Тэнгу - Мария Вой
Веря… Биру оглядел товарищей, лежавших вокруг и сжимавших оружие у груди. С Аяшике Шогу стало тринадцать, а тринадцать, как известно, проклятое число… Очнись, дурак! Как ты можешь помочь Гираде, если все еще веришь в законы Бракадии?
– Биру, – прошептал, несмотря на запрет, Танэтомо, – разве не пора выступать?
Биру вдруг осознал, что почти провалился в сон, хотя должен был ждать знака. Голос Танэтомо звучал слабо, словно тот из последних сил боролся с дремотой. Биру прислушался к тихому сопению и, похолодев, понял, что все до единого Шогу спят.
Омотаро, который должен был следить за лагерем, сполз на землю и храпел. Из-под его ног змеилась в свете луны тонкая струйка дыма.
– Шогу! – вскрикнул Биру и неловко поднялся на ноги: – Вставайте!
Он принялся расталкивать товарищей. Когда добрался до Омотаро, оказалось, что дым испускали тлеющие травы, связанные в плотный шарик. Стоило Биру наклониться к нему, как веки снова налились тяжестью.
– Биру! – слабо выкрикнул Хицу: он лежал ближе всех к Омотаро и пучку трав и едва сумел вырваться из глубокого сна. – Аяшике!..
Они собирались обмануть врага, подсунув приманку, но тот оказался хитрее.
Биру бросился прочь – будто пытался трусливо сбежать, – но лишь затем, чтобы не попасть в окружение. Ночь заговорила криками и приказами. Дьявол! Это Шогу должны были сейчас напасть на врагов, которые пришли бы за Аяшике! Тупой, бесполезный буракади, как ты мог не заметить, что засыпаешь?
Трое ронинов в масках, плотно прикрывавших лица от дурмана, и какой-то коротышка в соломенном плаще уже отвязали Аяшике от дерева. Тот ахал и стонал, не в силах устоять на онемевших ногах. Коротышка обернулся, увидел Биру и сорвался на визг. Один из ронинов грубо толкнул Аяшике к коротышке, а двое других преградили путь Биру.
– Нет! – послышался слабый голос Аяшике. – Не убивайте буракади, прошу!
Биру замер. Почудилось? Или он все еще одурманен? Ронины обнажили клинки.
– Курва! – взревел Биру на бракадийском, как боевой клич.
Он набросился на противников, как зверь: все тонкости пути меча, которым учили в Гираде, вылетели из головы. Одному ронину Биру разбил лицо коленом, другого, схватив за шею, обрушил на землю. Это было несложно: нападавшие были ниже и тщедушнее. Затем Биру со всей силы толкнул первого на второго и погрузил клинок в тела до самой цубы. Спине стало горячо и мокро: третий ронин успел его задеть. Боли не было, но ярость вскипела с новой силой. Биру подхватил меч одного из убитых, развернулся и перерубил третьему шею. Последнее, что успел увидеть Биру перед тем, как глаза залила горячая кровь убитого, – еще двоих подбегающих ронинов и коротышку, который улепетывал вместе с Аяшике.
– Нет!
Биру наконец сумел проморгаться и понял, что рядом с ним Хицу бьется сразу с двумя, а еще трое стоят неподалеку, готовясь напасть.
– Беги за Аяшике, Биру! – прокричал Хицу. Не будь Хицу одурманен, эти двое уже были бы мертвы. Но сейчас он ослаб, и его уже задели: на кимоно под грудью и на плече расползались темные пятна… Заметив, что Хицу теснят, Биру набросился на врагов. Вскоре противники рухнули с рассеченными животами, внутренности хлынули под ноги Шогу.
– Беги, Биру! Я приказываю тебе!
Новая троица врагов приблизилась к Хицу. У одного из них катана сияла будто бы сама по себе. Нет, это были не простые бандиты…
– Пошел! – зарычал Хицу.
Биру заставил себя подчиниться, но тут же застыл, разглядев одного из убитых. Хидэ, которого оставили следить за Аяшике, добрый, терпеливый Хидэ! Кровь, вылившаяся из разрезанной глотки, еще не успела остыть и сочилась паром.
Узнав мертвеца, замер и Хицу. Его лицо перекосила злость.
«Неужели это начнется… снова?»
Биру всегда уговаривал себя: ему чудится, чудится, он глупый буракади, он выдумывает… но снова на глазах Хицу пал кто-то из Шогу, и снова происходит это. Отпрянувшие в ужасе ронины видели то же, что и Биру. Дрожь прошила тело Хицу от пяток до головы. Черты прекрасного лица заострились, безумная улыбка растянула рот, а в глазах заплясал огонь: они засветились, как у зверя в темноте. То, что миг назад было Хицу, набросилось на врагов, как до того Биру: по-звериному, лишь с одной целью – уничтожить.
Клинок Хицу разрезал первой жертве лицо надвое, а второй отсек ноги. Все это произошло в мгновение ока.
– Беги за Аяшике! – прорычал незнакомый голос глоткой Хицу, но тут последний ронин с сияющим клинком вышел к внуку Белого Дракона.
– Мне много рассказывали о тебе, Хицу. – Он почтительно поклонился. – Истории были правдивы: ты великий воин. Я рад, что мне выпала честь убить тебя…
– Жри говно, – ответил Хицу и ударил первым.
Поединок был безумен. Биру не успевал следить за выпадами клинков, противники двигались так быстро, что рябило в глазах. Но вскоре Биру в ужасе осознал, что Хицу проигрывает: ему все чаще приходится отступать. С лица сошла маска демона, потухли огни в глазах – как некстати! Биру бросился к нему, ахнул, упал на колени: он забыл, что и сам ранен и истекает кровью. Вдруг над головой просвистела стрела и вонзилась в ствол за спиной главаря ронинов.
– Не вмешивайтесь! – зло прокричал Хицу. – Это моя битва!
Шогу уже расправились со своими противниками и приблизились. Двое бросились в чащу за Аяшике – исполнять приказ, предназначенный Биру, но остальные лишь послушно замерли и не спешили помогать Хицу.
– Почему вы стоите? Его же сейчас убьют!
– Почему ты так переживаешь за главаря этих уродов? – хохотнул Соба, не двинувшись с места.
Главарь нанес удар… И сияющая катана вдруг замерла на полпути, словно врезалась в невидимую преграду прямо перед Хицу. Поддавшись ужасу, главарь зарычал, навалился на рукоять, но клинок продолжал упрямо висеть в воздухе, отказываясь приближаться к Хицу. Тот разразился радостным смехом, но смеялся не над врагом, а так, будто встретил старого друга. С легкостью вырвав катану из руки противника, Хицу наискось ударил ею… Главарь упал с рассеченной грудью. Все было кончено.
Уже теряя сознание, Биру видел, как Хока тащит на себе неподвижного коротышку, Соба подталкивает Аяшике, зеленого от ужаса, а Хицу гладит
