Госпожа семи печатей любви - Женя Сталберг
Всё вокруг замерло, а потом произошло странное. Движения самураев вывернулись наизнанку.
Время будто поворачивалось вспять на глазах.
Самурай, что ранил Каю, снова оказался нападающим на неё, но теперь это было к лучшему. Он вытащил клинок, и рана на животе тануки исчезла.
Я оглянулась по сторонам.
Все замершие. Глаза пустые. Тела напряжённые, как у деревянных статуэток.
Точно… В храме Химитсу мне ведали об особом виде кицунэ, которые могут повелевать временем.
Юто подбежал к Кае и взял её на руки.
— С ней всё в порядке?!
У меня чуть у самой сердце не остановилось. Словно ещё одна невинная жертва по моей вине — мне не жить.
Лис вздрогнул и оглянулся из-за плеча.
— Аа… На тебя мой дар не действует?! — вздёрнул он бровь. — Хотя неудивительно… Но это к лучшему! Пойдём быстрее. Я постараюсь подольше подержать завесу.
— Нет! Я останусь.
— Что? Они за тобой не ради благих намерений пришли! Очнись!
— Я знаю это, поверь. Но я не могу убежать! Не то сёгун в отместку мне и вам приведёт сюда целую армию и убьёт каждого ёкая, который встретится на пути!
— Мы не боимся сёгуна и императорских прихвостней!
— А надо бы, Юто! Каким бы ты ни был могущественным, количество всегда победит. Иди. С меня хватит смертей. Но у меня есть к тебе просьба. Отдай мой танто Иори. Тому, кто ищет меня. Скажи, чтобы не искал меня и завершил наше дело.
Я вытащила из-за пояса Ямомота свой танто и вложила его в руку лиса, которой он продолжал сжимать плечо девушки.
— Имей в виду. Это сделка. Я отвлекаю и вывожу чужаков с вашей земли, а ты передаёшь мой танто Иори.
Я намеренно произнесла договорённость вслух, чтобы не было соблазна забрать магическое орудие себе. Тануки права. Лисам нет веры, но они терпеть не могут ходить в должниках.
— Можешь считать, что танто уже у твоего айжина.
Глава 56. Гнев правителя
— Где подевалась эта парочка?! — возмутился один из самураев.
Служащие сёгуна оглянулись, будто это поможет им как-то найти их объект поиска.
— Рэна, где они?! — Ямомото грубо отдёрнул меня за руку.
Я злобно воззрилась на него, однако тут же натянула на лицо маску безразличия и неведения.
— Мне откуда знать? — пожала плечами.
— Отвечай! — прорычал мужчина, сцепив зубы.
— А сами как считаете?! Убежали. Я не знаю куда. Да и если бы и знала, не сказала.
— Не лучшую вы для себе компанию нашли, Рэна. Ёкаи есть ёкаи. Сбежали, и на вашу судьбу они плевали.
Да что он знает?!
Всего-навсего очередной заносчивый правитель.
— Лягушке в колодце ничего не известно о великом океане.
— Это ты обо мне?! — разгневался сёгун настолько, что запыхтел как бык.
Его кожа раскраснелась, ноздри раздулись, венки на шее и лбу взбухли.
— Тебе повезло, что мне требуется прилюдно казнить злоумышленницу, проникшую в императорский дворец.
Совершенно не вижу в этом везения.
Сперва помеченные, затем гильдия, а теперь сёгун с самураями? Как можно справиться со всеми ими?! Как скрыться?! Придётся надеяться, что Иори выполнит просьбу в память обо мне. Пусть сперва он будет противиться этому, отправится на поиски меня, но уже будет поздно.
С нетерпением Сёгуна, он точно не станет ждать и казнит меня в первый же день. Ради помеченных, ради Иори я должна попробовать сбежать. Не сейчас, конечно. Вдали от леса Кясу, чтобы не навредить его обитателям, и на достаточном отдалении от столицы, чтобы легче было скрыться.
— Возвращаемся в Мейо. Ты! — он обратился к здоровяку, который нашёл меня. — Веди её и гляди в оба.
— Слушаюсь!
Самураи двинулись в южную сторону леса, а я всё продолжала глядеть им в спину.
Трудно идти навстречу собственной смерти. Можно поумолять сёгуна поунижаться перед ним, но это не сработает.
Я разгневала его. Унизила. Он считает что, кроме императора, никто не смеет ему приказывать. А я это сделала, явившись в его покои, допрашивая и нападая.
Я ни о чём не жалею. Мой долг уничтожить печати, а не вытирать сопли правителю с задетым достоинством.
— Госпожа… — вытянул меня из собственных мыслей самурай. — Нам нужно идти.
Я слабо кивнула и последовала за остальными.
Путь оказался долгим и изнуряющим. В особенности для меня. Я пыталась скрывать, что ранена, пусть это и заметно. Очень много чести просить замедлиться, потому что устала или больно. Меня и так ведут на казнь. Кто меня пожалеет?!
К вечеру мы добрались до границы Мнимого леса. Я ужаснулась увиденному. Повсюду трупы животных. Кровь. Их мёртвые глаза, потерявшие магию.
Повеяло холодом, и я сжалась.
Да, по другую сторону границы — зима, в отличие от леса Кясу, который защищают неведомые мне силы. Тем не менее грусть и чувство вины куда более весомые внутри, нежели реальный мороз и ветер.
Я так устала от нескончаемых преследований, битв и смертей.
Неудивительно, что Иори опустился до управления окружающими. Смотреть за всем со стороны ещё хуже. Бездействие убивает…
Мы покинули территорию леса Кясу, и я, наконец, облегчённо вздохнула. Свежий воздух наполнил лёгкие и поднял на коже мурашки.
В поле зрения появились красные шатры. Все замедлились.
— Привал. — объяснился самурай, поставленный следить за мной, когда заметил моё недоумение.
Конечно… Обычно сёгун не отправляется в путешествие или на охоту за недругами. Зачастую его сопровождает свита в несколько сотен, а иногда и в тысячу человек. А здесь, по меньшей мере, отряд из тридцати человек. Само собой, некоторые или многие из них погибли. Юта и Кая несколько убили. На границе в бойне с ёкаями тоже видела погибших. Но их явно не была сотня.
Дорога сильно утомила меня. Даже не заметила, насколько. Как только мы приблизились к лагерю, я оступилась из-за ватных ног. Самурай уже в который раз поддержал меня.
— Всё. Пришли. Теперь вы сможете отдохнуть. — уважительно пообещал он, усаживая меня на один из сухих пеньков, у разведённого костра.
Я протянула руки к теплу, словно в бреду.
— Господин Ямомото, в какой шатёр мне сопроводить Госпожу семи печатей?
— В свой. Не смыкай глаз. Она коварна.
— Она ранена и еле стоит на ногах. Вряд ли ей хватит сил…
— Выполняй, Изаму.
— Слушаюсь. Идёмте, Госпожа… В шатре тепле.
Я подчинилась.
— Что ты с ней сюсюкаешь?! Не видишь, она то ещё чудовище?! Сколько крови её кимоно впитало?! Так это после исчезновения демонов! Ясно, как белый день, как она “помогала” помеченным!
Меня разозлило заявление
