Лериана, невеста герцога по контракту. Книга 4 - Мильчха

Но Ария продолжала:

– Знаете, я вообще задумалась: а имеет ли все это какой-то смысл? Зачем мы, юные леди, вышиваем, составляем букеты, печем десерты? Для кого?

Теперь слушали все. Но кое-кто из старших гостей уже начинал тихо перешептываться:

– Слишком много оправданий.

– Позор для дома Виннайт, не иначе.

Сеймур шагнул вперед, намереваясь пресечь эти разговоры, но Рино схватил его за руку и покачал головой.

Невзирая на нарастающее напряжение, Ария спокойно продолжала:

– Родители всегда говорили мне: «Делай то, что тебе по душе». Я задумалась: что же такое этот ваш «прием»? И поняла – это ведь про то, чтобы делиться с окружающими тем, что у тебя есть. Чтобы вырученные средства шли на помощь тем, кому нужнее.

Она оглядела зал.

– Я подумала: чем из того, что у меня есть, я могла бы поделиться с вами… и чтобы это принесло всем радость?

Насмешки становились все громче. Сеймур уже поднял ногу, чтобы взойти на сцену и все прекратить, как вдруг Ария подала знак служанке. Та поспешно передала ей нечто – подозрительно знакомый предмет.

– Это – авторучка принца Сеймура, – заявила Ария, подняв ее над головой.

– Ч-что?! – вырвалось у Сеймура.

Когда она успела?..

Он метнул взгляд на Рино, но тот лишь молча отвел глаза.

Ария же, сияя, торжественно провозгласила:

– Начальная цена – 10 золотых!

– Я! – едва произнесла одна из девушек, затем смелее подняла руку. – Я беру!

Шокированный Сеймур попятился. Зачем?!

– Продано! – объявила Ария.

Победительница с гордым румянцем прижала кулачок к груди, будто только что выиграла войну.

«Почему?!» – кричал Сеймур про себя.

Тем временем Ария уже держала в руках новый лот:

– А это – резинка для волос рыцаря Энсли. Стартовая цена – 20 золотых!

– Я!

– 30 золотых!

– 35!

Юные леди наперебой тянули руки. Сеймур изумленно наблюдал, как вполне респектабельные девушки сражаются за безделушки, будто это реликвии королевской династии.

– Это вообще законно? А герцог Виннайт в курсе?

– Она сама попросила его не приходить. Не хотела, чтобы он все это видел, – буркнул Рино.

– То есть она… все это заранее спланировала?! – взвизгнул Сеймур.

Рино лишь печально кивнул. А Ария уже держала в руках следующий предмет – галстук Ноа.

– Это уже неприемлемо! Это не благотворительность, а балаган! – зашумели пожилые аристократы.

Но все протесты тут же стихли, когда они увидели, с каким азартом и огнем в глазах юные дамы рвались сделать ставку.

И в этой всеобщей суматохе даже сам Сеймур, сам не понимая как, внезапно купил закладку, сделанную Лерианой. Будто под гипнозом.

После необычайного аукциона, устроенного Арией, традиции благотворительного собрания изменились – и это событие вошло в историю как беспрецедентное и по-настоящему новаторское.

Среди старшего поколения разгорелись споры – одни называли происходящее вульгарным, другие – безвкусным и чересчур простонародным. Но ни Ноа, ни Лериана не придали этим суждениям значения. А сама Ария, получившая горячий отклик среди ровесников, осталась довольна как никогда. Она не только заработала внушительную сумму, но и сделала крупнейшее пожертвование за всю историю проведения таких вечеров.

В тот же вечер, наклонившись, чтобы поднять упавшую под стол авторучку, Сеймур невольно вспомнил слова Арии.

«Я недостаточно хороша…» – говорила она. Она ссылалась на недостаток умений в вышивке и кулинарии – якобы несоответствие образу идеальной невесты.

Но дело было вовсе не в этом.

– То, чего тебе действительно не хватает… – пробормотал он себе под нос, сжимая в руке ручку, – …так это хорошего характера.

И в тишине он искренне пожелал, чтобы Ария стала немного лучше. Немного мудрее. Немного человечнее.

Список желаний

– Говорят, вы переведены в Святую Столицу? – спросила Лериана, протягивая Уэйду чашку чая.

– Да, – с вежливой улыбкой кивнул он. – Благодаря вам, миледи, все прошло благополучно.

Потом, будто немного смущаясь, добавил:

– Считайте, что это повышение.

– Поздравляю, – с легкой улыбкой ответила Лериана, и Уэйд довольно заулыбался в ответ.

Тем временем Лериана краем глаза взглянула на дверь.

– А вы сегодня один?

– Да, один. У меня… важное дело, и я хотел бы поговорить с вами наедине.

– Со мной? – Лериана удивленно перевела на него взгляд. Что такого срочного мог пожелать обсудить с ней представитель Святой Столицы?

Уэйд слегка замялся, прежде чем наконец заговорить:

– Даже не знаю, как это сказать. Возможно, вам покажется это совершенно невероятным…

– Говорите, – мягко подтолкнула его Лериана.

– Это касается его святейшества.

– Да?

– В последнее время он… перестал быть разборчивым в еде.

– Что? – Лериана чуть не выдала вслух: «И это все?», но вовремя сдержалась.

– Раньше бывало так: сегодня ест с удовольствием, а завтра ту же самую еду уже отвергает. Из десяти блюд восемь – почти всегда под запретом.

«Ну вообще-то, после той каши в храме его привередливость вполне объяснима…» – подумала Лериана.

– Но в последнее время он ни на что не жалуется. Ест все. Абсолютно все.

– Вот как…

– И вот совсем недавно… он попытался сбежать.

– Сбежать?! – растерянно переспросила Лериана, нахмурившись.

– Да, – кивнул Уэйд. – Впрочем, это не в первый раз. Он… бывает, сбегает.

– Часто?.. – выдавила она.

Мысленно она попыталась представить себе, как этот маленький древний старичок, которому уже за сто пятьдесят, предпринимает побег из монастыря.

Но Уэйд, не заметив ее замешательства, продолжал, глядя на нее абсолютно пустыми глазами, будто смотрел на привидение:

– В тот раз он вернулся… сам. Спокойно. Без проклятий, без оскорблений, без драк.

– Ах… вот как…

– На лице у него была… удивительная умиротворенность.

Уэйд даже приложил руку к груди, словно вспоминая что-то по-настоящему страшное. В тот день в храме стояла зловещая тишина, как перед бурей. Дрожавшие от страха священники молились куда дольше обычного. Уэйд тоже был среди них.

Лериана тихо спросила:

– И что вы хотите этим сказать?

– Есть один слух, который ходит по храму…

– Какой же?

– Все-таки его святейшество уже в преклонном возрасте…

– Ну, да. – Лериана кивнула, поднося чашку ко рту.

– …и говорят, – продолжил Уэйд с мрачным выражением лица, – будто перед смертью человек меняется.

– П-ф-ф! – Лериана поперхнулась горячим чаем и закашлялась.

– Все жрецы сейчас в непростом положении. – Уэйд вздохнул. – Из зарегистрированных кандидатов на роль нового верховного священника никто не годится. Все слишком молоды, а его святейшество, как ни крути, все еще весьма авторитетная фигура. Он и сам бодр, так что все начинают думать: «А не проживет ли он еще лет сто в таком состоянии?» – и все в храме пребывают в панике.

Словно