Улица Колдуний - Ришар Петисинь

– Я затопила камин, чтобы вы не умерли от холода, когда приедете.

Мы вздрогнули от неожиданности. Обернулись и оказались лицом к лицу с пожилой дамой. Мы не слышали, как она к нам подошла. Низенькая, полная, в чёрном платке. Лицо морщинистое, точь-в-точь печёное яблоко… А что, если… она колдунья?!..

– Очень любезно с вашей стороны, мадам, – сразу же отозвался папа. – Думаю, в доме жарко не было.

– Что не было, то не было. Не июль, – пробасила дама.

Странно было слышать, что печёное яблоко гудит, как ветер в трубе. Низким басом оперного певца.

– Вы мадам Хромуш, наша хозяйка? – уточнила мама.

– Да, это я. А вы семейство Матаго-Пантут?

– Да. Я Мирабель. Это мой муж Юлиус, наша дочь Жасинта и Вантуз.

– Я не пускаю к себе в дом медведей.

– Это собака, мадам Хромуш. Да, большая, но всё же собака.

– Странное животное.

И не прибавив ни слова, она открыла дверь на больших-пребольших петлях – масла на них уходит не меньше тонны! – и пригласила нас следовать за собой. Мы вошли в большую комнату, и сразу почувствовали себя в её тёплых объятиях. Но кроме тепла, эта комната ничем меня не порадовала – свет тусклый, мебель тёмная и обои тоже тёмные и старые. Я думаю, ещё времён Столетней войны.

– Чудесная комната! – воскликнула мама.

– Да… очень уютная, – поддержал папа маму.

– Сразу видно, Матаго-Пантуты не мастера кривить душой, – прогудела хозяйка. – Конечно, надо было бы освежить домишко, но муж умер, и я с тех пор ничего тут не трогала.

Неловкое молчание повисло в воздухе. Хорошо, что мадам Хромуш не позволила ему зависнуть навсегда.

– Я живу рядом. Понадобится что-то, подойдёте и постучите. Но поосторожнее с моим котом, он с особенностями.

Она положила ключи на стол и не спеша вышла из комнаты. Мама сразу же распахнула окна.

– Табарнак! Здесь пахнет старыми носками канадца-лесоруба!

И мы начали переносить вещи в дом. Вантуз устроился возле камина, и сразу стало ясно, где стелить его коврик. Я поднялась на второй этаж, чтобы осмотреть свою комнату. Справилась в пять минут – она крошечная. И ледяная. Хозяйке в голову не пришло оставить здесь обогреватель, и я очутилась в холодильнике. Наверняка у меня под подушкой лежит хозяйкина мороженая рыба.

Мама поспешила включить все обогреватели, и понемногу дома стало теплее. Теперь можно приступить к ужину. В семье Матаго-Пантут такая традиция: новую жизнь в новом доме мы начинаем с картошки фри с мясным соусом, посыпанной сыром. Можно сказать, у нас такой ритуал. Кто не знает: это канадское блюдо. Думаю, оно вообще единственное национальное блюдо в Канаде. Только не говорите этого при моей маме, она очень чувствительна к вопросам канадской кулинарии. Я не спорю, еда хорошая, но в путеводителе Жасинты против неё стоит одна звёздочка. Потому что ей никогда не сравниться с эклерами. Но после долгой дороги и переезда требуется ужин посытнее, чтобы восстановить силы.

– Странно выглядит эта мадам Хромуш, – сказала я, жуя жареную картошку.

– Есть такое… – согласился папа. – Наверняка приехала в город из деревни.

– И её мебель тоже. Но мне кажется, она похожа на колдунью.

– Чем же, моя Жасинта? – спросила мама.

– Лицом, басом, тем, как говорит. И котом, она же сказала, что кот у неё особенный… И живёт на улице Колдуний. Или нет?

– Не выдумывай, дочка, – вмешался папа. – Наша хозяйка просто пожилая женщина, вдова, живёт замкнуто. Не думаю, что она часто выходит из дома, с кем-то общается.

Папины рассуждения не очень-то меня разубедили, но у меня ещё будет время обо всём подумать.

– А твоя школа прямо здесь, в городке? – спросила я маму.

– Нет, в пяти километрах отсюда, в замке.

– Настоящем?!

– Да. Очень известная школа танцев, с именем, и существует уже очень давно. Находится в старинном замке, окружённом красивым парком.

– Школа известна не только у нас во Франции, – добавил папа.

– И когда начинаются занятия?

– Сразу после Нового года, так же, как у тебя. У нас обеих начнётся учёба, моя совсем уже большая доченька. А завтра я встречаюсь с директором школы, знакомлюсь и осматриваю классы. Хочешь поехать со мной?

– Конечно! Кто не хочет побывать в замке?

Мы наелись до отвала, убрали со стола и постелили себе постели в уже хорошо согретых комнатах.

Наша первая ночь в Жизе-ле-Вьолет! Я расставляла книги, раскладывала одежду и всё думала о мадам Хромуш. А что, если она колдунья? Мама с папой сомневаются. А тогда где же живут волшебницы? В замке? В школе танцев в пяти километрах от города?

Мне предстояло найти ответы. И не позже, чем завтра…

Глава 3

Школа танцев

За завтраком я съела целую гору оладушков с кленовым сиропом (его присылают нам прямо из деревни Пять роз-Три-реки, где выросла моя мама), а потом быстренько оделась, чтобы ехать в школу танцев. Мама уже была готова. Папа распаковывал коробки, а Вантуз дремал, положив морду на каминную решётку.

Выйдя за дверь, я внимательно оглядела улицу Колдуний при свете дня. Сквозь туман я всё же рассмотрела, что дома на ней примерно такие же, как наш, и рядом с нами светятся окна трёх магазинчиков – булочной, молочной и цветочного.

Загляну во все три после обеда. А пока – в замок! Грузовичок завёлся с пол-оборота, и мы отправились в путь со скоростью беспечно гуляющей улитки.

– Мам, а у замка есть название?

– Есть, он называется Листожор.

– Да ты что? Почему у него такое плохое название?

– Не плохое, а необычное.

– Нет, плохое. Листожоры – препротивные гусеницы, они листья объедают.

– Я знаю.

– А может, дальше за ним деревня Жуконавозы и Муравьиная крепость?

Мы с мамой засмеялись. И нам сразу стало теплее морозным утром в Солони.

Ещё несколько минут, и вот мы подъезжаем к кружевным кованым воротам. Они открыты настежь.

На каменном столбе розовая табличка в форме балетной пачки, и на ней надпись золотыми буквами «Листожор». Сомнений нет, мы попали туда, куда надо. Въехали и оказались в парке: очень ухоженном и очень красивом. Перед домом большая лужайка с раскидистым деревом.

– Табарнак! Это же ливанский кедр! – воскликнула мама. – И судя по величине, очень старый.

Ничего не скажешь, классное дерево – толстое-претолстое, зелёное, с большими узловатыми лапами-ветками. А за ним – замок. Вообще-то скорее не замок, а