплетении. Несколько рисунков явно поменяли цвет. И в их числе двухмачтовый парусник, что плыл у него на груди. Она готова была поклясться, что раньше он был черным!
Капитан ощупывал себя, бешено вращая круглыми совиными глазами и бормоча в бороду ругательства. Потом неистово тер красный корабль, словно хотел, чтобы тот снова поменял цвет или вовсе исчез. Но от его усилий рисунки заалели еще ярче.
–Дин Рабат! – позвал Рем, но капитан даже головы не повернул в его сторону, – Проклятие, капитан, у нас мало времени! Три Ножа, тебе лучше прямо сейчас уйти.
Юри схватила котенка в охапку и попятилась к двери. Тот вырывался и норовил цапнуть, но она крепко держала его за загривок, гладила по спине, по тоненькой шейке и чесала за ушами, так что он вскоре смирился со своим положением и притих.
– Тихо, тихо, спокойно, спокойно, – шептала она, успокаивая больше саму себя, чем котенка.
В каюте вдруг стало очень жарко. И источником этого жара был Рем. Вокруг него сгустилось марево, воздух дрожал, как бывает при сильном зное. Он закрыл глаза, крепко сжал кулаки и все его силы, кажется, уходили на то, чтобы ровно дышать. Юри нащупала ключ, торчащий из замка, и уже повернула его один раз, когда Рем открыл глаза. Взгляд его синих глаз прояснился.
– Дин Рабат, посмотрите на меня, – произнес он властно.
Капитан, поглощенный своей бедой, едва скользнул по нему полубезумным взглядом.
– Дин Рабат, я принц Ре Саркани приказываю – посмотри на меня.
Эти слова возымели действие. Бегающий взгляд капитана замер и остановился на принце.
– Дин Рабат, ты призван Судьбой помочь мне добраться до берега Окада. Все на твоем корабле погибнут, если ты прямо сейчас не поможешь мне справиться с морским проклятием. Ты говорил, что давы кожей чуют грядущее. Что ты чуешь, Дин Рабат?
– Я чую смерть… – ответил капитан.
– Верно. Сделай, что должен. Немедленно.
Принц повернулся к Юри и приказал:
– Три Ножа, уходи и держись ближе к мачте.
– Повелитель, мне нужен помощник в этом деле. Не отсылайте ее, прошу! Состав я смешаю, но его нужно все время помешивать, чтобы не расслоился. Я не смогу колоть и мешать одновременно. Может не подействовать как надо!
Голос капитана стал тверже, а взгляд осмысленней.
– Мы рискнем. Я помогу вам. Юрилла, уходи.
– Леща тебе в рыло, – пробормотала Юри под нос.
И, поставив котенка на пол, добавила:
– Я остаюсь и точка. Что мне делать, капитан?
– Собери ему волосы. Я поставлю несколько точек у него за ушами и на затылке. Они должны помочь с внутренним равновесием. У него внутри такая качка, какой я в жизни не видал! А ведь я повидал немало штормов!
Капитан снова направил на принца цветную линзу, хмыкнул и начал смешивать снадобье. Он подошел к делу с основательностью и аккуратностью, каких не ждешь от такого странного, шумного и болтливого человека. Рем снова закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Руки у Юри предательски дрожали. «Могла ведь уйти, а раз осталась, делай дело», – приказала она сама себе.
– У тебя, девушка, есть морское проклятие? – бросил капитан через плечо.
– Нет, конечно! Я ж с речного клана.
– Тогда подойди сюда. Дай-ка пальчик.
Она протянула руку, а он крепко ухватил ее за указательный палец и ловким движением проткнул кончик острием ножа. Появившаяся рубиновая капля упала в миску со темным густым снадобьем и растворилась без следа. Юри даже ойкнуть не успела.
– Собрала волосы? Протри ему кожу. Давай быстрее, почти готово лекарство, – поторопил ее капитан, – Немедленно, немедленно, как приказал наш принц.
***
С самого утра Юри пыталась читать мамину книгу. Буквы предательски путались и скакали, не желая складываться в слова. Приходилось водить пальцем по шершавой странице, чтобы удержать взгляд на нужной строчке. Если б можно было читать вслух, дело бы пошло лучше, но она не хотела мешать Рему, занятому переводом тетради капитана-людвика. Восемь точек на коже сделали свое дело, как и обещал Дин Рабат. Рем все еще страдал от морского проклятия и ему приходилось часто выходить из каюты на палубу и смотреть на подернутую дымкой линию горизонта, чтобы успокоить бушующую внутри качку. Однако он мог есть, пить и, главное, соображать. Потому взялся за обещанный перевод, прерываясь лишь на еду, ночной сон и вынужденные прогулки по палубе. Во время одной из них, обычно погруженный в размышления, Рем вдруг возбужденно воскликнул:
– Три Ножа, смотри! Там вдалеке на горизонте, видишь силуэт? Это Черный остров! Значит уже скоро берег Окада. Мне стоит поторопиться…
И принялся за дело с удвоенным усердием. Засыпая, Юри слышала скрип пера, и просыпалась под тот же звук.
Сказка, которую она читала, называлась «Дева-принцесса в башне» и по сути сводилась к перечислению незадачливых женихов, желавших посвататься к красавице, но не сумевших доказать силу своей любви. Юри зевнула и захлопнула книгу. Рем рассказывал ей о башнях, называвшихся донджонами, в которых до конца своих дней тосковали девы, только они не были такими уж прекрасными красавицами, и никто к ним не сватался.
– Дочитала? – спросил Рем, поднимая голову от тетради.
– Нет, слишком скучно! И к тому же какая-то глупость. Ты говорил, что в башнях сидят только страшилы, так ведь?
– И да, и не совсем, – ответил Рем, – В донжонах сидят те, кому не суждено выйти замуж. Все принцессы Саркани тоже жили в башнях.
– А принцы?
– Принцы нет, конечно. Да сейчас уже никто не сидит. Последней принцессой в донжоне Дворцов Лари была моя мать.
– Но она же вышла замуж! За красавца генерала Лад-Могула!
– Так получилось только потому, что других детей, а значит и наследников, у моего деда не было.
– Так выходит, что если бы у короля Ди был бы сын, то Королева Ю не стала бы королевой, а сидела бы в башне до самой смерти?
– Да, выходит, что так.
– Повезло ей!
– Да, повезло.
– Слушай, Рем, ты весь в чернилах перепачкался! Вон гляди пятно и вся рука измазана.
Юри указала на россыпь черных пятен, расползающихся по закатанному до локтя рукаву его новой рубашки. Рем только пожал плечами и ответил, отмахнувшись:
– Все в порядке, Три Ножа, мне нравятся эти пятна.
Тотчас перед глазами у Юри вспыхнули фрагменты того страшного сна, что она видела дождливой ночью по дороге во Врат. Сна, где
