Право на любовь детектива - Екатерина Мордвинцева

Высокий седой мужчина в тёмно-пурпурной мантии разговаривал с группой придворных. Он был стар, но держался с королевским достоинством. Оливия почувствовала исходящую от него магическую силу — даже её слабый дар уловил это.

— Как подойдём?

— Пока никак. Слишком много охраны. Ждём удобного момента.

Они взяли бокалы с шампанским и смешались с толпой.

* * *

Бал набирал обороты.

Музыка сменялась одна другой, гости танцевали, смеялись, флиртовали. Оливия и Стивен переходили от группы к группе, прислушивались к разговорам, ловили обрывки сплетен.

—...слышали, Ашер опять во что-то вляпался...

—...говорят, его люди ищут какие-то чертежи...

—...а Вейна жалко, хороший был маг...

Они переглядывались, но ничего нового не узнавали.

— Пора танцевать, — вдруг сказал Стивен.

— Что?

— Если мы будем просто стоять, это вызовет подозрения. Пары должны танцевать.

— Я не умею.

— Я научу.

Он взял её за руку и вывел в центр зала.

Оркестр заиграл вальс.

— Просто следуй за мной, — шепнул Стивен, положив руку ей на талию. — Не думай, просто чувствуй музыку.

Они закружились.

Оливия не знала, как у неё получалось, но ноги сами двигались в такт. Стивен вёл уверенно, мягко, и она чувствовала себя в полной безопасности. Мир сузился до его глаз, до его рук, до музыки, которая обволакивала их со всех сторон.

— Ты хорошо танцуешь, — удивилась она.

— Мать учила. Говорила, что в жизни пригодится.

— Пригодилось?

— Сейчас — да.

Он крутанул её, и на секунду мир перевернулся. Когда она оказалась снова в его объятиях, лица их были совсем близко.

— Стивен, — прошептала она.

— Оливия...

Он наклонился и поцеловал её.

Это не был поцелуй "для прикрытия". Это был настоящий, долгий, глубокий поцелуй, в котором было всё — нежность, страсть, обещание. Оливия закрыла глаза и отдалась этому мгновению.

Вокруг них танцевали другие пары, но они ничего не замечали. Был только он, только она, только музыка и магия этого вечера.

Когда они оторвались друг от друга, в глазах Стивена было что-то, чего Оливия никогда не видела — уязвимость, надежда, любовь.

— Я люблю тебя, — сказал он хрипло. — Знаю, что не время, не место, но...

— Я тоже, — перебила она. — Тоже люблю.

Он прижал её к себе, и они дотанцевали вальс в полном молчании, но это молчание говорило больше любых слов.

* * *

После танца они вышли на балкон — нужно было перевести дух и заодно проверить, нет ли слежки.

— Нам нужно возвращаться к главе, — напомнил Стивен.

— Знаю. Ещё минуту.

Она стояла, глядя на ночной город, и чувствовала, как кружится голова — то ли от вальса, то ли от поцелуя, то ли от всего сразу.

— Как думаешь, у нас получится? — спросила она.

— Должно.

— Оптимист.

— Реалист. У нас нет другого выхода.

Она повернулась к нему, взяла за руку.

— Что бы ни случилось, спасибо тебе за этот вечер.

— Это только начало.

— Надеюсь.

Они вернулись в зал — и сразу поняли, что что-то не так.

Гости перешёптывались, охрана суетилась, глава гильдии исчез с возвышения.

— Что случилось? — спросил Стивен у ближайшего гостя.

— Не знаю, какие-то проблемы в городе. Говорят, ограбление в управлении стражи.

У Стивена похолодело внутри.

— Нам нужно уходить, — сказал он Оливии. — Срочно.

Они выбежали из здания, поймали экипаж и помчались в управление.

* * *

Там царил хаос.

Двери взломаны, ящики перевёрнуты, бумаги разбросаны. Эдвард сидел на полу, бледный как смерть.

— Детектив... я не успел... их было трое, маги... они знали, где искать...

— Что забрали?

— Всё. Письма, документы, перстни, чертежи — всё. У нас ничего не осталось.

Стивен закрыл глаза.

— Ашер, — выдохнул он. — Пока мы танцевали, он уничтожил все улики.

Оливия стояла рядом, чувствуя, как рушится их хрупкое счастье.

— Что теперь? — спросила она тихо.

Стивен открыл глаза. В них была сталь.

— Теперь мы начинаем сначала. С нуля. Но уже зная, кто враг.

Он взял её за руку.

— Идём. Надо убираться отсюда, пока они не вернулись.

Они вышли в ночь, оставляя за спиной разгромленное управление и украденную правду.

Но у них оставалось главное — они сами, их любовь и их решимость.

А значит, борьба продолжалась.

Глава 21

Экипаж катил по ночным улицам, и в его темноте тишина была тяжелее камня.

Оливия сидела напротив Стивена, но между ними словно выросла стена. Он не смотрел на неё, уставившись в окно на проплывающие мимо фонари. Она сжимала край платья, чувствуя, как внутри закипает обида.

— Стивен, — позвала она тихо.

Он не ответил.

— Стивен, посмотри на меня.

Он повернулся — и его лицо было замкнутым, чужим, как в первые дни их знакомства. Ледяная маска вернулась на место.

— Что случилось? — спросила она, хотя уже знала ответ.

— Ничего. Всё в порядке.

— Не ври. Там, на балу, ты... мы...

— Это была работа, — отрезал он. — Мы изображали пару. Это часть легенды.

Оливия почувствовала, как эти слова бьют под дых.

— Часть легенды? — переспросила она. — То, что ты говорил... про любовь... тоже легенда?

— Мы должны были быть убедительными.

— А поцелуй?

Он молчал. Слишком долго.

— Стивен, ответь мне.

— Это был просто поцелуй, — сказал он наконец. — Ничего не значащий. Забудь.

Она смотрела на него и видела, как он ломает себя, как прячет чувства за этой дурацкой стеной. Но если он хочет так — пусть.

— Хорошо, — сказала она холодно. — Забуду.

Экипаж остановился у её дома. Оливия вышла, даже не обернувшись.

— Оливия! — окликнул он.

Она замерла.

— Будь осторожна. Завтра встретимся в управлении.

— Как скажешь, детектив.

Она ушла, не оборачиваясь.

Стивен смотрел ей вслед и чувствовал, как разрывается сердце. Он хотел побежать за ней, обнять, сказать, что всё это ложь, что он любит её больше жизни. Но вместо этого приказал кучеру трогать.

Так будет лучше. Так она будет в безопасности. Если Ашер узнает, что она для него важна, он использует это против неё.

Лучше пусть ненавидит, чем погибнет.

* * *

Оливия поднялась в свою комнату, рухнула на кровать и разрыдалась.

Все чувства, которые она сдерживала весь вечер, выплеснулись наружу. Обида, боль, унижение. Как он мог? Как он мог сказать, что это "просто работа"? После всего, что между ними было?

Она проплакала час, пока слёзы не кончились. Потом умылась холодной водой, переоделась и села на подоконник, глядя в ночное небо.

— Дурак, — прошептала она. — Какой же ты дурак.

Где-то внизу, на улице, мелькнула тень. Оливия не придала значения — мало ли кто ходит ночью. Стражники, прохожие...

Она легла в кровать, но сон