Неблагой уезд - Ольга Владимировна Кузьмина

Анчутка помолчал, кусая губы.

— Гребень-то Любаше Хризолит делал, — сказал он. — Даже два. Ну, первый-то он водянице подарил. Помню, как она похорошела от того гребня! А второй, ещё лучше, Хризолит совсем недавно вырезал. Любаша перед Алёнкой хвалилась.

— Полагаешь, именно этот гребень у неё отнял Неклюдов?

— Да не отнимал он ничего! Любаша сама исправника завлекла на Купалу. Хризолит тогда не отдал ему оберег, вроде как шутку они над Неклюдовым сшутили.

— Полагаю, что Степану Алексеевичу и тогда смешно не было, а теперь — тем более. — Мидир заглянул в кофейник, убедился, что там пусто и глотнул из фляжки. — Стало быть, Хризолит сразу, как перебрался в наш уезд, планировал избавиться от исправника. Это можно понять. Не захотел, чтобы о каждом его шаге Полозу докладывали.

— Да ну, глупость получается! — замотал головой Анчутка. — У Хризолита в Благом уезде тётушка и кузины живут, он сам говорил. Если бы Полоз перестал получать письма от Неклюдова, неужто не связался бы со своими родственницами, не попросил узнать, что случилось?

— О, Хризолит — юноша многих талантов. Судя по тому, как виртуозно он подделал мой почерк на записке, по которой вас с Диланом обедом в трактире накормили бесплатно, сочинять письма от имени Неклюдова ему бы труда не составило.

Анчутка смущённо засопел:

— И ничего-то от тебя не скроется, господин!

— Не подлизывайся! — Мидир погрозил ему пальцем. — На ваши шалости я готов закрывать глаза. Но превращать человека в рыбу в моём уезде без моего дозволения я никому не позволю!

Он спихнул Кудельку с колен и встал.

— Хризолиту я прямо сейчас объясню, как он был не прав. А ты разбуди Дилана. Теперь только ему решать — останется Хризолит у нас или отправится с позором обратно к отцу.

Глава 8. Отцы и дети

«Сын запоёт — и отец не уймёт. Сын мой, а ум у него свой».

Народная мудрость

Дилан спал плохо. Внизу кто-то бегал, стуча то ли подкованными сапогами, то ли копытами, домовой Прохор, недовольный суетой, сердито гремел печными заслонками и протяжно вздыхал в трубах. Похоже, Мидир Гордеевич исчезновение исправника принял близко к сердцу и вознамерился эту загадку за одну ночь разгадать. И Анчутка, небось, там, в самой гуще событий... Дилан даже немного обиделся, что его отправили спать, как маленького. Впрочем, Хризолита тоже сморило за ужином — такая сонливость одолела, что Дилану пришлось его до спальни провожать. Анчутка ещё ухмыльнулся им вслед...

«А ведь это были сонные чары!» — Дилан окончательно проснулся. Если Мидир таким образом отстранил Хризолита от расследования, стало быть, подозревает в чём-то. Надо было сразу сообразить! Что же он за тугодум такой!

Дилан скатился с кровати, путаясь в рукавах, натянул рубашку. Штаны, как назло, куда-то подевались...

— Не спишь, Воробушек? — Анчутка появился как раз в тот момент, когда Дилан полез под кровать в поисках пропажи. — Это хорошо.

— Что хорошо? — спросил Дилан, отряхивая штаны от пыли.

— Да ничего хорошего, на самом-то деле, — Анчутка поёжился. — Тут такое творится... Ты лучше сядь.

Рассказывал он недолго, но под конец у Дилана уже голова пухла.

— Подожди, я не понимаю! — взмолился он. — Получается, Хризолит ещё на Купалу сговорился с Любашей извести исправника? А если бы Водяной не сменился?

— Ну, по-другому бы извели, — бес пожал плечами. — Суть-то не в этом. Суть в том, что Хризолит сторонников для тебя набирает всеми правдами и неправдами. Так что, ты прямо сейчас решай, хочешь королём стать или нет?

— Почему сейчас?

— Потому что Мидир Гордеич сказал, что вышвырнет Хризолита с позором, ежели ты откажешься. Эй, Воробушек, ты чего?!

Дилан покачнулся. Накатила обморочная слабость. «Решай, королевич», — шепнул внутренний голос, подозрительно похожий на дедушкин.

«Я не хочу трон!»

«Тогда скажи это Мидиру. И Хризолит исчезнет из твоей жизни».

«Но ведь он не просто исчезнет! Его отправят домой с позором, как преступника! А с ним так нельзя, он гордый! Он с отчаянья какую-нибудь глупость совершит!»

«Но если он останется, то продолжит плести свои интриги».

«Ну почему, почему он выбрал меня?! Почему сам не хочет стать королём?!»

Внутренний голос промолчал. Ответ был очевиден: сына Полоза на Благом троне не потерпят. Другое дело — внук Гвин-ап-Нуда и воспитанник Мидира...

— Эй, очнись!

Ему в лицо плеснули холодной водой.

— Ты куда улетел, Воробушек? — Анчутка всмотрелся в глаза приятеля, держа наготове кувшин.

— Всё в порядке, — Дилан утёрся рукавом. — Где Мидир?

— Змеёнышу мозги вправляет. Ты чего решил-то?

Дилан не ответил. На ходу расчёсывая пальцами спутанные волосы, сбежал по лестнице, заглянул в кабинет — никого.

— Не там! — Его догнал Анчутка. — В гостевой они.

Дверь в спальню Хризолита была плотно закрыта. Дилан постучал.

— Входи, — послышался голос Мидира.

Он сидел в кресле у окна, небрежно перебирая на подоконнике коллекцию камешков, которые собрал за лето Хризолит. Драгоценностей среди них не было, по большей части — острые обломки кремния.

Сам Хризолит, босой, в одной ночной сорочке, стоял возле кровати, сцепив руки за спиной и опустив голову. Когда Дилан вошел, юный змей быстро взглянул на него и снова уставился себе под ноги.

— Ты принял решение, Дилан-ап-Родри? — спросил Мидир, вертя в пальцах наконечник стрелы из кварца.

«А ведь это оружие! — подумал Дилан. — Если Хризолит прикажет, эти камешки любого изрешетят, как стрелы...»

— Я решил, да, — он выпрямился. — Хризолит мой друг. И если он всё это из-за меня затеял... Тогда я беру на себя его вину. Не надо его изгонять!

— То есть, мне следует изгнать тебя? — Мидир приподнял бровь.

— Ты что задумал, королевич?! — Хризолит умоляюще протянул к нему руки. — Ты нужен здесь! Анчутка, скажи ему!

— Само собой, нужен, — поддакнул бес. — Ты пойми, Воробушек, ежели Благой трон и дальше пустовать будет, так опять кто-нибудь, вроде Белых Дам, беспредельничать начнёт. Судья их, видите ли, не устраивает! А ежели Элис не вернётся, так и в нашем уезде раздрай и шатания начнутся. Тут ведь одной искры хватит, чтобы всё заполыхало. А ежели по уму, так объединить Благой двор с Неблагим под одну руку и