Ползи, Тень, ползи! - Абрахам Грэйс Меррит

Ключ к морским вратам!

И Дахут стояла передо мной, казавшаяся совсем юной в своем белом одеянии, босоногая, с золотистыми волосами, разметавшимися по плечам. Розовый свет окутывал ее голову нимбом, и тот я, который был Аланом Каранаком, подумал, что она похожа на святую. Но другой я, который был владыкой Карнака, не знал о существовании святых. Он думал лишь об одном: «Как мне убить эту женщину, это воплощение зла?»

– Теперь ты веришь мне, мой господин? – спросила она.

Я выронил ключ и положил руки ей на плечи.

– Да.

Она потянулась ко мне губами, будто дитя. Я знал, чем она была на самом деле, но меня одолела жалость к ней. И я солгал. Я сказал:

– Путь ключ остается там, где лежит, мой белый цветок. Утром, до того как проснется твой отец, ты вернешь ему ключ. Это была лишь проверка, мой белый огонек.

Дахут мрачно взглянула на меня.

– Если ты хочешь того, так тому и быть. Но в этом нет нужды. Завтра королем Иса станешь ты.

Я почувствовал, как изумление прогоняет жалость. Могло ли это обещание значить что-то, кроме того, что она собирается убить отца столь же безжалостно, как собиралась убить ребенка?

– Он стар, – мечтательно произнесла Дахут. – Он слаб. Он будет рад уйти. А с этим ключом я вся буду твоей. С ним я оставлю позади жизнь, которой жила, и предстану перед тобой обновленной, будто девственница. Я забуду всех, кого убила, и ты забудешь о них. А их тени исчезнут.

Снова я уловил, как по комнате пронесся вздох, – но она либо не услышала его, либо не придала ему значения.

И вдруг она обняла меня и прижалась ко мне губами… вовсе не девственными… и страсть вспыхнула во мне пожаром.

Я не спал. Зная, что должен сделать, я не смел заснуть, хотя веки мои отяжелели. Я лежал, слушал дыхание Дахут и ждал, пока ее сон станет глубоким и крепким. Но, видимо, я все же задремал, поскольку услышал шепот рядом с ухом и знал, что этот шепот слышу уже какое-то время.

Я поднял голову. Розовый свет едва разгонял тьму. Рядом со мной лежала Дахут, обнажив во сне одну руку и грудь, разметав шелковистые волосы по подушке.

Шепот продолжался, все более и более настойчивый. Я огляделся. Вся комната была заполнена фигурами, сотканными из теней, которые извивались, будто призраки. На полу лежали ключи от Иса – там, где я их оставил.

Я вновь перевел взгляд на Дахут – и не мог заставить себя отвести его. Ее глаза скрывала тень размером не более ладони, на губах ее лежала еще одна, как и на груди, и колени и лодыжки ее сжимали тени.

Я осторожно встал с кровати, быстро оделся и обернул плечи накидкой, затем подобрал ключи.

Последний взгляд бросил я на Дахут – и он едва не лишил меня решимости. Ведьма или нет – она была так прекрасна…

Шепот стал злее. Он требовал, он подталкивал меня. Больше я не мог заставить себя взглянуть на Дахут. Я вышел из комнаты и понял, что тени последовали за мной, стелясь по стенам и полу впереди и сзади.

Я знал путь к морским вратам. Он вел через дворец, а затем под землей к каменной стене, в которую бились волны.

Я не мог думать ясно. Мои мысли были тенями. Я был тенью среди теней…

Тени торопили меня, нашептывали мне… Что они шептали? Ничто не навредит мне… Ничто не остановит меня… Но я должен торопиться… Торопиться…

Тени окутали меня, будто плащ. Я приблизился к стражнику. Он стоял у прохода, который вел из дворца к подземному ходу. Он стоял там, глядя прямо сквозь меня, будто и я тоже был тенью. Тени прошептали: «Убей». Я пронзил его грудь кинжалом и продолжил свой путь.

Из прохода я вышел в небольшое помещение, отделенное дверью от залы с воротами. Оттуда как раз выходил человек – жрец в белых одеяниях, со странными желтыми глазами. Для него я тенью не был.

Он уставился на меня так, будто я был демоном, затем перевел взгляд на ключи, которые я держал в руке. После чего жрец ринулся вперед, вскинув булаву и поднеся к губам золотой свисток, чтобы позвать на помощь. Тени толкнули меня, и, едва свисток коснулся его губ, мой кинжал пронзил жрецу сердце.

И вот передо мной уже была дверь в залу. Я взял самый маленький ключ и вставил его в замочную скважину, открывая створки. И снова тени кружились возле меня, поторапливая.

За воротами были двое стражников. Одного я убил прежде, чем он успел обнажить оружие. Тут же я бросился на второго, вцепился ему в горло, чтобы он не поднял тревогу.

Мне показалось, что, пока мы боролись, вокруг него обвились тени. Так или иначе, вскоре он уже мертвым лежал на земле.

Я продолжил свой путь к морским вратам. Они были сделаны из того же металла, что и ключи, – огромные, в десять раз выше моего роста, а в ширину дважды по столько же. Они казались такими тяжелыми, что не могли быть созданы руками человека, – воистину они были даром бога морей, как и говорили люди Иса.

Я нашел замочные скважины. Тени нашептывали мне… что я должен вставить большой ключ и повернуть… Затем вставить маленький и повернуть… После этого я должен выкрикнуть имя того, чей символ выгравирован на черном камне… Раз, другой и третий… И я выкрикнул это имя…

Массивные створки дрогнули. Они начали открываться внутрь. В щель ударила струя воды, клинком вонзившись в противоположную стену.

Теперь тени велели мне бежать… быстрее… быстрее…

Прежде чем я успел достичь двери, позади раздался рев. Волна толкнула меня в спину. На гребне она несла тело жреца – руки трупа были вытянуты вперед, будто даже в смерти он пытался утащить меня вниз… вниз во тьму…

И вдруг я оказался на лошади и мчался по широкой дороге в Карнак сквозь завывание бури. В моих руках было дитя, девочка, которая смотрела на меня, и ее фиолетовые глаза были полны страха. Я мчал, а за спиной грохотали волны, и сквозь рев волн я слышал грохот – то падали храмы и дворцы Иса, рушились его стены, кричали в ужасе и отчаянии его люди…

Глава 10. И прочь из башни Дахут!

Я лежал с закрытыми глазами, но бодрствуя. Я вырвался