Теория волшебных грёз - Ава Райд
Легко представить, почему он решил сочинить «Каменный сад» – поэму о замёрзшем, неизменном саде, застывшем в жестокой ловушке времени. В саду спит дева и видит сны, разум её трудится, хоть тело и погружено чарами в нетленный покой. И разумеется, на помощь ей приходит благородный рыцарь, который спасает и деву, и её сад от злого рока.
Сочинить такую поэму – нешуточная задача для слепца, так что Ардор прибегал к помощи амануенсиса. В обязанности амануенсиса…»
– Декан Фогг? – раздался голос секретарши.
Эффи немедленно вскинула голову. Из-за спинки кресла она видела, как распахнулась дверь в кабинет, и оттуда быстрым шагом вышел декан. Он торопился, седые волосы ярким белым пятном выделялись на фоне блестящего золотистого дерева.
В груди у Эффи разгорелся гнев от унижения и обмана: он всё это время сидел в кабинете! Она неуклюже выбралась из кресла. Декан подошёл к столу секретарши, не замечая Эффи, пока она буквально не встала у него на пути.
– Извините, – задыхаясь, сказала она. – Извините, декан Фогг…
Охнув от неожиданности, декан отскочил от неё.
– Мисс Сэйр! – воскликнул он. Обернулся к секретарше: – Что происходит?
– Извините, сэр, – ответила секретарша, бросив на Эффи короткий, но ядовитый взгляд. – Эта студентка ворвалась сюда, требуя немедленной встречи с вами. Я объяснила ей, что вы заняты, но…
– Это недопустимо, мисс Сэйр, – холодно сказал декан. – Если хотите поговорить со мной, запишитесь…
– Это срочно, – перебила она. Удивительно, но голос не дрогнул. – Очень срочно.
Декан Фогг свысока уставился на неё, влажные голубые глазки не моргали. Эффи встретила его взгляд, не дрогнув. Раньше, может, она испугалась бы – наверняка. Но эта робкая девочка исчезла в Хирайте вместе с Королём фейри. Эффи старалась не думать о том, каких ещё частей она там лишилась.
– Ладно, – сказал наконец декан Фогг и первым отвёл взгляд. Он спросил у секретарши: – Есть что-нибудь срочное?
– Да, – ответила она и взяла подписанную папку. Достала оттуда лист бумаги и протянула его лицом вниз, но Эффи всё равно успела разглядеть, что там. Вверху была печать, похожая на университетский герб. Деталей Эффи не разглядела, только надпись ниже: «От лорда Бенедикта Байрона Саути, 8-го барона Марджестона».
Декан Фогг взял лист и сложил его. Затем велел, не пряча недовольства в голосе:
– Идёмте, мисс Сэйр.
Кабинет декана не изменился с тех пор, как Эффи сидела здесь вместе с Престоном после возвращения из Хирайта, когда мастер Госсе в восторге мерял шагами комнату, а декан хмуро пил чай. Эффи поняла, что время прошло, а её положение не изменилось. Она снова пришла выторговать к себе немного сострадания.
Только на этот раз ей даже чая не предложили.
Декан Фогг опустил письмо на стол и неопределённо указал на кресла. Но Эффи не села. Она осталась стоять, глядя прямо на декана.
– Почему «Таймс» так долго возится?
– Прошу прощения?
– Я о газете. Вы отдали им письма и дневник Ангарад, и они сказали, что редакция «проверит их подлинность». Но прошло уже несколько недель. Уже пора закончить, нет?
Декан Фогг поджал губы:
– Дерзость вам не к лицу. Редакция «Таймс» не соотносится в своей работе с вашими капризами. К тому же… – он значительно кашлянул, – разве вы мало получили?
Эффи опустила взгляд на свою форму – блейзер с окантовкой в цветах литературного колледжа. Подумала – или по крайней мере, представила – как может выглядеть опустевший кабинет мастера Корбеника. Убрали его книги, сняли со стен дипломы в рамках. Пропало то самое зелёное кресло. Эффи стало не по себе. Вдруг декан прав? Вдруг она требует слишком многого?
– Это просто вопрос, – ответила она, стараясь говорить спокойно. – Если вы дадите мне номер телефона, я могу позвонить и спросить их напрямую…
– Нет! – отрезал декан Фогг, так выразительно качая головой, что белоснежные волосы сбились и растрепались. Хорошенько поразмыслив над этим, Эффи уже почти не сомневалась, что это парик. – Какая неслыханная дерзость! Я не позволю вам и дальше порочить доброе имя университета.
Он всегда больше всего беспокоился именно об этом: что Эффи опозорит университет, а с ним и декана. Да, она мало знала о Фогге, но всё-таки слышала, что должность свою он занял относительно недавно и горел желанием упрочить своё положение. Его предшественник, декан Лайсенфед, был так стар, что буквально умер на рабочем месте, пока подписывал бумаги. Фогг был моложе и обещал, вступая в должность, прогресс, инновации и прощание с душным традиционализмом. Это был единственный рычаг воздействия на него, который имелся у Эффи.
Но теперь… он вернул униформу и восстановил должность легата. Это был демонстративный разворот на сто восемьдесят градусов. В чём было дело, в давлении со стороны правительства, Министерства культуры, раз теперь их с Престоном обвинения насчёт Мирддина стали известны публике?
В голове у Эффи закрутились шестерёнки. Она шагнула к столу декана, подошла совсем близко, опёрлась руками на столешницу. Декан сердито вздохнул.
– Ладно, – сказала она. – Тогда буду просто регулярно заглядывать к вам и ждать новостей.
Декан Фогг сощурился:
– Замечательно. До свидания, мисс Сэйр.
Выходя из администрации, Эффи обнаружила, что поразительно спокойна. Адреналин выветрился; руки и ноги больше не дрожали. Даже ветер утих, и Эффи видела издалека, что воды озера Бала, цветом напоминающие железо, гладкие и тихие, как картина маслом.
Эффи спустилась по ступенькам, прошла мимо каменных драконов по обе стороны лестницы. Под статуями сидела и курила троица студентов. Куртки распахнулись, и Эффи увидела на блейзерах жёлтый и синий цвета колледжа искусств.
Ближайшая телефонная будка была совсем недалеко, стекла в ней запотели. Эффи закрылась внутри, опустила в прорезь монеты, сняла трубку и набрала номер.
– Роджер Финистерре, репортёр «Каэр-Исель Пост».
– Здравствуйте, – вежливо сказала Эффи.
– Юфимия Сэйр. Эффи, – произнёс Финистерре, и она без труда представила улыбочку на его сером лице. – Как приятно слышать вас вновь. Полагаю, вы изменили своё мнение насчёт нашего с вами интервью?
– Нет. Не совсем. Но у меня есть для вас кое-что. Эксклюзив.
– Да?
Эффи вздохнула, чувствуя, как щиплет холодом нос, собралась с мыслями. Нависнув над столом декана, она воспользовалась шансом ещё раз заглянуть в то письмо. Полностью прочитать не удалось, но общий смысл она уловила. Достаточно, чтобы понять, что декан определённо не хотел бы, чтобы эта информация просочилась в прессу.
– Да, – ответила она. – Доставайте бумагу и ручку.
12
И издал боевой зов воин-король, И пошли за ним те, кто ещё уцелел, И [… ] и точил он ножи,
