Право на любовь детектива - Екатерина Мордвинцева

— А нас не убьют?

— Вы — детектив, — Вест посмотрел на Стивена. — У вас есть власть, доступ, люди. И у вас есть она, — кивнул на Оливию. — Её дар поможет найти то, что скрыто.

Оливия вздрогнула.

— Откуда вы знаете о моём даре?

— Я чувствую. Так же, как чувствовал дар Элинор. Вы похожи на неё, знаете?

Она промолчала.

— Идите, — сказал Вест. — Идите сейчас, пока они не опомнились. Найдите доказательства. И тогда, возможно, у нас будет шанс.

— А вы? — спросила Оливия. — Вы останетесь здесь?

— Я уйду. Снова спрячусь. Когда придёт время, я появлюсь.

— Мы найдём вас.

— Не надо. Я сам найду вас, когда будет нужно.

Он повернулся и исчез в темноте пакгауза, оставив их одних.

* * *

— Ты ему веришь? — спросила Оливия, когда они вышли на улицу.

— Частично, — ответил Стивен. — В том, что касается заговора и Совета — да. В том, что касается его самого — не знаю.

— Он мог бы взять доказательства сам.

— Мог. Но если за ним действительно следили, то риск был слишком велик.

— А если он сам часть заговора? Если это ловушка?

Стивен посмотрел на неё.

— Ты умнеешь с каждым днём.

— Учусь у лучших.

— Тогда скажи: что нам делать?

Оливия задумалась.

— Пойти в старую гильдию. Проверить тайник. Но не вдвоём, а с подстраховкой.

— Эдвард?

— И ещё несколько надёжных людей. Если это ловушка, мы должны быть готовы.

Стивен кивнул.

— Хорошо. Завтра с утра. А сегодня...

— Сегодня мы отдыхаем. Ты снова ранен, я снова напугана. Нам нужно восстановиться.

— Ты права.

Он взял её за руку, и они пошли по утреннему городу, где уже начиналась обычная жизнь — открывались лавки, спешили на работу люди, кричали торговцы. И так трудно было поверить, что где-то в тени плетутся заговоры, способные уничтожить этот мир.

* * *

Вечером они сидели в комнате Оливии, пили чай и молчали.

— Стивен, — позвала она.

— М?

— Что мы будем делать, если доказательства приведут к главе Гильдии? К самому могущественному магу города?

— Бороться.

— Это невозможно. Он сильнее.

— Сильнее — да. Но не непобедим. У него есть слабые места.

— Какие?

— Гордыня. Уверенность в безнаказанности. И страх.

— Страх?

— Да. Он боится, что правда выйдет наружу. Что маги узнают, как их обманывали. Что власть ускользнёт.

— И мы можем это использовать?

— Можем. Если будем умнее и быстрее.

Оливия смотрела на него и видела в его глазах ту же решимость, что и в первый день. Только теперь в них было ещё что-то — тепло, обращённое к ней.

— Я с тобой, — сказала она. — До конца.

— Я знаю.

Он протянул руку и коснулся её щеки. Она прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновением.

— Всё будет хорошо, — сказал он. — Обещаю.

— Не обещай того, в чём не уверен.

— Уверен.

— Лжец.

— Немного.

Она улыбнулась и поцеловала его.

И на мгновение весь мир перестал существовать — остались только они двое, их тепло, их дыхание, их надежда.

А за окнами сгущалась тьма, и где-то в роскошных кабинетах люди в мантиях строили планы, не подозревая, что двое — детектив без дара и девушка со слабой искрой — уже готовы бросить им вызов.

Глава 19

После встречи с Вестом прошло два часа.

Они вернулись в дом Оливии, но Стивен был сам не свой. Он метался по комнате, как зверь в клетке, сжимал кулаки, бормотал что-то себе под нос. Оливия сидела на кровати и с тревогой следила за ним.

— Стивен, сядь. Пожалуйста.

— Не могу.

— Что с тобой?

Он остановился, посмотрел на неё. Глаза горели лихорадочным огнём.

— Ты слышала, что он сказал? Про коррупцию, про верхи, про то, как они убивают, чтобы сохранить власть?

— Слышала.

— Это же... это же как с Лилиан! — выкрикнул он. — Её убили не случайные бандиты! Её убили потому, что я подошёл слишком близко к правде! И они замяли дело, чтобы я не копал дальше!

Оливия встала, подошла к нему.

— Ты не знаешь этого наверняка.

— Знаю! — Он почти кричал. — Я всегда знал, просто боялся признаться! Слишком гладко всё было, слишком чисто — никаких улик, никаких свидетелей, никаких зацепок. А теперь... теперь я вижу ту же схему. Те же методы. Те же люди.

— Какие люди?

— Не знаю имён. Но знаю, что они существуют. И что они сидят высоко.

Он рванул к двери.

— Стой! — Оливия бросилась за ним, схватила за руку. — Куда ты?

— В гильдию. К главе. Я выбью из него правду.

— Ты с ума сошёл! Тебя убьют!

— Пусть попробуют.

— Стивен! — Она встала перед ним, загораживая выход. — Послушай меня. Ты не можешь идти туда один. Это самоубийство.

— Мне всё равно.

— А мне — нет!

Он замер, глядя на неё. В её глазах блестели слёзы — злые, отчаянные.

— Ты нужен мне живым, — сказала она тихо, но твёрдо. — Понимаешь? Живым. Не героем, не мучеником, не трупом. Живым.

Стивен смотрел на неё, и постепенно безумный огонь в его глазах угасал, сменяясь чем-то другим — болью, усталостью, отчаянием.

— Я не могу больше, — прошептал он. — Не могу носить это в себе.

— Тогда расскажи, — она взяла его за руку. — Расскажи мне. Всё. С самого начала.

Он долго молчал. Потом кивнул.

— Хорошо. Но не здесь. Пойдём на крышу.

* * *

Крыша старого дома была их тайным местом.

Они поднимались сюда иногда по вечерам — смотреть на город, на звёзды, просто молчать вдвоём. Здесь было холодно, ветрено, но почему-то уютно. Будто само небо принимало их в свои объятия.

Стивен сел на край, свесив ноги вниз. Оливия пристроилась рядом, прижавшись к нему.

— Я встретил Лилиан восемь лет назад, — начал он. — Она была художницей. Писала странные картины — яркие, живые, полные света. Я влюбился с первого взгляда.

Он замолчал, собираясь с мыслями.

— Мы были счастливы. Год. Самый лучший год в моей жизни. А потом я взялся за одно дело — о контрабанде магических артефактов. Вышел на крупную сеть, на очень влиятельных людей. Мне угрожали. Я не придал значения.

— И?

— И однажды я вернулся домой... а дверь была открыта. Внутри — погром. И Лилиан на полу. С открытыми глазами. Мёртвая.

Голос его дрогнул, но он продолжил:

— Её убили не просто так. Это было предупреждение. Мне. Чтобы я заткнулся и не лез, куда не просят. И я... я заткнулся. Дело закрыли, убийц не нашли. Я смирился.

— Ты не смирился, — тихо сказала Оливия. — Ты просто заморозил себя.

— Да. Заморозил. Чтобы не чувствовать боли. Чтобы