Неблагой уезд - Ольга Владимировна Кузьмина

— Не решил, — замотал головой Хризолит. — Я бы сразу узнал. И вообще, отец мне передал золота для исправника на три года вперёд.

— А что если Неклюдов нашёл колдуна, который сумел разорвать его договор с Полозом? — предположил Дилан.

— Есть такие умельцы в окрестностях? — спросил Мидир у Хризолита.

— Едва ли, — юный змей пожал плечами. — Но в губернском Приваловске сильные ведьмы. Освободить — не освободят, но отсрочить, так сказать, неизбежное, сумеют.

— До Приваловска ещё добраться надо! — Анчутка нетерпеливо подпрыгивал у двери. — Так чего, господин, я полечу, поспрошаю?

— Лети, лети... — рассеянно ответил Мидир. Он пристально следил за Куделькой. Спаниель кружил по комнате, то и дело поднимая голову и к чему-то принюхиваясь.

Анчутка, уже взявшийся за дверную ручку, задержался. Дилан, который как раз набрался храбрости, чтобы отозвать Хризолита в сторону и попросить прощения, заметил, что змей тоже не спускает настороженных глаз с Кудельки.

Спаниель остановился под окном, поскрёб лапой стену.

— Здесь? — Мидир присел рядом с ним, поводил рукой, не прикасаясь к пыльным обоям. Потом поддел оторвавшийся уголок, потянул... Ткань отошла легко, словно и не была прибита к стене. А под ней оказалась неглубокая ниша, в которой стояла пухлая книга. — Интересно...

Мидир надел перчатки, взял книгу, открыл. Дилан с любопытством вытянул шею, заглядывая ему через плечо. Хризолит и Анчутка тоже подошли ближе.

— Весьма интересно! — Мидир прочёл вслух написанное красными чернилами заглавие на первой странице: — Сказания русского народа о чернокнижии и демонологии: низшей, средней и высшей.

— Чего?! — изумился Анчутка. — Высшая демонология — это ангелы, что ли?

— Наоборот, демоны всех кругов Ада — от первого до девятого, — ответил Дилан и содрогнулся, вспомнив покойного некроманта Почечуева с его вонючими пентаграммами и свечами.

— Понятие низшей мифологии я в научных трактатах встречал, — Мидир посмотрел на Анчутку. — А вот средняя — это что-то новенькое. Похоже, анонимный автор сей рукописи относит к средним демонам хозяев лесов, полей, рек и подземелий... А сведения, кстати, собраны любопытные... — он вчитался в рукописный текст. — Бесы действительно боятся плакун-травы?

Анчутка опасливо глянул на него.

— Ну-у... это смотря где траву брать. И в какое время. И какой рукой. К себе рвать или от себя...

— Да-да, все эти условия здесь перечислены, — Мидир улыбнулся, заметив смятение Анчутки. — Весьма ценная книга. Хотел бы я знать, где наш исправник её раздобыл?

— И почему не забрал с собой? — добавил Дилан.

— Вот именно. — Мидир пролистал рукопись до страницы, заложенной высушенным цветком речной лилии. — Как сентиментально! Гимназистке впору, а не капитан-исправнику.

Он захлопнул книгу и встал, но Дилан успел заметить, что цветком был заложен раздел о русалках. «А не в Любаше ли дело? — подумал тилвит тэг. — Может, Неклюдов не сбежал, а с собой покончил, потому что влюбился в русалку?» Он посмотрел на Хризолита. Тот стоял, поджав губы и уставившись себе под ноги. Дилан решил пока промолчать.

— Значит так, — сказал Мидир, пряча книгу в карман. — Пока что остановимся на гипотезе, что господин Неклюдов сбежал. То ли испугался чего-то, то ли попросту устал от службы. Анчутка, узнай, не видел ли кто коляску исправника.

— Коляску он мог бросить и пересесть в почтовую кибитку, чтобы следы замести, — сказал Хризолит.

— Верно, но, как я уже сказал, искать беглого исправника мы не будем. Важно убедиться, что он действительно сбежал, а валяется где-нибудь в придорожной канаве с перегрызенным горлом. Кстати, не следует ли предупредить Полоза?

— Я непременно ему напишу, — Хризолит посмотрел прямо в глаза Мидира.

«Не соврал, — подумал Дилан. — Но отчего он так уверен, что исправник сбежал? Или хочет всех уверить в этом?»

Обдумать свои подозрения он не успел: Мидир засобирался домой, вспомнив, что приказал сготовить к обеду стерляжью уху и блины, а блюда эти хороши горячими.

Хризолит сразу по возвращении скрылся в своей спальне. Дилан потоптался у двери, вздохнул, сожалея, что они больше не живут вместе. Когда стало ясно, что сын Полоза остался в доме надолго, Мидир переселил его из мансарды в лучшую гостевую комнату.

Дилан хотел постучать, но рука не поднялась. Да что с ним такое? Как обидеть — язык вперёд мыслей успел. А как прощения просить — онемение нападает!

Тилвит тэг поплёлся в свою мансарду. Переоделся к обеду, повесил на стену костяной нож, который непременно брал с собой на службу, и вдруг зацепился взглядом за ожерелье, которое оставил ему на память Хризолит. «А ведь он мог убить Неклюдова!»

— Это ты его, да? — Дилан перехватил Хризолита у двери в столовую. — Потому что он узнал из своей книги что-то опасное про русалок, да?!

Хризолит огляделся, ухватил Дилана за рукав и потащил назад в мансарду. Закрыв дверь, привалился к ней спиной.

— Так, а теперь давай разбираться. Ты считаешь, что я убил Неклюдова из-за Любаши?

— Ну, я подумал... Вдруг он угрожал ей? Я никому не скажу, даю слово!

— Не глупо придумано, — Хризолит посмотрел на него с уважением. — Но я не убивал Неклюдова. Силой своей клянусь.

— Прости! — Дилан всхлипнул от облегчения и стыда. — Прости меня!

— За что? — удивился Хризолит. — Если бы Неклюдов угрожал Любаше, и она бы попросила меня о помощи, я бы убил его с полным правом.

— Нет, я за другое... За то, что сказал тебе вчера — про наследство.

— А-а, ты про это... — Хризолит невесело усмехнулся. — Ну да, всё верно. Папенька решил, что рано мне ещё владения доверять. И вообще, какой смысл... Ай, ладно! — он хлопнул Дилана по плечу. — Не бери в голову, королевич. Я не сержусь. Пошли обедать, а то опять придётся холодной ухой давиться!

***

Осенняя ночь на двенадцати подводах едет. Мидир Гордеевич Ардагов убедился в правдивости этой поговорки на собственном опыте. Ночь никак не желала заканчиваться, вместив в себя столько хлопот, что и на неделю бы хватило.

Сначала примчался Анчутка с известием о том, что нашлась коляска исправника — в