Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч
Орди сделал паузу, чтобы немного отдышаться. Все это время он не сводил глаз с Тиссура, который лежал без малейшего звука или движения.
– Разумеется, король согласился. Но поскольку сам он был очень занят государственными делами, то учредил чин своего личного доверенного советника по делам Храма Всех Богов. То есть сделал Храм одним из министерств Брунегена. Это гениально. Просто гениально. Кстати, по слухам, очень много золота из древних храмовых накоплений куда-то пропало. Но я ни на что не намекаю. – Орди склонил голову и позволил себе полуулыбку, говорившую как раз об обратном. Он намекал, да еще как.
Но Тиссура и это не проняло.
– А какой у того короля был кабинет министров? Залюбуешься! – продолжил Орди. – Барон Фунт, знаменитый благодаря своей скандальной попытке ввести бумажные деньги, Герцог Рооро, бывший «мелкий мошенник», продававший землю в несуществующей стране, еще один герцог – Анг, который… – Юноша сыпал громкими именами, титулами и описаниями преступлений. Каждый из команды Тиссура был известен каким-нибудь злодейством исторического масштаба, но помимо этого всех их объединяли грешки куда более мелкие и привычные: мздоимство, казнокрадство, злоупотребление властью. – А еще, – распаляясь все больше, продолжал Орди, – министр двора любил разъезжать в карете по ночным улицам и заманивал к себе девиц. Что он с ними делал, доподлинно неизвестно, но врачи говорили, что жить они будут, а рубцы при должном уходе быстро заживут. Сами девицы молчали: золото надежно запечатывало недовольные рты. Другой министр – дорог и почты – настолько любил публичные дома, что сам содержал целую сеть. Кое-кто, даже находясь при дворе, не распустил банду – только раздал громилам накидки с гербами и объявил личной гвардией… – Орди прикусил язык. Информации было столько, что юношу понесло и нужно было придержать коней.
– И что? – Тиссур наконец подал голос. – Все это ничего не значит.
– Не согласен, – возразил Орди. – Это в корне все меняет. Во-первых, я, кажется, понял, в чем дело. Тебя отвращали не столько мои преступления, сколько их мелкий масштаб. Действительно, одно дело – обманом выманить пяток монет у трактирщика, а совсем другое – ограбить всю страну. Или стравить религии. А во-вторых, как-то слишком много презрения в мою сторону, не думаешь? Ты сам из моей породы. Так что оставь эти игры в благородного короля.
– Я не из твоей породы, смерд! – Оставшиеся зубы заскрипели так громко, что Орди всерьез забеспокоился об их целостности.
– Хорошо, пусть не из моей. – Юноша поспешил сгладить резкое высказывание. – Пускай ты высокого рода, а я низкого – какая разница, если мы пользуемся одними и теми же методами?
– Я делал все это во благо Брунгена! – не желал сдаваться король.
– А я делал все это, чтобы не умереть с голоду, – пожал плечами Орди. – И, спешу заметить, никого не убил.
– Вот в этом все и дело! – упорствовал череп. – Ты думаешь только о своей шкуре, а на мне лежит огромная ответственность за жизнь каждого из подданных, кото…
– Так помоги же им! – неожиданно полувскрикнул-полупростонал Орди. Этот всплеск эмоций был неожиданным и неподконтрольным. – Город загнивает! Да, он загнивает очень красиво, и пока что тление можно замаскировать духами, но… Арргх! – Орди встал и быстро зашагал по комнате. – Я же тебе, костяная голова, даю реальный шанс изменить город к лучшему, а ты отказываешься. Что не так? Я же говорил: давай. Бери командование. Организовывай. У тебя есть опыт использования мерзавцев, так примени его! Будь, тьма побери, королем!.. – Орди снова прорычал что-то неопределенное и уселся обратно, мысленно выругав себя за неуместное проявление чувств.
– Что же ты такого увидел в городе? – негромко и нарочито медленно спросил король. – Загнивает… Духами…
– Всякое. – Орди дернул щекой.
– Ну хорошо. А тебе-то какая выгода?
Орди растянул губы в широкой-широкой и неестественной-неестественной улыбке:
– Всегда мечтал стать богатым. То есть по-настоящему богатым.
– А сейчас, стало быть, ты недостаточно богат?
– Ага. – Орди отвел взгляд. – По крайней мере, сейчас мне не хватает. Да и скучно, знаешь ли. Нет интересных задач. Я наелся деликатесов, купил дом и карету, как мечтал. Завел слуг. Прошелся по продажным женщинам. И… – Он замолк на полуслове, словно за этим «и» должно было последовать продолжение. Но не последовало. В камине гудел огонь. Полено треснуло, и на камни вылетел алый уголек.
– «И» что? – насмешливо спросил Тиссур.
– «И» – мне стало так тоскливо, хоть вой. Все перепробовал. Сбыл все мечты. Мне уже совершенно ничего не интересно. Готов бросить все и снова пойти обирать деревенщин и трактирщиков.
Тиссур усмехнулся:
– И поэтому ты решил сделать меня королем, так? А точно именно по этой причине?..
– Отчасти. – Орди закинул ногу на ногу и снова широко-широко улыбнулся. – Это единственная достаточно сложная задача. Единственное, что заставляет бурлить кровь у меня в жилах. Да и деньги, не будем забывать…
– Да, не будем, – охотно поддержал Тиссур. – Но почему именно я?
– Множество причин. Во-первых, в этом городе ты единственный мой достаточно
