Тэнгу - Мария Вой
Кто-то из подбегающих Клинков решил опередить главаря – еще бы, как устоять, сам великан-буракади! Раненая нога не позволила Биру подняться, но он сумел отбить первый удар ухмыляющегося асигару. Силы покинули тело. Ухмылка врага стала шире, когда он замахнулся снова…
Чужая кровь брызнула на Биру: прямо из глумливого рта вышел покрытый кусками плоти и костей клинок. Кто бы ни нанес удар, сила в нем была нечеловеческая, раз он пробил и шлем, и череп. Биру оттолкнул завалившийся на него труп. Всадник остановил лошадь и бросил нагинату. Услышав, как тяжело он спрыгнул на землю с седла, Биру наконец понял: это не Эгири…
– Вставай, рыбоглазый! – рявкнул воин, протягивая руку. Та оказалась неестественно узкой, словно в ней не хватало… пальца? Их взгляды встретились. Эти глаза Биру узнал бы под любым забралом.
Аяшике потянул Биру на себя, понял, что на ногах тот не удержится, и крикнул:
– Стоять, собаки! Оттащите его! Это буракади Нагары-сама!
Имя даймё сработало как заклинание: двое самураев подхватили Биру под локти и поволокли прочь.
Больше Аяшике не оборачивался – он бросился на врагов. Там, где Биру в последний раз видел Хицу, кипел ожесточенный бой: верные самураи стояли насмерть перед наследником Нагары. Их было всего пятеро против двух десятков окружавших их Клинков, но Аяшике не дал кольцу сомкнуться. Биру не верил своим глазам: этот ли человек похвалялся круглым брюхом, жаловался на колени, боялся порезать нежные пальцы, прикасаясь к катане? Сейчас он быстр и силен; тех, кого не успевал обезглавить или заколоть, сбивал на землю и затаптывал. Клинки стали осторожнее – сообразили, что им достался непростой противник. А Биру осознал, что это не Аяшике пришел ему на помощь, а тот, кого так мечтал встретить бедный Танэтомо: Иношиши Манехиро, Вепрь, призванный защищать Дракона.
Манехиро был силен, но Клинки все прибывали. Когда ему удалось пробиться к Хицу, только один самурай Нагары остался подле, но доживал последние мгновения. В движениях Аяшике появились усталость и отчаяние: все чаще он промахивался, оступался и лишь чудом избегал ударов.
– Помогите же ему!
Самураи не отозвались на крик Биру: замерев, они потрясенно смотрели, как защитник их господина скрывается за спинами Клинков.
– Карасу! – взревел вдруг Аяшике. Такого слова Биру не знал. – Карасу, ёкай тебя!.. КАРАСУ!
Это заклинание, понял он, потому что с последним кличем над Аяшике, Хицу и их врагами появились… крылья. Черные, серые, пегие, огромные, как ни у одной птицы, они падали с неба прямо в толпу Клинков. Ошарашенные Клинки не сразу поняли, как сильны и опасны крылья, сметающие людей одним взмахом. Затем раздались вопли ужаса и боли. Головы Клинков отлетали от туловищ, срезанные невидимыми мечами, в лица врезались невидимые ножи. Биру поддался приступу безумного хохота – неужели это ангелы Господни пришли на помощь язычникам?
Но вскоре он рассмотрел воинов, которым крылья принадлежали. Человекоподобные создания, в доспехах, но покрытые перьями, с вороньими лапами вместо ступней и кистей. Однажды в лесу близ Оцу Биру уже встречал тэнгу. Но сейчас вместо пьяненького галдящего племени ему предстали настоящие черти Сатаны.
Тэнгу понадобились мгновения, чтобы отбить Аяшике и Хицу, а затем с тошнотворным карканьем погнать укирийцев. Крылья продолжали падать с неба, обретая тела у самой земли, и вскоре целая рать пернатых демонов преследовала войско Укири. Кто-то тщетно пытался рубить тэнгу мечами и колоть нагинатами. Перья разлетались во все стороны, но ничто не причиняло тэнгу вреда – лишь в карканье все явственнее звучала кровожадная злоба. Демоны швыряли в людей пушки, телеги, знамена, затем в ход пошли лошади… С крыльев крупных тэнгу срывалось пламя, и те, кому не повезло оказаться рядом, сгорали заживо…
Смотреть на это было невыносимо, но Биру не мог отвести взгляда. Изнанка, по какой-то неведомой причине решившая прийти Гираде на помощь, хвалилась беспощадным войском. Будь ее воля – она за час стерла бы все армии Острова. Укирийцы и хваленые Клинки уже превратились в гору дымящегося мяса – и это дело рук одних лишь тэнгу. Что, если к ним присоединятся огромные пауки, колдуны и ведьмы, все ёкаи? Вот какую помощь просил Райко у Шаэ Рю, чтобы продолжить завоевание, и вот почему Шаэ Рю не дал ее. Вот почему договоры ёкаев с людьми так строги: эту силу нельзя давать в руки людям, не знающим меры.
Биру не соврал барону. Нагара победил.
Хицу ранили в подмышку, проткнули обе ноги, сломали кисти и почти перерезали горло. Трудно было не возблагодарить онрё – никто другой на месте Хицу не пережил бы таких ран, но спящий демон снова спас своего хозяина.
Тэнгу бушевали неподалеку от лагеря укирийцев, а те спешили сдаться войскам Гирады: уж лучше плен, чем когти, клювы и изощренные выдумки ёкаев. Биру наскоро перевязали ногу, но он сомневался, что дождется от Дзие исцеления после того, что натворил утром. Кружилась голова, мир стал размыт и зыбок. Биру лениво, будто ложился отдохнуть, опустился на землю среди трупов и стал наблюдать, как Аяшике топчется рядом с Дзие и Хицу, как самураи выстраиваются перед прибывшими с Нагарой даймё, слушал, но не слышал, как самураи выкрикивают прославленные имена, а владельцы этих имен в ответ произносят хвалебные речи. Его терзало смутное ощущение, что он забыл о чем-то очень важном, но не было сил вспомнить.
– Манехиро-сан совершил великое чудо! Да не угаснет слава этого дня! – восклицали военачальники, а Аяшике отвечал без привычного лизоблюдства и лукавства. Манехиро отвоевал тело – и Биру откуда-то знал, что Вепрь больше не уснет.
Нагара смотрел на Аяшике с улыбкой, в которой сквозило самодовольство. Неужели это он подстроил появление Манехиро с полчищем тэнгу? Но когда Нагара заставил остальных умолкнуть и заговорил сам, стало ясно, что и он не знал о том, какой немыслимый случай переломит ход битвы.
– Манехиро-сан, это на ваш зов пришли тэнгу?
– На мой, Нагара-сама.
– Тогда почему вы не призвали их раньше? Почти трети моего войска больше нет, Сураноо мертв, Исицунэ едва не погиб. Почему?
Резкость Нагары ошеломила остальных, но Аяшике не дрогнул.
– Нагара-сама, посмотрите на этих мерзавцев! У нас был договор, и они едва его не нарушили. Я тщетно звал их с самого рассвета. Поэтому сначала мне пришлось позвать других ёкаев. – Он указал вверх, на
