Возьму злодейку в добрые руки - Светлана Бернадская
И она, прищурившись, посмотрела на небо. Ингит Холдор, бешено вращая яблоками глаз, проследил ее взгляд и дернул запястьем. Видимо, хотел смахнуть каплю, повисшую на крючковатом носу, но не сумел поднять руку.
— Ты… — прохрипел он, судорожно кривя губы. — Ты… ведьма!
— Не ведьма, — заверила баронесса и заботливо вытерла благородный нос графа белоснежным платочком. — А всего лишь одаренная Таллой, праматерью вод. Вот он, — кивок в сторону Бранта, — знает. Ах да! Позволь представить: Брант Лакнир, младший сын наместника Ругула Лакнира. Он командует замковой стражей. Ему-то ты и поведаешь о цели своего визита. Ведь ты явился, чтобы пожелать здоровья и процветания светлейшему графу Амису, не так ли?
Ингит Холдор грязно выругался. Брант видел, как того трясет, как судорожно сжимаются узловатые пальцы, но тело явно не подчинялось своему владельцу.
И правда… ровно то же колдовство, каким пленяли нехирцы защитников Малленора!
— Кажется, у меня в ухе звенит, — сообщила баронесса, безмятежно выслушав поток отборной брани. — И оттого я слышу что угодно, кроме нужных слов. Так ты отдаешь себя владельцу этих земель, бесстрашный граф Холдор?
Бесстрашный граф Холдор попытался плюнуть Бранту под ноги, но и этого не вышло: слюна повисла у него на губе.
— Я скорее сожру свой сапог, чем сдамся этому слизняку!
— Сапог? — озадаченно переспросила леди Орфа, посмотрев вниз. — Странный выбор. Уверяю тебя, гостей здесь не потчуют сапогами, местная еда гораздо вкуснее. Если, конечно, захочешь стать гостем.
Ответ прозвучал столь неподобающе для женских ушей, что даже Брант поморщился.
— Ох уж эти мужчины. Всё бы вам упрямиться. Но ты поклонишься, Ингит, хочешь того или нет. На колени!
Ингит Холдор, продолжая изрыгать проклятия, послушно опустился наземь.
Хотел бы Брант сказать, что не потрясен. Но поверить в происходящее было все-таки сложно.
— Теперь ты, — она повернулась к нему.
— Я? — растерялся Брант. — Тоже на колени?
Баронесса закатила глаза.
— Силы небесные. Да прикажи же ему что-нибудь, ну. Вели сплясать или, к примеру, прокукарекать. Одним словом, приказывай, что захочешь.
Видеть пляшущего или кудахчущего графа Брант точно не хотел. Перед ним был враг, бесчестный человек, замысливший злодейство и поработивший волю невинных. Но все же издевательство над пленными, не способными за себя постоять, было за гранью его понимания.
К врагу следует проявлять уважение.
— Брось оружие.
Ингит Холдор послушно отцепил меч с перевязи и положил на землю. Впечатлило.
— И они пусть тоже сложат оружие. Все до единого. Вон туда, — Брант указал на придорожную яму близ вала.
— Громче скажи, — усмехнулась баронесса. — Они тебя не слышат.
И Брант повторил — громко, четко, как новобранцам на плацу.
Молчаливые люди потянулись к яме — один за другим. Вскоре на месте ямы выросла гора из щитов, колчанов и ножен, а пленные воины выстраивались вокруг нее рядами, как было велено. И только когда последний из врагов оказался безоружен, Брант позволил себе украдкой выдохнуть. Подав знак, дождался, пока из засады выйдут защитники замка и примутся разделять пленных на малые группы.
Лишь после этого он собрался подать условленный знак для его светлости Амиса, но, к своему неудовольствию, увидел, как тот уже проезжает сквозь ворота по опущенному мосту. На вороной лошади, покрытой золотой попоной, в окружении телохранителей и свиты… среди которой Брант заметил леди Амелию и даже юную леди Мирту.
Недовольство стало ощущаться сильнее. Не место было женщине, а уж тем более юной девице, едва осознающей себя, среди такого количества врагов. Пусть и пленных.
Вслед за графом из замка рекой потекла любопытная челядь.
— Какая приятная встреча, — расплылся в широкой улыбке его светлость Налль, окидывая взглядом коленопреклоненного Холдора. Тот зарычал и дернулся, но нити колдовства как будто пригвоздили его к месту. — Не ожидал, что ты будешь встречать меня на коленях. Ну что, Ингит? Каково это — получить по морде своей же оглоблей? Ты возомнил, будто сделаешь меня и моих людей своими рабами? Решил прибрать к рукам мой дом, мою землю, а к ним в придачу мраморные рудники и залежи лиандита? Что ж, теперь ты останешься здесь — навечно. И остаток жизни будешь наблюдать за тем, как твои люди работают в моих каменоломнях. А тебя, пожалуй, оставлю прислужником при своих покоях. Как тебе такое, любезный сосед?
Пленник изрыгнул желчное ругательство, умудрившись ни разу не повториться. А граф Амис, подъехав вплотную, спрыгнул с лошади. Его дочь Мирта, тихая, тонкая, полупрозрачная девочка, лишенная ясного разума, подошла тоже — но не к отцу, не к пленнику, а к нерасседланному коню Холдора.
— Ну и как? Пришлась тебе по вкусу моя земля? — Тем временем вопрошал его светлость Амис. Вальяжной походкой прошествовал к пленнику и даже аккуратно пнул его мыском сапога, опасливо покосившись при этом на леди Орфу.
Та одобрительно кивнула и с почтением опустила ресницы. А Ингит Холдор только и мог, что рычать и грязно ругаться.
— Что? — Амис Налль склонился ниже. — Говоришь, не распробовал? Та жри же эту землю до отвала, алчная тварь.
Ингит Холдор кашлянул. Недоуменно покосился на баронессу. Но та, казалось, тихо забавлялась зрелищем. Тогда пленник медленно, явно борясь с собой, протянул руку к земле и зачерпнул полную пригоршню.
Брант скрипнул зубами: не нравились ему такие приказы. Толпа зевак, напротив, восторженно взвыла, напирая ближе, чтобы получше разглядеть необычное развлечение. Графская стража принялась теснить людей подальше, но силы оказались неравны. Брант неожиданно для себя очутился рядом с баронессой, прикрывая ее от толпы, и жестом отдал приказ ближайшей группе конвоиров, чтобы оставили пленных и помогли отодвинуть людей.
Тем временем граф Холдор поднес ладонь с землей к губам. Люди бесновались, влезая друг другу на плечи, свистели, улюлюкали и радостно подначивали коленопреклоненного врага.
А тот, бросив еще один укоризненный взгляд на леди Орфу, вдруг отвел руку… и запустил комок
