Право на любовь детектива - Екатерина Мордвинцева

— Я никуда не уйду, — сказала она. — Если ты, конечно, не прогонишь.

— Не прогоню.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она наклонилась и поцеловала его в лоб — легко, невесомо.

— Отдыхай, — сказала она. — Я рядом.

И осталась сидеть, держа его за руку.

А он смотрел на неё и думал, что, может быть, жизнь всё-таки даёт второй шанс.

Даже таким, как он.

Глава 15

Стивен поправлялся быстро.

Сказывалась хорошая физическая форма и молодость — через три дня после ранения он уже вставал, через пять — требовал, чтобы его отпустили на работу. Оливия спорила, лекарь ворчал, но Стивен настоял на своём.

— Я не могу валяться, когда Ашер на свободе, — говорил он, натягивая рубашку через перевязанное плечо. — Каждый день дорог.

— Ты можешь открыть рану, — возражала Оливия.

— Не открою. Помоги лучше.

Она помогла — осторожно, стараясь не касаться больного места. Стивен смотрел на неё, и в глазах его было что-то тёплое. За эти дни они сблизились так, как не сближались за всё предыдущее время.

Но секрет, который Оливия носила в себе, тяжелел с каждым днём.

Она знала, что должна рассказать. Знала, что доверие между ними должно быть полным. Но боялась — боялась его реакции, боялась, что он оттолкнёт её, как отталкивал всех.

Всё решилось случайно.

В тот день они разбирали бумаги из тайника Веста. Стивен держал в руках один из артефактов-детекторов, оставленных Ортегой, и водил им над страницами, проверяя, не осталось ли магических следов.

— Странно, — сказал он вдруг. — Ортега говорил, что этот детектор реагирует только на активную магию. А он... смотри.

Оливия подошла ближе. Детектор действительно светился — слабо, едва заметно, но светился.

— Может, он сломан? — предположила она.

— Вряд ли. Ортега следит за своими инструментами.

Детектор в руках Стивена мигнул и погас. Потом засветился снова, когда Оливия подошла ещё ближе.

Они переглянулись.

— Отойди-ка, — сказал Стивен.

Она отошла в угол. Детектор погас.

— Подойди.

Она приблизилась. Свечение вернулось.

— Это ты, — медленно произнёс Стивен. — Ты заставляешь его светиться.

— Не может быть, — прошептала Оливия. — У меня нет дара. Ортега проверял.

— Ортега проверял базовый дар. А этот детектор настроен на эмпатию — чувство магии. На тех, кто не творит, но чувствует.

Она побледнела.

— Я... я не знала.

— Знала, — вдруг жёстко сказал Стивен. — Ты знала. И скрывала.

— Нет! Я правда не...

— Не лги! — Он повысил голос. — Ты работала с магом три года. Неужели ни разу не замечала, что чувствуешь магию?

Оливия замолчала. Опустила глаза.

— Замечала, — тихо сказала она. — Но думала, что это просто интуиция. Чутьё. Мастер говорил, что у хороших помощников оно развивается.

— А на самом деле?

— На самом деле... я иногда видела свечение. Слабое, почти незаметное. Когда мастер творил заклинания, вокруг него появлялся ореол. Я думала, это у всех так.

— Не у всех. Только у тех, у кого есть искра.

— Но я не маг! Я не могу творить, не могу влиять, не могу ничего!

— Можешь чувствовать. Это тоже дар. Редкий и ценный.

Оливия смотрела на него с болью.

— Почему ты злишься?

— Потому что ты врала! — выкрикнул он. — Врала с самого начала! Говорила, что ничего не знаешь, что ты просто помощница, а сама... сама чувствовала всё!

— Я не врала! Я просто не знала, что это важно!

— Не знала? — Стивен встал, подошёл к ней. — Ты не знала, что способность чувствовать магию может помочь в расследовании? Что ты могла бы видеть следы, определять ложь, находить улики?

— Я... я думала, это просто интуиция...

— Хватит! — Он рубанул рукой воздух. — Опять ложь. Опять тайны. Как с Лилиан.

— При чём здесь Лилиан?

— При том! — Он почти кричал. — Она тоже скрывала от меня правду! Думала, что защищает, что так лучше! А в итоге — погибла!

— Я не Лилиан! — закричала Оливия в ответ. — И я не погибну!

— Откуда ты знаешь? — Он схватил её за плечи, забыв о ране. — Откуда ты знаешь, что с тобой не случится то же самое? Что твои секреты не убьют тебя?

— Потому что ты рядом! — выкрикнула она. — Потому что ты защищаешь меня! Или ты забыл?

Стивен замер.

Она стояла перед ним, дрожащая, но не отводя взгляда. В её глазах блестели слёзы — гнева, обиды, боли.

— Ты видишь в ней только её, — сказала она тише. — В каждом моём слове, в каждом поступке ты ищешь Лилиан. Боишься, что я повторю её судьбу. Но я — не она. Я другая. И если ты не можешь этого понять, то... то зачем я тебе?

Стивен молчал. Руки его опустились.

— Я не... — начал он.

— Именно, — перебила Оливия. — Ты не. Ты видишь во мне призрак. А я хочу, чтобы ты видел меня. Живую. Настоящую. Со всеми моими страхами и секретами.

Она отвернулась, вытирая слёзы.

— Я не знала о даре, — сказала она спокойнее. — Не знала, что это важно. Думала, что это просто особенность, как цвет глаз или леворукость. Мастер никогда не говорил, что это редкость. Он просто... принимал меня такой.

— Он знал? — тихо спросил Стивен.

— Думаю, да. Знал и молчал. Потому что ему было всё равно, есть у меня дар или нет. Ему важно было, кто я внутри.

Стивен стоял, глядя на неё. В голове мешались мысли — злость, обида, вина, страх. И вдруг, сквозь весь этот хаос, пробилось понимание.

Она права.

Он действительно искал в ней Лилиан. Боялся, что она повторит её судьбу. И в этом страхе переставал видеть её саму.

— Прости, — сказал он хрипло.

Оливия обернулась.

— Что?

— Прости. Ты права. Я... я зациклился на прошлом. На Лилиан. На своей вине. И перестал видеть тебя.

Она смотрела на него — на этого сильного, обычно непробиваемого человека, который сейчас стоял перед ней растерянный и уязвимый.

— Я не хотел тебя обидеть, — продолжил он. — Просто испугался. Когда узнал, что у тебя есть дар, что ты можешь чувствовать магию... я испугался, что это сделает тебя мишенью. Что ты окажешься в ещё большей опасности.

— Я уже в опасности, — напомнила Оливия. — С тех пор, как мастер Вейн погиб.

— Знаю. Поэтому и злюсь. На себя, на обстоятельства, на весь мир. А срываюсь на тебе.

Она подошла ближе.

— Стивен, посмотри на меня. — Она взяла его лицо в ладони. — Я здесь. Я живая. И я не собираюсь умирать. Но мне нужен ты — настоящий, а не тот, кто вечно оглядывается на прошлое.

Он закрыл глаза, прижимаясь щекой к её ладони.

— Я постараюсь, — сказал он. — Честно.