Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч
Возницы, которых Орди не так давно развлекал, выстроились тесным кругом и затолкали внутрь юношу и старика с последней телеги. Крики, брань и оскорбления сыпались со всех сторон. Разбойники боялись атаковать, а крестьяне стояли насмерть, но в наступление идти не решались.
– Подходи! – ревел сивоусый мужик, успевший потерять шапку. Он сжимал в руках длинную оглоблю, которой легко можно было проломить голову. Или сразу несколько за один сеанс.
– Да, подходи! – поддерживали его остальные крестьяне.
– Сами подходите! – отвечали разбойники, кружась вокруг обоза и высматривая слабое место. От блеска их ножей стало совсем худо: в списке вещей, которые Орди не любил, пункт «оружие в чужих руках» находился на самой вершине. Мошенник понимал, что вечно так продолжаться не могло и рано или поздно на пустынном тракте начнется резня.
Мозги Орди лихорадочно работали, пытаясь найти выход из безвыходной ситуации. Противно задрожали колени: закончить свою жизнь вот так, будучи убитым разбойниками, ужасно не хотелось. Юноша мгновенно придумал тысячу причин, по которым его шкуру следовало оставить в целости, но почему-то он был уверен, что лихие люди к ним не прислушаются. Жалобно заржала старая кобыла, которую схватил под уздцы какой-то нескладный подросток в одежде явно с чужого плеча, и это жалобное ржание неожиданно навело юношу на мысль. Размотав узел, Орди быстро-быстро зашептал, что надо делать. Тиссур слушал внимательно и не переспрашивая, хотя шум стоял невыносимый…
– Так подходите, чего вы?! – Сивоусый крестьянин все так же надрывался, но уже без былого огонька.
– Сами! Сами подходите! А то чо это вы?! – лениво отвечали разбойники, которые тоже заскучали. Парочка наиболее предприимчивых уже распрягала лошадей, оставшихся без присмотра.
– Именем Лорда Тьмы и Повелителя Мр-рака, разойдитесь!.. – рявкнул Орди самым низким голосом, на который был способен.
Крестьяне озадаченно оборачивались. Разбойники тоже оживились: кажется, дело сдвинулось с мертвой точки.
Орди смело протолкался вперед и поднял над головой рубаху. Наступила гробовая тишина, лошади перестали сопротивляться. Сверток медленно взмыл, и разбойники увидели белевший в сумерках череп с фиолетовым глазом. Он обвел их взглядом, неторопливо покрутился, давая себя как следует рассмотреть, слегка покачнулся и…
– А-А-А-А-А!!!
От истошного вопля Тиссура с деревьев вспорхнули птицы, а у Орди заложило уши.
– А-А-А-А-А!!! – Это уже побледневшие разбойники побросали оружие и бросились врассыпную.
– А-А-А-А-А!!! – Крестьяне-обозники ринулись следом за ними.
Даже лошади дернулись и принялись вырываться, добавляя ситуации еще немного хаоса и ужаса.
Тиссур тихо ойкнул и упал, но в этот раз Орди подставил руки и поймал его. Воцарилась тишина – нереальная, прерываемая только скрипучими звуками, которые издавали прятавшиеся в траве кузнечики, и юноша понял, что остался в одиночестве. Впрочем, не в полном: давешний старик с трудом ковылял по полю, удаляясь от дороги.
– Уважаемый! – позвал Орди, стараясь не орать на весь лес, чтобы не вернуть разбойников. Дед обернулся, сделал большие глаза и ускорился. Юноша побежал следом.
– Все нормально, дед! – Молодой человек быстро догнал возницу. – Это шутка! Шутка это! Я фокусник!
Однако старик и слушать ничего не желал: упал на колени и молил о пощаде. Орди стоило больших трудов убедить его в том, что он не собирается никого убивать.
Когда они вернулись к телегам, отловив лошадей, которые уже отошли к обочинам и принялись жевать пыльный клевер, из высокой травы появились остальные обозники. Они смотрели с недоверием и не выпускали из рук дубины.
Пришлось объясняться.
– Да фокусник я! – твердил Орди в сотый, наверное, раз. – Фокусник! Вот, смотри! – Он достал из кошеля монету, поводил руками – и серебристый кругляш исчез в ладонях.
Прокатился изумленный вздох, мужики стиснули дубины еще сильнее, и юноша понял, что демонстрация возымела не тот эффект, на который он рассчитывал.
– Колдун! – нахмурился сивоусый дядька.
– Так! Стоп! Давайте по-другому! Никакого колдовства! Вот смотри, как это делается! – Он продемонстрировал трюк в замедленном действии, крестьяне увидели, что монета исчезла в рукаве, и немного успокоились.
– А в рубахе что?..
– В рубахе фонарь. – Орди развернул ткань и показал Тиссура. Тот молчал.
– Тонкая, однако, работа. – Сивоусый цыкнул и, протянув руку, зачем-то попробовал ногтем зуб древнего короля. Юноша внутренне сжался, опасаясь, что череп устроит истерику.
– Ах-ха-ха! – загоготал наконец сивоусый и хлопнул Орди по плечу так, что юноша едва не улетел на обочину. – А ты молоток! Как они все побежали-то! Ах-ха-ха-а! – смеялся он громко, сочно и чертовски заразительно, поэтому вскоре хохотали уже все присутствующие.
– Давайте на телеги опять, – неожиданно быстро посерьезнел мужик. – Кто его знает, а ну как вернутся?
Получасом позже, когда о происшествии напоминали только взбудораженные голоса обозников, обсуждавших нападение, Тиссур толкнул Орди в бок:
– Хороший фокус с монетой.
– Спасибо, – кивнул молодой человек, которому неожиданная похвала от вечно недовольного черепа очень польстила. – Когда я сбежал из приюта, то прибился к бродячему цир…
– Мне это неинтересно, – перебил Тиссур. – Зато интересно другое: почему те грабители меня так испугались? Это тоже какой-то фокус?..
Юноша тяжело вздохнул.
– Я же говорил. Все дело в том, что ты – летающий череп с фиолетовым глазом.
– Очень смешно, – саркастично ответил король. – А если серьезно?
– А если серьезно, – Орди повторил недавний вздох, – ты же король. Наверняка все дело в этом.
Глава 5
Трактир затих лишь под утро – когда старик решил, что его обозникам уже хватит пива, драк и азартных игр, достал клюку и, колотя огромных детин по головам, погнал их наверх. Это было похоже на приют, где рос Орди, только дед обращался с крестьянами не в пример более ласково.
Орди повезло: все его попутчики экономии ради забились в одну просторную комнату. Свободного места не осталось даже на полу, и юноша смог, не вызывая подозрений, снять крохотную комнатку на самом чердаке, тесную и отданную на растерзание сквознякам. Зимой в ней невозможно было бы находиться, но сейчас, когда сладкий летний ветер задувал в многочисленные щели и дыры в крыше, спалось тут просто упоительно. Было страшно даже представить, какой ядреный дух стоял в комнате, забитой обозниками.
Мешали, пожалуй, только комары, но и с этим юноша справился: поворочавшись на жестком соломенном матрасе, он завернулся в шерстяное одеяло, оставив снаружи только нос. Вскоре зуд от соломенной трухи и колючего одеяла успокоился, и Орди задремал, слушая доносившийся с первого этажа стук сдвигаемых деревянных кружек и взрывы хохота.
Под утро стало ощутимо холоднее. Молодой человек проснулся от боли – икру свело судорогой. Сдержав
