Теория волшебных грёз - Ава Райд
Будто в трансе Престон подошёл. Один постамент был выше него. Престон скользнул взглядом вверх по стопам в сандалиях, по складкам одежд, по заплетённой бороде до короны на голове статуи.
«Это король».
Удивляла поза короля. Он не обнажил меч; он не смотрел в зал, невозмутимый, мудрый и величественный. Нет, он чуть повернул голову, оскалившись в отвращении и ужасе. Ноги его были расставлены, а одежды пойманы в движении, будто он бежал от чего-то. Будто его преследовали.
Испуганный король. У Престона мурашки побежали.
Одну руку статуя подняла к груди, сжимая что-то такое, что никак не получалось разглядеть. Амулет? Монетка? Другую руку король держал на отлёте, закатав рукав до локтя. Только в отличие от всей остальной статуи, эта рука была не из мрамора. Кисть и предплечье отлили из чистого серебра, которое блестело в лучах света.
– Что это? – прошептал Престон, оглядываясь на отца. – Кто это?
Отец ласково улыбнулся:
– Ты сам знаешь.
Престон не знал. В короле впрямь было нечто знакомое, но никак не удавалось ухватить. Мозги буксовали. Взгляд Престона вернулся к статуе. Только теперь он заметил за ней деревянное кресло. Оно было богато украшено резными волнами, а спинка инкрустирована жемчугом. Не просто кресло – трон.
Отчего-то вид этого пустого трона ужаснул Престона. И может быть, именно этот страх заставил его пошатнуться, чувствуя, как дрожат колени, как выступает на коже холодный пот, будто в приступе лихорадки. Престон истаивал.
– Нет, – дрогнувшим голосом произнёс он, – я не хочу уходить.
Отец сжал его плечо тёплой тяжёлой рукой.
– Ты вернёшься.
Престон проснулся от того, что его грубо трясли, обдавая перегаром. Он распахнул глаза и встретился с дикими выпученными глазами мастера Госсе. Наставник держал его за шиворот.
– Ну? – прохрипел мастер Госсе. – Что вы видели, Элори? Что вы видели?
Престон пытался как можно деликатнее освободиться, но это было непросто, учитывая, что профессор вцепился в его рубашку, как в спасательный круг. Он притёр Престона к одному из гробов, лопатки до боли вжимались в мрамор, поддерживающий тело спящего Аньюрина Сказителя.
– Н-ничего, – выдавил Престон. – Просто… просто темнота.
Вероятно, это была самая неубедительная ложь в его жизни. К счастью, мастер Госсе пребывал не в том состоянии ума, чтобы вывести его на чистую воду.
– Что-то совсем разладилось, – пробормотал профессор и наконец выпустил воротник Престона. – Я провёл ритуал в точности как раньше, в зале Спящих, в сиянии их магии, и всё равно…
Престон неловко сел. Он тяжело дышал; занемевшие руки и ноги кололи мурашки. Рвано вздохнув, он сказал:
– Может, в первый раз нам просто повезло.
– Повезло?! – взвился Госсе. – Да это вы – слабое звено, Элори! Вы, упрямый скептик! У грёз нет расписания. Нет отточенных программ. Если вы не в силах этого принять, что ж, придётся мне отправиться в это путешествие в одиночестве.
Престону стало не по себе. Облегчение не приходило. Мог ли Госсе преуспеть, продолжая эти ритуалы в одиночестве? Или дворец на дне моря в самом деле был миром Престона, покорным его бессознательным желаниям? Престон опустил глаза в пол, будто мог каким-то образом разглядеть замок под ним, шов между снами и явью. Но видел только твёрдый прочный камень.
А если прижаться ухом к земле, можно услышать колокола?
Мастер Госсе встал, испустив вздох глубокой досады. Престону осталось собрать страницы дневника Ангарад, сложить их в стопку и вручить наставнику. Не сказав больше ни слова, Госсе повёл Престона обратно по узкому тёмному коридору из музея, на резкий уличный свет и холод.
Престон вернулся в своё общежитие, надеясь на горячий душ и несколько часов спокойствия и тишины. Но надежды его рухнули, не успел он и дверь открыть. Он почуял забивающий всё табачный дым и услышал через тонкую дверь шорох, стук, а затем – приглушённое хихиканье.
Покоем и уединением здесь и не пахло. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Престон распахнул дверь.
По коридору натоптали – ничего необычного, но среди тающей слякоти тянулась цепочка из мятой одежды: тут скинули блейзер, там скомкали блузку, здесь оставили чёрные брюки прямо с ремнём. Престону не хватило бы духа описать, что ещё он здесь обнаружил. Он пробрался через всю эту одежду и подошёл к двери комнаты, которую делил с соседом.
Подождал немного, прислушиваясь к приглушённому хохоту с той стороны, а затем резко постучал.
– Да чтоб… – раздался знакомый голос. – Минутку.
Снова зашуршало, послышался какой-то шёпот. Затем дверь распахнулась, явив помятый, но улыбающийся лик Ланселота Альбирика Грея, наследника графства Клэр.
– Привет, – сухо произнёс Престон.
– Привет, – откликнулся сосед, весёлый и запыхавшийся. – Чем могу помочь?
– Я тут живу, помнишь?
– Как я могу забыть? Ты же единственная причина, по которой меня ещё не отчислили.
Вероятно, хотя в последнее время Престон справлялся с этим не очень. На часах была половина одиннадцатого, середина недели, и если он правильно помнил расписание соседа, то он прогуливал занятие. Опять.
Конечно, Престон мало что мог тут поделать. Он напоминал о расписании, тщательно заполнял ежедневник (в который сосед ни разу не заглядывал), и не раз буквально вытаскивал его из постели на утренние семинары. Списывать домашку он не давал, но провёл неисчислимое количество времени за кухонным столом, объясняя темы, мотивы и символы, пока сосед записывал – вяло и без интереса. Но Престона не было уже несколько месяцев, этот свой пост он забросил, и текущая ситуация была плачевная.
– Лэнси? – окликнули из комнаты. – Ты идёшь?
– Нет, – ответил с места Престон, не дав соседу и слова вставить.
Сокращение «Лэнси» всегда казалось Престону слишком уж игривым, хотя именно так звали соседа все девчонки, которых он водил к себе, и некоторые парни. Престон звал его иначе: Лото. Ему казалось, имя вполне подходит, учитывая, что вся жизнь Лото походила на чистое везение. Больше всего, по мнению Престона, соседу повезло родиться старшим сыном одного из самых богатых аристократов Ллира.
Лото прыснул:
– Ты сегодня не дашь мне спуску, да?
– У тебя сейчас пара. У профессора Дамлета припадок случится…
– Я пропустил семь последних пар, – сказал Лото. – Он уже сдался, наверное.
Престон приподнял очки и сжал переносицу: в висках застучало. Наверное, придётся дать отдельное название головной боли, причиной которой послужил Лото. Может, заглянуть в медицинский справочник?
– Уже пол-семестра прошло, – сказал Престон. – Тебе придётся из кожи вон вылезти, просто чтобы набрать проходной балл.
– Ну, теперь-то
