Возьму злодейку в добрые руки - Светлана Бернадская
Его взгляд, сосредоточенный и решительный, скользнул по хозяйке замка, а затем задержался на Лавандее. Глаза в глаза.
А ресницы у него темные и густые, всякая красотка позавидует. И в разлете бровей есть что-то такое, неуловимо-опасное. Наверняка ведь не одна девчонка по нему сохнет.
Эх, был бы он чуть постарше…
И что? Что тогда? Очнись, Лавандея! Мало ли на свете мужчин, чтобы сопляка так рассматривать?
А его взгляд сполз чуть ниже — к ее губам. Нервно дернулся кадык над жестким воротом дублета. Лавандея, мысленно посмеиваясь не то над мальчишкой, не то над самой собой, поднялась с кресла и лениво потянулась, расправив плечи. С необъяснимым удовольствием заметила, что взгляд парня потерялся в глубоком вырезе ее домашнего платья.
— Ну что ж. Этот завтрак все равно не выглядел аппетитным. Но можно мне хотя бы переодеться?
Зарево, полыхнувшее на бритых щеках Бранта Лакнира, стало единственным, что скрасило откровенно не задавшееся утро.
ГЛАВА 6. Кто победитель?
Над северными холмами сгущалась тьма. Воздух напитался запахом будущей грозы, и в какой-то момент Бранту даже померещилось, что тяжелая черная туча сползла с неба на землю, заслонив от человеческих взоров укрытые зеленью пастбища.
Но нет, то была не туча.
Сотни воинов, прикрытых черными щитами, уже перевалили через вершину холма и теперь медленно стекались к равнине. Верховых, на первый взгляд, было немного: они небольшими колоннами прикрывали с флангов пехоту. Но за главными ударными силами наверняка шла конница, оставляя оставляя в арьергарде груженные снаряжением и штурмовыми орудиями обозы.
Брант наблюдал за человеческой волной, захлестнувшей холм, и чувствовал себя соломенной мишенью на стрельбище. Конечно же, отряды малленорцев, укрытые в засадах по периметру, сорвутся в бой по первой же команде. Однако он не обольщался: сила и храбрость простых людей не выстоит против колдовства.
Он скосил глаза в сторону баронессы, стоявшей рядом на внешнем защитном валу. «Глаз не спускай с этой стервы, — сказал его светлость сегодня утром. — Почуешь ложь — не мешкай: подай знак, и стрелок с башни порешит ее мигом».
Вспомнив жуткие слова господина, Брант поежился. Никакой лжи он не чуял, и вообще ничего, кроме неосознанного желания заслонить собой беззащитную женщину. Причем сразу с обеих сторон.
Нет, он, разумеется, не ожидал, что она вырядится в кольчугу и шлем, взгромоздится на коня и станет грозно размахивать мечом перед вражеским войском. И пусть высокая грудь ее все так же соблазнительна в глубоком вырезе корсажа, однако надежному доспеху поверх нее Брант сейчас порадовался бы куда больше. Какой бы ни была колдовская сила Лавандеи Орфы, вряд ли водная магия сумеет защитить от шальной стрелы, нацеленной в сердце.
Брант сделал вид, будто пытается разглядеть надвигающееся войско получше, приложив руку ко лбу. А то, что для этого пришлось выступить чуточку вперед и вбок, так это же вышло случайно.
Ну, почти.
— Ты опять загородил мне обзор, — немедленно послышалось едкое ворчание. — Думаешь, если постоянно будешь маячить у меня перед глазами, я по достоинству оценю твой мужественный тыл? Что ж, оценила: тыл и вправду хорош. Но я бы предпочла любоваться им не здесь и не сейчас.
Брант вспыхнул. Хорошо хоть волосы себе отрастил, иначе полыхал бы сейчас ушами, словно зарево на закате. Однако он заставил себя повернуть голову и посмотреть прямо в насмешливые синие глаза.
— Еще немного — и они приблизятся на расстояние выстрела.
— И что?
— На тебе нет кольчуги, госпожа.
Баронесса презрительно фыркнула.
— Слуга, готовый убить меня по первому приказу господина, заботится о моей безопасности? Я тронута до слез. Но слезу пущу после того, как разберусь с делом, ладно?
Вот теперь Брант вспыхнул по-настоящему.
— Никогда.
— Что никогда? Не прекратишь путаться под ногами?
— Я никогда не выполню подобный приказ.
В синих глазах мелькнула ехидца.
— А как же кровная клятва и смерть за ее нарушение?
— Кровная клятва не сделала меня рабом. Честь дороже жизни, а я никогда не сделаю то, что опозорит мою честь как мужчины.
На миг ему показалось, что леди Орфа посмотрела на него с интересом. А его взгляд сполз к ее руке — туда, где блестело скромное золотое колечко с лиандитом. Прекраснейшая из женщин нервно дернула его пальцами, будто пытаясь снять, а затем неосознанно покрутила, пока мысли ее витали где-то далеко.
— Что ж, посмотрим. И отойди наконец — дай мне сделать свою работу.
Брант нехотя подчинился. А леди Орфа медленно раскинула руки, вознося их все выше и выше, ладонями к небу. Короткий миг — и свинцовые тучи над головой пронзила молния. Раскат грома не заставил себя ждать, небеса разверзлись и обрушились наземь внезапным проливным дождем.
А на Бранта не попало ни капли. Он с недоверием покосился на баронессу — та тоже выглядела совершенно сухой. Стена ливня падала исключительно на головы нехирских солдат и заканчивалась на краю выстроенных боевым порядком флангов.
В первые мгновения ряды солдат смешались. А затем, повинуясь приглашающему жесту баронессы, возобновили шествие. От людской массы отделился всадник в начищенном до блеска доспехе, выдвинулся вперед. Брант узнал в нем графа Холдора.
И ощутил, как зудит ладонь, накрывшая рукоять меча.
— Да не напирай же ты, кому сказано! — зашипела баронесса. Она и впрямь каким-то удивительным образом снова оказалась позади Бранта. — Что за наказанье с тобой!
— Они приближаются.
— Без тебя вижу. И видела бы лучше, если бы не твоя спина.
— Колдовство… оно в дожде?
— Ну надо же. Догадался. Как видишь, стрелять водой могут не только они.
Сердце Бранта слегка ускорило свой ритм.
— И что же, они теперь…
— Послушны, как ягнята. Смотри же, Брант Лакнир. Такого ты не видел прежде никогда: непобедимый граф Холдор согнет перед тобой колени.
Взмах женской руки — и дождь прекратился. А Брант, оцепенев от противоречивой смеси восторга и тревоги, смотрел то на размеренно шагающих солдат, никто из которых так и не поднял оружия, то на приближающегося какой-то странной, неестественной походкой Ингита Холдора.
Лицо последнего перекосило от злости.
— Приветствую
